Часть 7. Призраки остаются в тени (2/2)

– Возможно, это поспешное решение, но за годы работы я научилась доверять внутреннему голосу.

Так и не сделав ни глотка, она аккуратным движением извлекла из внутреннего кармана пальто свернутый листок и, не глядя, протянула его Виктору.

– Неделю назад я взялась за дело, которое с самого начала показалось мне... странным. Подсудимая, Вайолет, была задержана на месте преступления и проходит по делу как главная подозреваемая.

– И ты, конечно, уверена в ее невиновности? – тихо спросил Виктор, не отрывая взгляда от изучения фотографии и кратких материалов дела.

– Я не знаю, – честно ответила Кейтлин, слегка развернувшись к нему. – Пока не могу знать. Она не отвечает на вопросы следствия, отказывается от сотрудничества, и так и не вступила со мной в диалог на первой встрече.

Виктор позволил себе легкую, почти незаметную ухмылку. Его пальцы с привычной ловкостью свернули листок в плотный конверт, прежде чем он с отчетливым щелчком положил его на липкую поверхность барной стойки.

– Ты, похоже, никогда не перестанешь меня удивлять.

Кейтлин, ощущая, как холодная тревога сжимает горло, непроизвольно протянула руку через стойку, пока ее пальцы не накрыли исхудалую кисть Виктора.

– Послушай, я знаю как это все звучит, – приглушенно начала она. – Но если мне так и не удастся до нее достучаться, если эта стена молчания останется неприступной... ты остаешься моей последней надеждой.

Виктор медленно перевел взгляд с их соединенных рук на ее лицо, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое, отдаленно похожее на понимание.

– Кейт, – произнес он без особой надежды, выдыхая слова вместе с облачком пара в холодный воздух уличного бара, – мне хватило десяти секунд беглого чтения, чтобы понять, что при таком обвинении она сможет выбраться из-за решетки только в одном случае - если родилась со счастливым билетом, прикованным к руке цепью. Зачем тебе это?

Кейтлин разжала пальцы, безвольно опуская руку на барную стойку.

– Вы все задаете один и тот же вопрос, – прошептала она, уставившись в глубину своего недопитого бокала, будто в ней скрывались ответы. – Но разве не очевидно, что вся моя карьера, вся моя жизнь построена на одном-единственном, неистовом, может быть, даже глупом желании - помочь? Я годами, Виктор, годами вытаскивала из-за решетки тех, кто этого не заслуживал. Людей, которые, едва сделав глоток свободы, снова шли на преступление, уже более изощренное, уже так, чтобы замести следы. И сейчас... сейчас я хочу сделать то же самое. Даже если в финале я окажусь неправа, даже если она действительно виновна... я должна хотя бы попытаться докопаться до истины. Чтобы люди знали, что право на защиту, на шанс, на справедливость имеют абсолютно все.

Виктор тяжело выдохнул, склонив голову, будто сдаваясь под неумолимым напором.

– Полагаю, – пробормотал он, почти не разжимая губ, – у тебя уже созрел какой-то план действий?

Кейтлин замешкалась, а ее пальцы снова забегали по мокрому ободку бокала.

– Вообще-то... – она сделала паузу, подбирая слова. – Я надеялась передать эту инициативу в твои гениальные руки.

Виктор резко, почти комично поднял брови, и в его взгляде вспыхнуло неподдельное изумление.

– Кейтлин Кирамман... добровольно доверяет мне ход всего расследования? Без надзора, без условий, без своего фирменного контрольного списка? – он покачал головой, и на его губах дрогнула улыбка. – С тобой точно что-то не так.

Кейтлин слабо, почти призрачно улыбнулась в ответ, переводя взгляд на свернутый листок, лежавший между ними.

– Я думаю... – начала она, – что логичнее всего начать с него. С Силко. Попробуй докопаться до самого дна. Его дела, партнеры, теневая бухгалтерия, недоброжелатели, связи в верхах и низах... Все, что можно найти. Если ты отыщешь хоть одну ниточку, ведущую к правде, я буду должна тебе до конца своих дней.

Виктор медленно, с некоторым усилием развернулся на стуле всем корпусом к Кейтлин, почти касаясь коленом ее ноги.

– А если... – произнес он тихо, но четко, вглядываясь в ее глаза, – если все, что я найду, все улики, все свидетельства, каждая пылинка в этом деле будет указывать прямо на нее? Если истина окажется банальной и жестокой?

Кейтлин вжалась в стул, будто была не готова даже рассматривать подобный исход событий. Ее спина выпрямилась, а пальцы судорожно сжали край стойки. Затем, резким движением она схватила свой бокал и залпом опрокинула его, содрогаясь от противного, обжигающего горло вкуса.

– Тогда... – выдохнула она, с силой ставя пустой бокал на стойку, – это станет вторым делом в моей жизни, которое я не смогу выиграть. И мне придется с этим жить.

Виктор молча кивнул, скользя взглядом к листку.

– Я могу это забрать?

Кейтлин на мгновение задумалась, а ее глаза выдали моментальную вспышку профессиональной паранойи.

– Да, но только...

Виктор остановил ее одним спокойным жестом руки.

– Не беспокойся, я все прекрасно помню. Старые правила. Никто не должен узнать, никто не должен увидеть. Призраки остаются в тени, – он на мгновение задумался, а затем его голос неожиданно смягчился, сбросив налет официальности. – Скажи... ты сейчас никуда не спешишь? Может, закажем еще один раунд этой отравы, и ты все-таки расскажешь, чем занималась все это время?

В одно мгновение напряжение спало с плеч Кейтлин, словно тяжелый плащ, и она позволила себе расслабиться, осознав простую истину - спешить ей действительно было некуда. Первый, самый важный шаг к правде был сделан, а все остальное уже не подчинялось ее воле. Завтра ее ждала встреча с Вай, а остаток сегодняшнего дня принадлежал только им двоим - ей и человеку, чья дружба прошла проверку временем и расстоянием.

Пусть эта встреча происходила не в уютном пилтоверском ресторане, а в старом уличном баре, где воздух пропитан запахом дешевого алкоголя и старых обид. Пусть их бокалы наполняло не изысканная вино, а горькая жидкость, обжигающая горло. Для Кейтлин это все равно значило больше, чем тысячи светских раутов, ведь в ее жизни оставался человек, готовый прийти на помощь в любой момент, даже если сам он нуждался в поддержке куда сильнее, чем она.

И пока тени за стойкой удлинялись, сливаясь в единую картину, Кейтлин поймала себя на мысли, что некоторые нити, казалось бы навсегда утраченные, порой сплетаются вновь причудливым и непредсказуемым узором, ведущим к неожиданным развязкам. Быть может, и эта история, начавшаяся с молчаливой обвиняемой и помощи старого друга завершится совсем не так, как она предполагает.