30. "Семья". (1/2)
Гермиона едва не поскользнулась на мокром кафеле, когда, выключив душ, услышала грохот, сопровождаемый криками с первого этажа. Звук был такой, словно рушилась сама основа их шаткого мирного сосуществования.
— Я устала от этого дерьма! — сорвалась Пэнси. Ее голос пронзительно резал воздух. — Постоянные драмы, ссоры, разборки. Вы все как дети!
Гермиона торопливо натягивала джинсы на влажную кожу, ругаясь сквозь зубы.
— Если ты хотел набить ему морду, мог сделать это тихо, а не устраивать спектакль! — раздался приглушенный удар тела о стену. Гермиона поняла, что Блейз только что толкнул кого-то с силой.
Свитер натянулся кое-как, и она рванула к лестнице. На полпути её остановил холодный, язвительный смешок.
— А вы, выходит, мама и папа? Поставите меня в угол? — холодный, ядовитый смех Нотта повис в воздухе.
Картина внизу предстала перед ней во всей своей жёсткой, почти сюрреалистической ясности. Блейз, с мрачным лицом и каменным напряжением в каждом мускуле, прижимал Тео к стене, вдавливая предплечье в его горло.
Нотт не сопротивлялся — его лицо оставалось пустым, мёртвым, словно маска. Она могла бы подумать, что это окклюменция, но знала — Тео не владел ею. Он лишь щурил подбитый глаз и шевелил челюстью, проверяя, не сломана ли она.
Неподалёку Пэнси, мрачная и холодная, стояла над Драко, направив на него палочку. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Широкая, почти самодовольная улыбка не сходила с его окровавленного лица. Уперев локоть в колено, он зажимал переносицу, пытаясь остановить кровь, которая стекала по пальцам тонкими алыми ручейками.
«Кровь, снова кровь.»
Все его лицо было испещрено ссадинами и свежими кровоподтеками. А он ухмылялся, глядя на друга… того самого, который, судя по всему, только что избивал его на этом самом полу.
— Доброе утро, детка! — Драко осклабился, в его глазах плясали безумные огоньки. — У нас тут родительское собрание. Присоединяйся!
— Наконец-то обсудим, кто и где соснул хуйца, ”воспитывая” меня? — Тео попытался сбросить руку Блейза. — Или новый план разработаете?
— А может, обсудим то, как из-за тебя чуть не погибла вся команда? — процедил Забини и резко впечатал локоть в лицо Нотта. — И моя жена! Может, пора вспомнить, сколько каждый из нас сделал для тебя, мудила?
Гермиона подошла и присела на корточки перед Драко, который с пугающим, отстраненным интересом наблюдал за происходящим. Она внимательно осмотрела его разбитое лицо.
— Скажи спасибо нашим девчонкам, что мы тебя не привязали к кровати во время ломки, пока ты бы выл от боли.
— Хм… идея хорошая. Никогда не поздно попробовать, — усмехнулся Малфой, тут же поморщившись от боли.
«Серьезно, прошло уже столько времени, а они…»
— Хочешь снова подглядывать за мной, малыш? — хохотнул Тео и сплюнул кровь на пол.
— Заткнитесь! — рявкнула Пэнси, её голос вздрогнул от ярости.
— Прости, мам… — протянул Нотт фальшиво-жалобно.
— Пора исправлять ошибки, — твёрдо сказала она, и глаза её сверкнули сталью. — Непреложный обет. Ты больше никогда не проникнешь в его сознание. А ты… — её взгляд обрушился на главного виновника этого ”собрания”.
— Нет, Пэнс, — резко перебила Гермиона. — Мы с Тео уже решили этот вопрос.
— Решили? — одновременно переспросили Драко и Блейз.
— У нас с золотой девочкой теперь есть маленький секретик, — ухмыльнулся Нотт.
— И какие у тебя гарантии, Грейнджер? — Драко прищурился, сохраняя издевательский тон.
— Никаких, — просто и открыто улыбнулась Гермиона.
Малфой расхохотался — надрывно, ломано, с безумием на краю.
— С меня клятва, а с него — нихуя?! Отличный план, давайте все дружно сдохнем!
— Я слишком хорошо всех вас знаю. — Пэнси не моргнув метнула обездвиживающее заклинание прямо в Драко. — Кошечка, помоги, — мягко, почти нежно, сказала она, сцепляя руки с Тео.
Гермиона достала палочку. Движения ее были точными и выверенными. Она заставила серебристые нити магической клятвы поползти по их сцепленным рукам, обвивая предплечья, словно живые змейки.
— Я клянусь, что Драко Люциус Малфой никогда больше не проникнет в твое сознание, — твёрдо проговорила Пэнси.
«Безумие… доверие… твое решение…»
Блейз дёрнулся, пытаясь остановить ритуал, но Пэнси лишь крепче сцепила пальцы. На её свободной руке кот в очередной раз отхлебнул вина из хрустального бокала.
«Сколько уже она его держит?!»
Паркинсон кивнула, и Гермиона сделала последний взмах палочкой. Нити сомкнулись, вплавились в кожу и растворились.
— Какого хуя?! — с трудом поднявшийся Драко переводил неверящий взгляд между двумя девушками.
— Теперь ты сможешь в любой момент освободить меня от созерцания всей этой ебучей драмы.
Забини молча смотрел на жену, пока саламандра извивалась у него на шее. В его взгляде зарождалось что-то похожее на понимание.
— Так веришь ему? — Тео буравил Пэнси взглядом, всё ещё сжимая её руку.
— Да! Вокруг война, придурок, и МЫ — это всё, что у нас осталось.
— У меня ничего не осталось, — он резко отпустил ее руку, словно бросил обжигающий уголь, и, не оглядываясь, вышел на улицу.
— Не за что, хуило! Могу еще слезки подтереть!!— крикнул ему вдогонку Драко, ухмыляясь сквозь кровь.
Гермиона крепко сжала его пальцы, прежде чем аппарировать. Пространство сорвалось в гулкий хлопок, и через мгновение они оказались в госпитале.
Малфой огляделся: следов крови на полу больше не было, как и сбивчивых отпечатков грязной обуви. Ряды белоснежных коек тянулись в идеальном порядке, воздух здесь пах чистотой и лекарствами.
Он перевёл взгляд на Гермиону. Его голова чуть склонилась набок, глаза изучали её слишком пристально, слишком долго. Это была не злость, не осуждение. Там было что-то другое — всё и ничего одновременно.
— А вчера тут было даже пикантно, — усмехнулся он, приближаясь настолько, что её кожа уловила его дыхание. — Хочешь продолжения?
— Конечно, — отозвалась она с нарочитой лёгкостью и скользнула руками по его груди. — Меня же безумно возбуждают кровь, сломанный нос и твой идиотизм. Садись.
Он сел на койку, небрежно, развалившись, будто это его территория. Облокотился на руки за спиной, смотрел на неё из-под ресниц с той самой ленивой наглостью — прямо, пристально, слишком уверенно.
— Что ты вчера устроил? — она встала между его колен, и этот жест получился слишком естественным, слишком привычным. Убрала палочкой остатки крови с его лица, чуть коснувшись кожи.
— По-моему, это было отличное свидание, — ухмыльнулся он и положил ладонь ей на поясницу. — Я ведь знал, что ты не позволишь мне сдохнуть.
Заживляющее.
— Пэнси могла не справиться одна. Из-за этого могли пострадать другие.
— Какое счастье, что я не… дру…
Она молча ткнула ему в губы горлышком флакона с кровоостанавливающим зельем. Он хмыкнул, покорно сделал глоток и попытался поймать её взгляд.
— Хотела, чтобы я сдался Империо? — он усмехнулся, принимая из ее рук следующий флакон с обезболивающим.
— Я хотела не держать твою жизнь в своих руках, — ответила она тише, чем собиралась.
В ответ он лишь странно, по-новому ухмыльнулся.
— Почему у тебя вечно разбитые губы? — спросил он, проводя большим пальцем по её губам так, словно знал их форму наизусть.
В этот момент его нос с мерзким хрустом встал на место, но он даже не поморщился.
— Споткнулась. Пока разгребала всех, кто копился вокруг, пока я нянчилась с тобой.
— Грейнджер, что случилось? — его голос стал низким и суровым, а взгляд внезапно пронзительным, требующим правды.
Гермиона попыталась отойти, сделать шаг назад, вырваться из капкана его рук. Но Драко лишь сильнее притянул ее к себе, положил ладонь на затылок, заставляя вновь встретиться с его взглядом.
Так близко, она видела каждую деталь: розовеющую кожу на только что залеченных ссадинах, тонкие белесые полоски от старых ран. И глаза — обеспокоенные, уставшие, слишком внимательные. В горле у неё что-то отчаянно сжалось.
— Я… Этого всего не должно было быть… Понимаешь, я, это я виновата во всем… — слова рвались наружу без слез, пока она сжимала кулаки и прикусывала губу до боли. — Во всем, что с вами происходит…
— Не неси херни, — жестко оборвал он. — Ты переоцениваешь свой авторитет. Снова и снова. Мы пришли в Орден. Сами. Или это ты обдалбывала Тео или пыталась убить нас на заданиях?
— Я первый раз уколола его, я приняла решение о его памяти.
— Прямо заставила меня, да? И каждую ночь под прицелом твоей палочки я проверял его.
— Я заставила тебя довериться мне.
— Бредятина. — Он усмехнулся и, не сводя с неё глаз, произнёс мягче. — Ты сама-то мне доверяешь?
— Ни капли...
— Ни капли, Грейнджер, — в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Затем он мягко коснулся ее губ своим поцелуем.
Нежно. Медленно. Он не отнимал, а будто убаюкивал, заставляя расслабиться, снова без остатка довериться. Дорожкой из коротких, горячих поцелуев он прошелся по ее щеке, пока его шепот не коснулся уха:
— Ты можешь быть для всех золотой девочкой, заместителем, целителем, да хоть министром магии. Но ты всегда будешь бешеной, сумасшедшей Грейнджер, которую я встретил во время войны. Той, что не морщится при виде крови и мяса, той, что ненавидит Орден, той, у которой нет границ… Ну, либо я их еще не нашел… — он коротко усмехнулся. — Той, чья палочка темнее моей, той, что учила меня Аваде… Ты не стала хуже, а я лучше. Просто… я стал твоим, Грейнджер.
— Тебе пора лечиться, Драко. — она слегка отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Фликси забрала тебя раньше времени?
— Я выбираю безумие, детка. — он улыбнулся, и через секунду его губы вновь нашли ее, но теперь поцелуй был горячим и жадным. Подтянул ее ближе, заставляя оседлать его колени.
— Мы все умрем… — прошептала она в его губы.
— Рано или поздно. — спокойно ответил он.
Эти слова сорвали с неё корку апатии, что давила всё это время. Разом хлынуло всё — и боль, и вина, и страх. Слёзы беззвучно покатились по щекам, соль смешалась с их поцелуем.
«Больно…»
— Ты нужна мне, Гермиона, — шепнул он, прижимаясь лбом к её. — Не смей сдаваться. Мы со всем справимся…
— А МЫ есть? — выдохнула она едва слышно.