Глава V (2/2)

Во дворце нас встретили неоднозначно: Эрендор с радушной улыбкой, выделив место у своего трона, а знать не очень-то и благосклонно.

Фестиваль Розы — хороший праздник. В этот день принято проводить время с матерью. Выдавить из себя стандартное поздравление я не смогла, но во время дождя из роз поймала одну и вручила Альме. Обычно такие розы дарят возлюбленным — что на мой взгляд лишено логики — поэтому мой поступок вызвал у одних умиление, а у других — недоумение.

После выступлений актеров, на которых и мне, и Скаю было одинаково скучно смотреть, мы сбежали к остальным детям. И тут-то я осознала, насколько старой чувствую себя в обществе «ровесников».

Со Скаем общаться было комфортно. Несмотря на нормальную для него незрелость, он производил впечатление умного мальчика. Но другие дети во дворце отличались капризностью и жуткой наивностью.

Девочки — все в ярких платьях в противовес моему пастельному — старательно размахивали веером из еще более ярких перьев. Они кокетливо опускали длинные ресницы, смущенно улыбались, растягивая алые губки, и щебетали, точно птицы. Но смотрелось это как-то странно. Ненормально. Почему-то мне никогда не делали такие вызывающие образы.

Мальчики, как напыщенные индюки, ходили вокруг юных дам и строили им глазки, рассказывая о всяких важностях, в которых участвуют с малых лет.

Все это больше напоминало комедию о знати, чем реальность.

Ская встретили так же неоднозначно, как и мою семью: девочки томно вздохнули и обступили, оттолкнув меня острыми костлявыми локтями. Мальчики посмотрели на это, нахмурились, сморщились, будто проглотив по меньшей мере пол лимона, и со страдальческим выражением подошли ближе.

— Это Диаспро, принцесса Айсиса и моя будущая жена.

На самом деле статус невесты значил не слишком много. Официальное объявление помолвки было запланировано на мой бал принцессы, потому что согласно обычаям Эраклиона перед обручением принц должен долго ухаживать за избранницей. Хотя, конечно, все и так в курсе, кто на данный момент метит на место королевы.

Чета Эраклионская объясняла этот обычай тем, что молодым надо подрасти, присмотреться, притереться и понять смогут ли они жить вместе. Альма же кривила нос — Эрендор просто нашел удобный способ подстраховаться и в случае чего разорвать соглашение без шумихи.

И не только она это понимала. Собственно говоря, именно поэтому девочкам было все равно, кто я и откуда. Бьюсь об заклад, что их земли больше Айсиса, который маленьким осколком выделялся на карте Эраклиона, и желанием выйти за вредную белоснежку они горят куда сильнее.

— А давайте поиграем в рыцарей и принцесс? — предложил рыжий мальчик с веснушками.

— Скажешь тоже, — фыркнула одна из девочек.

Но рассудил всех Скай, который очень даже хотел поиграть.

Мы разделились на команды. Четверо парней — рыцари, которые должны были спасти пятерых принцесс. И один дракон. Роль благородного животного выбрал Скай, хотя мне показалось, что он хотел быть на другой стороне.

Правила просты: принцессы бегали по детской, а дракон ловил их и утаскивал в свое логово, откуда в свою очередь дам вытаскивали рыцари. Победить мог либо дракон, собрав всех девочек в логове, либо принцы, вытащив принцесс в общей сложности тридцать раз.

Мне было откровенно скучно, но я подумала о том, что, наверное, стоит изобразить хоть какую-то вовлеченность. Возможно, родители Диаспро считали дочь маленьким гением или подобный отпечаток оставляет воспитание наследника, но как же мы отличались! И мне не хотелось, чтобы это заметили чужие люди.

Девочки бегали как ужаленные. Они тоненько повизгивали, беспомощно махали руками в попытке вырваться из лап дракона. И, конечно, они успешно убегали — на каждую-то было по рыцарю. На каждую, кроме меня.

Я еще побегала какое-то время, а после украдкой глянула на детей, покинула детскую и спряталась в саду. Села на лавочку перед красивым резным фонтаном и запрокинула голову наверх. Хотелось совершенно не по-королевски стянуть неудобные туфельки и закинуть ноги на сиденье. А, может, даже умыться холодной водой.

Все же здесь очень жарко.

Вам пришло оповещение.

Я лениво залезла в раздел заданий.

Дружба поневоле II

Друг познается в беде

Помогите принцу Скаю

Награда: 150 ед. опыта + улучшение отношений

В случае отказа/провала: ухудшение отношений с принцем Скаем.

Принять?

Я приняла, после чего заглянула в графу отношений. Между нами горела симпатия, что на мой взгляд очень даже неплохо. Но ведь можно лучше, не так ли?

И где же этот сорванец?

Я нашла Ская неподалеку от входа в сад. Он сидел под кустом белых роз и старательно прятал слезы. И судя по тишине, другие дети куда-то убежали.

— Что-то случилось?

Мальчик понуро закивал.

— Ты проиграл?

Надеюсь, Скай принял невыгодные условия игры исключительно ради поддержания дружеского общения, потому что один дракон против девяти человек вряд ли выиграет.

Он снова кивнул.

— Они просто ушли. Мы вышли играть на улицу, и я не заметил, как остался совсем один.

Хм, тоже вероятный исход. Наверняка избавиться от неугодного общества наследничка не так уж и просто.

Я села рядом, перехватив волосы рукой, чтобы не зацепиться за колючие стебли.

— Ты не замечал никогда, как смотрят на тебя мальчики? Они давятся от зависти, а девочки скорее всего мечтают лишь о месте рядом с тобой.

— Я просто хочу иметь друзей. Настоящих друзей.

— У тебя есть друг. Я. Да, возможно, мы не видимся так часто, как бы хотелось, но я всегда тебя поддержу.

Скай поднял голову. Он был таким милым: маленький, с детскими пухлыми щечками и прекрасными наивными глазами. Его еще и одели в свободную белую рубашку с пышным воротничком, который напоминал бантик. Мне даже не нужно было изображать сочувствие — его и правда жаль.

Принц протянул ладошку и пожал мне руку. Система пиликнула.

Пожалуй, это одно из самых приятных и легких заданий за все время.

Дружба поневоле II

Друг познается в беде

Помогите принцу Скаю

ВЫПОЛНЕНО

— Пойдем что ли, нас наверняка потеряли.

***

По возвращению домой я зашла в кабинет матери. Она вызывала редко, но каждый раз я подмечала, что интерьер практически не поменялся. Лишь зимой прибавлялось больше бумаг — это время года нельзя было назвать жестким, но определенные проблемы оно приносило. Нам не хватало еды, а Эрендор будто специально не только урезал провизию, но и задерживал поставки.

С его стороны было мерзко подсадить нас на его товары запретом на масштабное земледелие. Впрочем, мы все равно нарушали этот запрет.

— Зачем ты это делаешь? — требовательно спросила Альма.

— О чем вы, матушка?

Альма окинула меня тяжелым взглядом, но я уже привыкла. Я не та маленькая девочка.

— Зачем ты навязываешься принцу Скаю?

— Мы дружим. Разве это плохо?

Не сказать, что меня удивили ее слова. Мы со Скаем довольно быстро нашли развлечение на двоих и даже на заключительном балу танцевали только друг с другом. А это нарушение этикета. Хотя какой к черту этикет, если через несколько лет мы поженимся?

— Плохо, — отрезала мать. — С этого момента я запрещаю тебе с ним общаться. Никаких прогулок, поездок и совместных мероприятий, помимо тех, что мы организуем сами. Если принц будет настаивать, ссылайся на болезнь или недомогание.

— Неужели вы не хотите, чтобы у меня был счастливый брак?

— Ты слишком маленькая, чтобы понять.

Система дает задания не просто так — это возможность. Моя возможность, и просто так я не отступлюсь.

— Разве? — я усмехнулась. — Я знаю, матушка, что вы хотите убить Ская.

Альма в ту же секунду побледнела. Она нервно облизала нижнюю губу и посмотрела на закрытую дверь. После первой поездки в Аметрин намеков на захват власти Эраклиона не было. Но я не забыла тот разговор.

— Что ты?!.. — прошипела она. — Не смей говорить такие вещи, если не хочешь лишиться головы!

— Вы сидели с отцом возле моей колыбельной. Она стояла в вашей спальне, возле кровати. Я только-только родилась, а вы уже посчитали меня разочарованием.

— Ты не можешь этого помнить. Диаспро, ты не в том возрасте, чтобы играть со мной как дитя.

Этого мало? Хорошо.

— Мы потеряли шанс вернуть утраченное, — продолжила я. — Я больше не смогу родить тебе ребенка, а за девочкой никто не пойдет.

Впервые за все эти годы Альма по-настоящему растерялась. Она слегка приоткрыла рот, и ее маска уверенности пошла трещинами. Неестественная бледность ей шла, как и неловкие движения руками по столу. Она словно искала спасительную соломинку, которой, увы, не было. Я улыбнулась — приятно.

И ничего Альма не сделает. Она не может иметь детей — я единственная. Даже если мое поведение будет странным и пугающим, родителям придется смириться. Они уже смирились — за этот год невозможно было не заметить, что я другая. И вместо того, чтобы искать ответы, чета Падпараджа пользовалась и радовалась произошедшим изменениям.

— Это невозможно, — выдохнула она, на что я развела руками.

— Кроме вас и отца некому было рассказать, можете спросить у него. Но в любом случае, я буду действовать так, как захочу. Мне удастся поладить со Скаем и добиться свободы Айсису без кровопролития.

— А если не удастся?

Я поджала губы. Никаких «если», ибо на этот вопрос у меня нет ответа.