A. R. (1/2)

Пополам квартира, прости – прощай, зона комфорта. Рюноскэ сидел на полу и рисовал круги на бумаге, его сестра занималась тем же. Им обоим от роду чуть больше пяти лет, разница всего в пару лет. Спроси у кого-нибудь из них в будущем, они не вспомнят это время, ведь они ничего не делали. Их родители живы, они живут в достатке и не знают забот. Если и было что-то, то Акутагаве–старшему никогда уже не узнать.

Да и Рюноскэ не хочет вспоминать как они потеряли родителей и стали сиротами. Кто бы хотел.

— Сестра, ты уже позавтракала?

Гин с рождения очень похожа на него, но характерами они разные. Слава богу, ведь девочке его поведение бы не шло...

— Да.

— Идём, - кивнул он.

Они живут так с тех пор, когда Рюноскэ пошёл в младшую школу в семь лет, за ним и Гин. Все их расходы организация покрывала достаточно, да ещё и оставалось с лихвой. Они меняли школу три раза, но лишь из-за опасений верхушки, да и всё равно в итоге они оказались на прежнем месте. Вот только с тех пор как они вернулись, Акутагаву не покидает чувство, что что-то не так.

Они служат под предводительством Накахары Чуи – одного из исполнителей, но ещё ни разу не получали от него прямых указаний. До этого времени...

— Что у тебя следующим?

— Математика... - Ацуши тяжело вздохнул и посмотрел наверх. - Вроде будет контрольная, а я нифига не готовился. Да и вряд ли снова вывезу на поверхностном понимании темы...

А приказ он отдал лично Рюноскэ – следить за Накаджимой Ацуши утром, днём и вечером. Что он делает, где находится, с кем разговаривает в течение дня, что ест и даже сколько часов спит. Разумеется, некоторые вещи ему узнать невозможно, ведь этот ребёнок очень замкнут и боится рассказать о себе хоть что-нибудь. Поэтому в еженедельных отчётах он врёт.

— Опять ты за своё. Не боишься, что тебя когда-нибудь выпрут отсюда?

Он спрашивает совсем не со злом или усмешкой, больше походит на поддержание разговора.

Ацуши не отвечает и садится на корточки с открытой тетрадью в руках. Нужно понять те записи, которые они всем классом делали на прошлом уроке, может тогда и повезёт.

— Ну а ты, Акутагава? Как у тебя с этим дела?

Разница в год во взрослой жизни не так сильно видна, как в юности. То что Ацуши проходит сейчас, ему известно и для него вовсе не проблема. Но с переводом сюда Акутагава и впрямь испытывает некоторые трудности...

— Нормально, в отличие от тебя.

— Да иди ты.

Всё стабильно катиться к чертям.

— Рюноскэ, ты стал хуже писать мои тесты. Я с самого начала учебного года говорил всему классу усердно учиться и развиваться. Ты, похоже, поначалу меня слушал, но что происходит сейчас? Пятая тройка за всю неделю, а сегодня четверг.

Мори Огай – классный руководитель их класса, по совместительству преподающий у них химию. Любопытный человек: у него есть дочь Элис пяти или шести лет, которая, как к нему не зайди, всегда сидит на полу и что-то рисует. Бывший врач, как он сам им говорил, но стал преподавателем, чтобы не стоять на месте, ведь ему это интересно. Расчётливый, доброжелательный со всеми, даже с хулиганами. Очень умён и понятно объясняет материал, так что почти не путаешься. Акутагаве он нравится, но не сказать чтобы сильно, ведь что-то в нём отгораживает людей за сотню метров.

— Завтра принесёшь ещё одну? Акутагава, я понимаю, тебе трудно в новой обстановке с другими одноклассниками, но прошу тебя быстрее включиться в учёбу, а не на свои переживания. Так будет легче.

Будьте заняты – это одно из бесплатных лекарств, и одно из самых эффективных. Акутагава это знает, но как прикажете учиться, когда его гложит беспокойство за то, что он подчиняется приказам с верхушки преступности Йокогамы? Благо ещё, что не посылают убивать людей...

— Прошу прощения, Мори-сан, мне действительно трудно привыкнуть к чему-то новому. Но обещаю, что скоро станет лучше.

— Надеюсь, - вздохнул он. - Если нужна помощь, не стесняйся спрашивать, ведь я в этом заинтересован. А теперь иди.

Рюноскэ поклонился и вышел из кабинета. По дороге обратно он встретил сестру и повёл домой, под её рассказ что было у неё сегодня.

А вот послушать его, ему и сказать то будет нечего. И в такие моменты он благодарит судьбу, что Гин отличается от него. В ней осталось то детское озорство, любопытство и вежливость с малых лет. Если бы Ацуши познакомился с ней поближе, возможно, нашёл бы родственную душу.

Снова он... С чего он взял, что такой неконфликтный человек выслушает его не перебивая, и согласится помочь выпутаться из этого болота? Его проблемы – это его проблемы, если Мафия отдала приказ за его слежкой, ещё не значит, что он невиновен, как ему кажется.

Но в чём тогда он может быть виновен? У него нормальная, в наше время, семья, учится средне, ни с кем не враждует и уж тем более не нарывается. Единственный родной человек, его отец, прилежный гражданин Японии, данных на него нигде в сводках нету, равно как и на его сына. Беспокоит то, что у них разные фамилии, но может быть, Ацуши она досталась от матери, а отец не стал менять. Да и к тому же зачем.

Почему же сейчас... Акутагава думал, что продержится без прямых приказов до совершеннолетия и уедет из города с Гин не смотря ни на что. Находится под прицелом не то что некомфортно, отвратительно. Доказательство собственной слабости, с клеймом как ни на что не годные.

Он не знает, что чувствует сестра по этому поводу. По началу долго и постоянно плакала, но ведь она ещё младше него, это нормально. Он не такой, будет держать в себе, пока не разобьёт случайному прохожему рожу (чисто теоретически). Сейчас она добра, мила и учтива, готова прийти на помощь в случае чего. Учитывая все обстоятельства, ещё повезло, что Гин стала именно такой. Могло быть и хуже.

Правда он не знает куда хуже.

— Наконец-то ты пришёл. Присаживайся, поговорим.

О божечки боже... А он настроен серьёзно...

— О чём вы хотели поговорить, Чуя-сан? - спросил он, после долго молчания. Накахара всё стоял у окна и курил сигареты, ни разу не посмотрев на Акутагаву с тех пор как тот вошёл в его кабинет.

— До меня дошли слухи, что ты не выполняешь свою работу должным образом. Хочу узнать так ли это.

Блять, блять, блять! Два месяца прошло, его быстро раскусили, но у него ещё остались оправдания и он всегда может притвориться неполноценным человеком.

Чуя сел в своё кресло и посмотрел на него холодными голубыми глазами. Главная фишка этого исполнителя была в том, что его настроение нельзя никак предугадать, если смотреть только на глаза. Они всегда выдавали только вселенскую несправедливость.

— И кто же распускает эти слухи?

— Неважно. Акутагава, я просмотрел все твои последние отчёты, и за это время вижу, что ты никак не продвинулся. Тебе что-то мешает?

— Нет.

— Ты знаешь, где объект сейчас находится?

— Дома.

— Один?

— Как обычно, да, может быть с Достоевским.

— А что с ним? - с нажимом спросил Чуя. - Чем занят он?

— Вы поручили мне следить за Накаджимой, про его отца речи не было.

— Не валяй дурака, когда я говорил про него, само собой ещё я имел ввиду и его отца! Или тебе это надо было разжевать как следует и сунуть в глотку?

— Прошу прощения.

Он явно злился, но Рюноскэ не особо переживал внутри, только делая вид снаружи. Ввиду всего того, что он знает, Чуя не обращаеся с подчинёнными жестокими способами. Разозлившись, тот максимум способен на громкую брань, он его и пальцем не тронет. Надеется.

— Акутагава, ты прекрасно знаешь что бывает с мятежниками в нашей организации, поверь, тебя это правило не обходит. Продолжишь свою нейтральную позицию, я тебя суну по самое дерьмо, не выберешься. Усёк?

— Да.

— В следующем твоём отчёте хочу знать чем занят Достоевский и как глубоко в это влип его сын. Хоть прыгни с ним в одну койку, мне всё равно, главное добудь информацию. Сблизиться с ним сейчас – твоя главная прерогатива. Теперь иди и больше не смей халтурить.

Акутагава кивнул и вышел из кабинета. По коридору он столкнулся с ещё несколькими мафиози, но не смел задерживаться, проходя мимо. На этом этаже были кабинеты двух из пяти исполнителей, если ходить тут просто так, можно навлечь на себя беду. Мало того, он здесь мог быть не один.

— Рюноскэ, что ты натворил на этот раз?

Он её ненавидел, презирал и поливал грязью за спиной сотни раз. Заклинал, чтобы больше никогда её не видеть, но пока они живут в одном городе и учатся в одной школе встречи им не избежать.

— Не твоё дело, отвали.

Акутагава прошёл мимо этой мелкой девочки, но та за пару шагов вновь нагнала его и встала перед ним.

— Откуда ты знаешь, может и моё? - она улыбнулась и стала заигрывать. - Мы же с тобой коллеги, почему ты так враждебен?

Он оттолкнул её к стене на пару шагов от себя, не удостоив взглядом.

— Снова ты высрала очередную чушь. Если бы это было так, я бы сейчас тоже купался в одобрении верхушки. Не смей нас сравнивать, я – не ты, грязная дешёвка.

Он двинулся дальше к лифту, как она его вновь окликнула:

— Также ты бы сказал и Гин? - Акутагава нажал на кнопку вызова лифта. - Она всё ещё считает тебя порядочным и честным человеком.

Вовсе нет...

— Назвали один раз проституткой и тебя понесло... - Акутагава закатил глаза, но посмотрел на неё. - Я задел маленькую девочку за живое, Кёка?

Он усмехнулся, когда двери закрылись и он уехал вниз.

***С того дня ”миссия провалена” значит полное уничтожение Рюноскэ как двойного агента. На начало следующей недели он намерен избегать Накаджиму любыми способами в знак протеста. Хоть кого-то нибудь, потому что они слишком много требуют и никак не поощряют, а только ругают. В сравнении с ним, даже Кёка занимает положение лучше.

Хотя, нет, потому что лучше всё-таки Гин, которой не приходится ничего делать. Рюноскэ и дальше будет оберегать её от этого, ибо боится возможной связи между ней и целью. А она уж точно будет – они одиноки. По-своему, но всё же.

Чтобы удачно избегать человека, необходимо знать его точное местоположение. Сегодня понедельник, у всех учеников забот полон рот, нередко можно встретить их в коридорах над учебниками или выпрашивающими задания у учителей. Акутагава видел его на расстоянии и случайно столкнулся взглядом. Ацуши только слабо улыбнулся и отвернулся обратно к однокласснику с тетрадкой в руках.

Ладно, это же лишь понедельник, да и он сам решил избегать этот класс по добру по здорову. Хвала богам, он не столкнулся и не увидел Кёку, иначе точно бы запульнул в неё чем-нибудь. А потом в догонку заорал на весь этаж что она мелкая дрянь и дочь шлюхи, вот откуда такие манеры поведения. И как она попала в Портовую мафию объяснять не придётся.