27. Его кладбище. (1/2)
Серые, рваные облака, как грязные тряпки, сквозь которые прорывались редкие лучи солнца, выхватывающие из мрака брызги крови, перекошенные лица и дымящиеся руины. Воздух резкий, пропитанный гарью и холодом. В щит Драко с шипением врезался оранжевый луч заклятия, заставив его отшатнуться.
Две команды держались вместе, вжавшись в землю, пока толпа Пожирателей медленно, но уверенно гнала их к остову полуразрушенного здания. Уши заложило после взрыва — всё заглохло, тишину резал мерзкий гул. Блейз вцепился в его плечо, что-то кричал в лицо.
В полуметре волшебник. Из его рта вырывались кровавые пузыри, каждый вздох, как всхлип. Пальцы обреченного шарили по земле в поисках портключа, но хватали только грязь и осколки кирпича.
На краю зрения мелькнул щит Пэнси — вязкий, плотный, как стекло, не распавшийся даже после того, как в него врезались три заклятия одновременно.
— Твою мать, Драко! — выдохнул Тео, вываливаясь из клубящегося облака пыли и щебня. Он оступился, крикнув от боли, и попытался встать на ногу, которая не держала.
Рядом с треском рассыпался очередной щит, и Гермиона метнулась к Нотту, ловко вправляя ему вывихнутую лодыжку, пока тот допивал обезболивающее зелье.
Драко заметил это еще в начале боя — как дрожат ее руки, как она вздрагивает от каждого пролетающего мимо луча, как закусывает губу до крови, лишь бы не закричать.
Он поднялся, сердце колотилось, как барабан в груди. Пока Пэнси прикрывала их, они обрушили на врагов град проклятий, яркие вспышки которых прожигали пыльный воздух.
Палочка липла к ладони от крови — содранные ногти, разорванная кожа.
Рывок аппарации и он оказался за спинами троих Пожирателей. Расколол грудь одному, взорвал плечо другому, вышиб мозги третьему. Ещё прыжок. Ещё мантии, крики, чёрные всполохи магии растворялись в новых и новых вихрях перемещения.
«Мы все вернемся. Никто не сдохнет сегодня.»
Драко снова появился рядом с своими. Блейз одним движением разрубил противника, и куски плоти с шлепком упали на землю.
«Ебать, как же удачно ты женился!»
Мимо, перепрыгивая обломки, пронеслись трое орденовцев — жалкие остатки другой команды. Щиты Гермионы и Тео рассыпались у них за спинами, отражая град разноцветных лучей.
— Нам пизда! — заорал один из них.
И сразу же перед ним выросла маска Пожирателя. Взрыв и от тела орущего осталась лишь дымящаяся каша. Лучи летели со всех сторон. Авада вырвалась из палочки врага. Пэнси успела возвести щит, который смог задержать заклятие всего на секунду. Но этого хватило, чтобы Гермиона успела отшатнуться, прижавшись к стене.
Драко, не раздумывая, швырнул в нападавшего несколько проклятий. Мантия опала на безжизненное тело.
Он обернулся к ней.
Глаза широкие, невидящие, полные паники. Губы дрожали, пытаясь поймать воздух. Она бессмысленно пятилась назад, в пространство, освещаемое вспышками заклятий.
«Мать твою… Я же говорил тебе остаться! Говорил!!!»
— В здание! — рявкнул Драко остальным, хватая Гермиону за руку.
Аппарация и они оказались за уцелевшей стеной.
— Дыши, Грейнджер, дыши! — он тряс её, а она всё пыталась вжаться в камни, будто они могли защитить.
Она продолжала судорожно открывать рот, сползая по стене. Это было ее первое сражение после пыток Лестрейндж. Все сомневались в том, что она справится, все пытались ее остановить. Сейчас это подтверждалось в каждом её движении, в глазах, где не осталось ничего, кроме паники.
— Грейнджер, блять! — он встряхнул её снова.
Она судорожно вдохнула, но на его ”Проваливай!” только слабо улыбнулась и попыталась подняться.
«Опять эта тупая, счастливая улыбка. Эгоистичная дура!»
Он резко притянул её, врезался в её губы — вкус пыли, крови, и что-то острое, как сталь. Поцелуй длился пару секунд, отчаянно нежно, словно прощание. Одной рукой он уже держал склянку с небольшим количеством зелья сна. Сильно сжал ее лицо, заставив открыть рот, и влил жидкость. Зажал рот и нос, перекрывая дыхание, вынуждая проглотить.
— М-м! — Грейнджер билась, колотила его кулаками, в глазах бушевала злость и отчаяние. Но через пару секунд её тело обмякло. Он выхватил её палочку.
В укрытие ворвался Тео.
— Аппарируй ее в дом! Быстро! — Драко рванул друга за рукав. — Я подержу точку для возвращения!
Нотт на секунду замер, затем кивнул и исчез вместе с Гермионой.
«Не простит... Не сдохнет... Идиотка...»
Стена содрогнулась, осыпая его остатками штукатурки. Через мгновение рядом появился Тео.
Легкий кивок и они рванули к Пэнси и Блейзу, выставляя щиты под градом заклятий.
— Нам конец… нам конец… — шёпотом, как мантру, повторяла девушка, прижавшись к земле у их ног. Пэнси лихорадочно латала её, щит дрожал в полуметре над головами.
Драко поймал взгляд Блейза. Без слов встал рядом, схватил его за локоть и утянул в аппарацию.
Они материализовались в полукруге Пожирателей перед домом. Над головой глухо загудело — щит дрогнул под первыми ударами.
«Пора...»
Он сжал в ладони кислотно-красную зажигалку. Её дурацкую зажигалку. Маленький кусок пластика, который ассоциировался с этой девушкой… его девушкой, с её прикосновениями, что жгли, вместо того чтобы согреть. С тем, как она тянула его на дно. Заставляла захлёбываться. И… возрождаться. Снова. И снова.
Флешбек.
Полусонная Пэнси расхаживала по кухне, ожидая, когда он сменит её у радио. Увидев его, слабо улыбнулась и потянулась к лестнице.
Драко поймал её за локоть.
— Пэнс… я не буду спрашивать про её сраный план, — прошептал он так тихо, что слова едва коснулись воздуха. — Это даст нам шанс? Нам всем?
Девушка встревоженно посмотрела на него:
— Не знаю. Мне кажется, я уже не знаю всего, что она задумала, — устало выдохнула она. — Гермиона… сильно изменилась с того момента… Но вы будете свободны, как только Реддла убьют...
— Есть хоть шанс, что это сработает? Что всё закончится хорошо для нас?
Она закрыла глаза, собираясь с мыслями:
— Уже да…
Конец флешбека.
Гермиона словно стояла за его спиной — он чувствовал фантомное тепло её прикосновений, её решимость у самого края чёрной, бездонной пучины. Её голос рвался наружу из глубин памяти, взволнованный, молящий и упрямый:
”Я тебя удержу.”
”Я тебя не боюсь.”
”Я люблю тебя, Драко.”
”Я буду запахом табака на твоей одежде, если умру…”
«Нет, не будешь, Грейнджер. Ты будешь рядом. Осуждать. Топить меня раз за разом.»
Он вдохнул так глубоко, что лёгкие заныли. Пластик зажигалки скрипнул в пальцах, готовый треснуть.
И тогда он начал копать. Копать в самом тёмном углу своей памяти, вытаскивая на свет всё самое страшное:
Красная струйка крови на её щеке. Тупая улыбка. Глаза, в которых плыл мир.
Мама на полу, кричащая под Круциатусом. Взглядом, умоляющая не вмешиваться.
Тёмная метка, проступающая на его предплечье.
Взгляд змеиного ублюдка.
Гермиона, разбивающая голову о камень. Белла, танцующая рядом.
Империо. Тишина. Пустой взгляд в душу и тёмные волосы безымянной девчонки на сыром полу.
Желание умереть, перегрызть себе горло. Пальцы — предатели, скользящие по её коже. Его касания. Её боль. Отвращение, пронзающее до костей. Желание переломать руки, отрубить их, разорвать себя на куски — лишь бы прекратить.
Он — мерзость. Тварь. Предатель.
Её мёртвые глаза. Скрип закрывающейся клетки.
Сознание сопротивлялось, пряча всё самое грязное глубоко во влажной земле, смешанной с осколками старой защиты. Но он рвал, тащил эти воспоминания на поверхность, раздирая себя изнутри.
Драко распахнул глаза. Из древка вырвалось смертельное заклятие. Снова. И снова. И снова.
Кровь. Крики. Взгляды. Они плавали на поверхности сознания, как ядовитая ртуть. Он выстреливал ими в лица врагов, превращая боль в зелёные вспышки.
Сознание медленно очищалось, заполняясь агонией тех, кто понимал — смерть неизбежна. С каждым заклятием тело наливалось тяжёлым, пьянящим жаром. В жилах бурлило — не магия, а что-то дикое, голодное. Он почти слышал стук собственного сердца, совпадающий с вспышками зелёного света.
Это было не просто опьянение силой — это было очищение. Обманчивое, но слишком сладкое. Будто каждый раз, когда тело падало на землю, он становился чище, свободнее, легче дышал.
Жар в груди разгорался, пальцы дрожали от нетерпения. Магия бежала по венам, как раскалённое серебро. И в голове звенело:
«Ещё… ещё…»
Он был хищником, которому мало одной жертвы. Богом, решающим, кому остаться, а кого вычеркнуть из мира. И это чувство тянуло глубже, обещало покой в обмен на ещё один зелёный всполох.
Драко сжал зажигалку так, что пальцы побелели.
«Я должен вернуться. Вернуться туда, где я просто убийца. Где они такие же, как я. Просто в другой одежде. С другим приказом. Без права отступить.»
Воздух стал ледяным. Боль. Отчаяние. Страх.
«Ты удержишь меня, Гермиона…»
Остаток сил. Остаток магии.
Последним движением палочки он подрезал сухожилия нескольким пожирателям и почти рухнул на землю. В них тут же вонзились лучи орденовцев.
Чистая, концентрированная боль. Всё, что у него осталось.
«Ты удержала меня…»
— Драко! Драко, блять! — Чьи-то руки встряхнули его за плечи. — Всё, всё закончилось. — Голос Пэнси звучал неестественно мягко.
Она осторожно опустила его руку, всё ещё сжимавшую поднятую палочку. В поле зрения возник Блейз его взгляд — смесь недоумения и страха, скользил по лицу Драко. Щеку обожгло — Пэнси влепила пощёчину.
— Какого хуя ты устроил?! Ты должен был держаться рядом под щитом!!! — Её крик разрезал воздух, а следом пришёл новый удар.
Блейз попытался оттащить разъярённую жену.
— Крышу совсем сорвало, ебучий долбаёб?! Какого хера ты прыгал к ним?! — Пэнси задыхалась от ярости. — Бессмертный?!
Драко медленно моргнул, переводя вопросительный взгляд на Тео. Каждое движение век было, как проталкивать стекло сквозь кожу.
— После первой Авады ты начал аппарировать между ними... — спокойно пояснил тот.
Мысль ударила по мозгу так резко, что мир поплыл. Они прикрывали его. Они рисковали собой. А он… он даже не заметил, что творил, отдаваясь магии до последней капли.
— Тебя чуть на фарш не пустили, скотина!!! — сорвалась Пэнси.
— Всё было под контролем, — ровно ответил Драко.
«Ни - ху - я.»
— Ты мудак, — процедила она. — Где Гермиона?!
— В безопасности. Она сорвалась... — за него ответил Тео.
— Смотри, смотри, блять! — Пэнси, наконец вырвавшись, наложила на него диагностическую руну. Свечение переливалось от красного к оранжевому. — Сраный долбоёб, ты понимаешь?! Ты, блять, понимаешь?! Ты не можешь так раскидываться Авадой!