A. R. (2/2)

Во вторник было тоже самое... Странно.

Погодите, то есть теперь Накаджима его избегает?

Он что-то сделал? Нет, навряд ли, ну подумаешь не подходил пообщаться пару дней, это не повод обижаться, тем более на малознакомого человека. Если бы он был таким обидчивым, давно бы проклял весь белый свет, а это не так.

Он вспомнил слова Чуи: «Чем занят Достоевский и как глубоко в это влип его сын?»

”Что ж, ладно, Накаджима, но ты не оставил мне выбора.”

В среду вышеупомянутого вообще не было в школе.

Добро пожаловать в его паническую комнату, где все его страхи придут за ним. На повестке дня только одно: неужели Чуя добрался до кого-то из них..?

Акутагава оставил сестру одну дома и убежал к дому Ацуши. Доехав на автобусе, он побежал до его квартиры по лестнице и остановился. Всё выглядело как обычно, на первый взгляд, да и тихо. Что толку гадать и как он будет выкручиваться: лучше уж думать об этом на ходу. Иначе он от страха и не постучит.

Ацуши не сразу открыл дверь и недоумённо посмотрел на него:

— Акутагава?

Здорово, он цел. Никаких внешних изменений нет, цвет лица здоровый, глаза не заспанные, что доказывает, что он как минимум не проспал.

— Ты что тут делаешь? - они всё ещё стояли на месте, но Ацуши, хоть убейте, и не думал его впускать.

— Тебя сегодня в школе не было, решил проверить...

— И ты специально узнал где я живу? - он улыбнулся, слегка наклонив голову.

— Меня попросили тебе задание передать.

— Мило, особенно если учесть, что мы в разных классах и ты на год старше.

Попался... Ему нечего на это сказать. Но Ацуши выглядит весьма довольным, явно ожидая продолжения. Итак, ему остаётся только импровизировать, но в голову ничего не приходит. Стоять в подъезде перед его квартирой тоже не дело, жуть как смущает, но бросьте, он знал что такое и произойдёт. Что-то срочно надо выдумать такое...

— Эх, ладно, чай будешь? У меня есть.

Что? Сам предложил? Выходит он дома один, но по какой-то же причине Ацуши остался.

Акутагава кивнул и тот пропустил его, закрыв дверь. Войдя, Рюноскэ увидел, что нигде тут и капелькой света не пахнет, только свежим воздухом – где-то открыто окно. Уже давно вечер наступил, скоро совсем потемнеет, буквально каких-то два больших часа спустя.

— А где свет?

Ацуши без слов врубил освещение на кухне и поставил чайник. Он сел за стол и огляделся. Рядом с кухней можно было увидеть гостиную, дверь в ванную комнату была около входной, а две другие комнаты были дальше по коридору напротив друг друга. Трёхкомнатная, значит. Неплохо преподаватели в универах зарабатывают, или же слухи правдивы.

— Так зачем ты здесь?

Накаджима поставил чашку чёрного чая перед ним и сел напротив. Учитывая то, что Акутагава пришёл к нему совсем без рюкзака с ”домашкой”, можно забыть о приличиях и вести себя как обычно, не боясь чего-то.

— А где твои родители? Почему ты тут один?

Он отвернулся к окну, не желая отвечать. Кто бы захотел бередить старые раны, к тому же они друг другу чужие. Ацуши не настолько готов открыться почти первому встречному, он это понимает. Но просто так молчать он не хочет.

— Отец ещё на работе. Акутагава, скажи честно, ты за мной следишь? Зачем?

— С чего ты взял?

— Да просто в школе этот адрес может знать разве что отдел кадров в приёмной и мой классный руководитель. Итак, ты либо сознаёшься, либо... - он намеренно не стал договаривать, но уже то, что он его раскрыл, повергло все мысли в пучину.

— Прости. - Ацуши перестал улыбаться и завис, смотря на него. - Мне поручили следить за тобой..

Этот мальчишка слишком эмпатичен, Акутагава знал, что не сможет продержаться долго, если сблизится с ним. Вот и пожалуйста его нервная пошатанная система рухнула ему под ноги. Что упало, то пропало...

— Я из той самой организации, Портовой Мафии.

На самом деле это не совсем так, но вдаваться в подробности сейчас – как рыть себе могилу голыми руками. Но он не до конца уверен, считает ли Накаджима их плохими людьми всех поголовно, ведь раньше и словом об этом не обмолвился.

Бросьте, надо предполагать худшее, не так больнее будет. К тому же он слишком долго молчит и не смотрит на него.

— Но я тебе не враг.

”Фух, сказал таки.”

Выбор всё равно остаётся за ним. Если сейчас он его прогонит прочь, Акутагаве живым отсюда не уйти. По замешательству на его лице он вроде этого и не планирует, иначе бы вообще не стал впускать его внутрь и наливать чай задаром. Всё-таки он очень противоречивый, никогда не знаешь что он может выкинуть в той или иной ситуации. Да и жизнь у него отнюдь не сахар, многие его мысли и поступки можно списать на это.

Но внутри Ацуши выглядел так, словно в его душе ярились демоны, готовые стереть с лица земли весь мир. Акутагава сам не знает почему, но в нём он видит себя, словно продолжение одного человека. И он его старше, значит это вполне можно принять за чистую монету. Кто бы мог подумать – родная душа.

— Что такого я натворил, что за нами поставили слежку? Или дело в Фёдоре?

Так вот о чём он думал. Значит, либо уже подозревал что-то подобное, либо знает. Жаль, что он не умеет читать мысли, иначе бы точно знал что сказать, что Ацуши хотел бы услышать.

— Я не знаю, но по-моему ничего такого, - начал Акутагава. - Приказ отдал Накахара Чуя, исполнитель. Этот пост второй по важности, на первом месте – босс.

— Босс? Кто? - Рюноскэ покачал головой, смотря на него.

— Чуя мне почти ничего по этому делу не сказал, и что ему известно тоже. Я как мог противился, но он поставил меня в тупик, совсем недавно. А тут ещё сегодня и ты в школу не пришёл, вот я и спохватился... Прости.

— Лучше не надо, - Ацуши смутился и слегка нахмурился, без тени шутки сказав: - Меня пугает когда кто-то извиняется с таким серьёзным видом, аж страшно.

Ацуши улыбнулся и отряхнул рукав одежды, больше не смотря на него. Он хотел взять пустую чашку, но Рюноскэ вовремя взял его за руку и встретился взглядом.

— Что? - встрепенулся он. - Если хочешь я налью ещё, Акутагава-кун.

— Нет, я хочу чтобы ты сознался честно и без отговорок.

— Сознался в чём?

— Что ты об этом знаешь? Хоть что-нибудь, но ты должен знать, особенно, где сейчас твой отец, - он по-прежнему не отпускал его руки и чуть ли не с силой сжимая её.

— С чего ты взял, что я могу что-то знать? Я не знаю, ничего не знаю! Ни то, каким боком ко мне приставили мафиози и не то, где сейчас Достоевский, я уже несколько дней его не видел, все сообщения ему отправил! Что хочешь делай, но я тебе не вру.

Ацуши вырвал руку и вышел из комнаты в гостиную. И тут он понял, что натворил. Когда Чуя давал ему личное дело о нём, он прочитал его несколько раз от корки до корки, чтобы понять, можно ли ему верить. Хотя по сути там почти ничего не было, лишь поверхностно описанные личные качества и жизнь во время школьной поры, там не было кучи вещей, с которыми ему пришлось столкнуться во время подросткового возраста. Когда дети переживают этот возраст, они думают совершенно иначе, как бы формируясь. К двадцати годам станет хуже, так как далее будет кризис, хотя в принципе он будет всю жизнь, это не столь важно.

Нельзя понять человека и его внутренние переживания не зная всего.

Акутагава вышел к нему и встал около дивана. Ацуши сидел, понурив голову и теребил пальцы рук, беспокойно глядя по сторонам.

— Чего ты хочешь от меня?

Хотел бы Рюноскэ оставить его в покое и сказать, что всё это ложь, которой он его напичкал ради сближения и шутки... Тогда Накаджима бы разозлился, с силой выдворив его за порог и больше никогда не стал бы с ним разговаривать.

Но самое главное – этот день наконец-то закончится.

— Ждёшь, пока я соглашусь помочь тебе защитить себя и сестру от самой крупной преступной организации страны? Или проследую с тобой, чтобы меня ни за что упекли за решётку и запытали до потери пульса, пока я не расскажу то, чего не знаю? Забудь, этого не будет.

Что-то подталкивает его к этому, ведь земля слухами полнится. Деяния Портовой Мафии сами по себе ужасны, но кто сказал, что все они поголовно такие? У некоторых людей могло и не быть выбора, кто-то был связан какой-то целью или долгами, мало ли какие ещё причины существуют.

Но раз он его до сих пор не спровадил, значит тоже чего-то хочет или добивается?

— Зависит от того, чего хочешь ты.

Рюноскэ не устанет оглядывать всё пространство комнаты. Ремонт сделан недурно: особенно если бы Ацуши таки включил свет. Но, видимо, настроение не то, он ведь переживает за Фёдора, который исчез и не говорил с ним почти неделю.

— Ничего, - он хмыкнул и посмотрел на него. Некогда ярко-жёлтые глаза теперь померкли в тёмном пространстве, сливаясь с ним. Теперь казалось что они глубже, чем были при свете дня каждый раз, когда смотрел на него.

Вот он снова завёл его в тупик. Что ответить? Попросить помощи? Он это уже разгадал, смышлёный малый.

В этой квартире никого, кроме них. Акутагава может сказать всё что угодно, дальше уже решать Накаджиме. Он считает это главным преимуществом, а потому...

— Да, я прошу у тебя помощи. Вернее будет сказать, взаимовыгодное сотрудничество, бартер. Но что бы ты сейчас не сказал, пообещай, что это останется между нами.

— Не переживай, - кивнул Ацуши.

— Я хочу добраться до босса Портовой Мафии и отомстить за нас обоих. Ты же хочешь найти отца. Соглашайся, нам обоим это выгодно.

Вот так к лучшему или нет, они начали... Сотрудничать? Даже партнёрство сказать язык не поворачивается. Хотя для Рюноскэ ничего не изменилось, разве что они стали друг к другу ближе и знают кого что гложит. Это была следующая стадия их отношений от знакомых приятелей к пособникам в одном деле, так он думает.

С помощью Ацуши он может прикрываться в случае если Накахара снова разгневается, добраться до прямого приказа с вершины Мафии и добиться освобождения от долгов и обязанностей за то, что они их с сестрой приютили. При этом надо постараться, чтобы Гин ни за что не была втянута в это, придётся с ней поговорить.

Столько всего предстоит сделать, но первый шаг уже положен. Остаётся только надеяться, что Акутагава не ошибся в выборе союзника.