Глава 22. (1/2)

Целыми днями они не отлипали друг от друга, словно пытаясь наверстать каждую потерянную секунду разлуки. Их мир превратился в своего рода кокон, сплетенный из прикосновений, поцелуев и тихих разговоров в темноте. Каждый вечер заканчивался стонами, переходящими в прерывистый, спокойный сон в переплетенных объятиях. И не только вечер.

Утро начиналось с того, что Виктор будил Артема, сползая головой под одеяло и принимаясь за нежную, терпеливую работу губами и языком, от которой Артем просыпался уже стонущим и полностью отданным на его милость. После такого пробуждения они не завтракали, а трахались до самого обеда, прерываясь лишь чтобы сходить в туалет или допить вчерашнюю воду. Позже, лежа в ванной или заедая голод первым за день бутербродом, Виктор по крупицам узнавал от Артема всё, что случилось за его отсутствие. История о Денисыче была выслушана в гробовой тишине, а после Виктор просто молча держал Артема за руку.

И вот один из таких вечеров, выходной. Они валялись на огромном диване, засыпанные крошками от чипсов, на столе стояли несколько бутылок пива от производства Артема. На экране телевизора очередной мускулистый герой в замедленной съемке уворачивался от пуль.

— Ну, у нас в жизни покруче стрельба была, — промычал Артем, делая большой глоток пива и критически оценивая постановку. — Хотя нет, у тебя, на стройке в Польше, наверное, ещё круче было? Тачки с цементом гонял? — он подмигнул Виктору, явно дразня его.

Виктор фыркнул, взял пульт и переключил канал. Его взгляд, скользнувший на Артема, был до невозможности нежным.

— Может, дорамы тебе нравятся? — спросил он, облизнув губы, заляпанные крошками.

На экране как раз возникла сцена, где красивая женщина яростно колотила кулаками по груди не менее красивого мужчину, заливаясь слезами.

— Или что тебе вообще больше всего нравится? — добавил Виктор, укладываясь поудобнее и закидывая ногу на колено Артему.

Тот задумался, отставив бутылку, и повернулся к Виктору, прищурившись. В его глазах играли чертики.

— Нуууу... — протянул он с преувеличенной серьезностью. — Думаю, если бы ты был в том боевике... или вот в этой дораме... они бы мгновенно стали моими самыми любимыми фильмами на свете. — Он закончил свою мысль громким, счастливым хохотом.

Виктор надул губы, изображая обиду.

— Озабоченный, — буркнул он. — То есть тебе бы понравилось, если бы я вот так вот целовался с этой... бабой из дорамы? Я же сейчас искренне обижусь, предупреждаю.

— Я вообще-то подумал, что это его бабушка, — невозмутимо парировал Артем, и ехидная улыбка озарила его лицо.

— Цыц, не зли меня, — пригрозил Виктор пальцем, но сам не выдержал и рассмеялся.

Между ними лежал Пушистик, мурлыкая на всю комнату. Виктор одной рукой лениво гладил его по боку, и кот блаженно жмурился.

— А меня...? — вдруг жалобно протянул Артем, изображая на лице маску трагического обиженства.

Виктор тут же, не прерывая процесса глажки кота, другой рукой протянулся к Артему и начал нежно водить костяшками пальцев по его щеке, потом по скуле, по линии челюсти. Прикосновения были легкими, щекотными, и Артему тут же захотелось почесать это место. Но как только Виктор убирал руку, Артем тыкал в нее пальцем, как капризный ребенок, требуя продолжения.

— Ладно, всё, — наконец заявил Артем, с трудом отрываясь от дивана. — Пойду ещё за пивом схожу.

Вернулся он, неся в каждой руке по бутылке темного, почти черного пива.

— Держи, мой ненаглядный алкоголик, — с ухмылкой протянул он одну Виктору.

Виктор продолжил перелистывать каналы, так и не находя ничего стоящего.

— Ц, вообще ничего интересного, — констатировал Виктор, откидываясь на спинку дивана. — Одни эти слезливые мелодрамы, дешёвые детективы и дурацкие шоу.

— Сука... — вдруг резко выругался Артем, ставя свою бутылку на стол. Он повернулся к Виктору с широко раскрытыми глазами. — Я Варе... я Варе вообще забыл позвонить! Сказать, что ты приехал!

Виктор аж подпрыгнул на месте, как будто его ошпарили. Он схватился за голову, его лицо исказилось в гримасе неподдельного ужаса.

— Бляяя... — простонал он. — Всё из башки вылетело! Совсем! Ты чё, дал-дал, мне не напомнил?!

— Пиздец, — Артем тоже замер, его взгляд стал отсутствующим, будто он проводил сложные математические расчеты. — А сколько времени вообще прошло с тех пор, как ты приехал? Сколько мы уже из дома-то не выходили? Неделю? Две?

Виктор с дикой скоростью выхватил из кармана треников телефон, тыкнул в экран и, увидев дату, вырубился на секунду. Его взгляд медленно пополз с экрана на Артема, а лицо вытянулось от шока.

— Ебаааать... — сдавленно прошипел он. — Прошло... двадцать дней. Мы... мы трахались двадцать дней подряд, блядь.

Они оба уставились друг на друга, их рты приоткрылись в идеально синхронном изумлении. Оба приложили ладони ко ртам, словно пытаясь загнать обратно этот шокирующий факт.

— Надо... надо ей сейчас позвонить? — неуверенно прошептал Виктор, глядя на Артема как на главного стратега. — Хотя уже поздно... Звонить или нет?

Артем, наконец пришедший в себя, махнул рукой, снова схватив свою бутылку.

— Да позвони, конечно, какая разница, сколько времени! — фыркнул он. — Она нас обоих убьет, если узнает об этом ещё позже. И скажи, что это я тебя не отпускал. Пусть на меня злится.

Виктор помнил ее номер наизусть, как номер Артема, как собственное имя. Палец дрогнул, прежде чем нажать на зеленую кнопку. Он улыбался, а его ладони вспотели от смешанного чувства вины и предвкушения ее реакции. Сигналы пошли недолго — она ответила почти мгновенно, ее голос прозвучал настороженно.

— Кто это?

—Витасик твой, — ответил он, и улыбка стала еще шире.

—Шутка? Если да, то не смешно, у Тюши другой голос... или... — в ее голосе вдруг послышалось стремительное осознание. — У ТЕБЯ ТАК ГОЛОС СЛОМАЛСЯ? ЧЕГО? ТЫ В РОССИИ? БОЖЕ МОЙ, ТЫ С АРТЕМОМ? А ЧТО БЫЛО ТО? ТЫ ГДЕ ПРОПАДАЛ? БОЖЕ, Я СЕЙЧАС УМРУ ОТ ШОКА!

— ВАРЯ, УСПОКОЙСЯ! — перекрыл он ее ор своим собственным, счастливым и громким. — ЖИВ-ЗДОРОВ, ДА, С АРТЕМОМ, В РОССИИ, ПАХАЛ В ПОЛЬШЕ, НО СЕЙЧАС ВСЕ НОРМ!

Он расхохотался, и этот смех был таким искренним и легким, каким не был очень давно. Артем, сидевший рядом, улыбался, глядя на него, и его рука легла на обнаженное плечо Виктора.

— Блять! — выдавила наконец Варя, и в ее голосе послышались слезы облегчения. — Я замуж выхожу!

— ЧТО? ЗАМУЖ? ВАРЯ, ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ? — Виктор выпучил глаза, глядя на Артема, который лишь пожал плечами, тоже ошарашенный.

— ПОХОДУ, Я СЧАСТЛИВА СЕЙЧАС БЕЗУМНО ОТ НОВОСТИ, ЧТО ТЫ ВОСКРЕС!

— За кого? Как так вообще? Ты когда успела? — Виктор, все еще укутанный одеялом, прижал телефон к уху, его взгляд блуждал по комнате, пока он машинально рассматривал заусенцы на левой руке.

И тут он почувствовал движение. Одеяло перед ним приподнялось, и между его ног оказался Артем. Виктор ухмыльнулся, понимая игру, и продолжил разговор, пытаясь сохранить хоть толику хладнокровия.

— Если его зовут Лука, у него должны быть по любому синие волосы? — спросил он, интересуясь деталями о загадочном парне Вари.

— Я его покрашу в синий после свадьбы, обещаю! Мы обязаны сделать косплей, буду Леди Баг, — с энтузиазмом ответила Варя.

В этот момент Артем стянул с Виктора трусы. Прохладный воздух коснулся кожи, а следом — легкое, почти невесомое прикосновение пальцев Артема к его уже напрягшемуся члену. Виктор вздрогнул.

— Что Артем сейчас делает? Как он там? Если что, про мою свадьбу не забывайте, я напишу, что, как и когда будет, — продолжала болтать Варя.

— Артём то? Банан ест, — ответил Виктор на удивление серьезным тоном, хотя его дыхание уже начало сбиваться.

— Блин, тоже бананов захотелось... Хотя не, хочу мандаринку, — задумчиво сказала Варя.

Тем временем Артем принялся за дело с особым тщанием. Его язык скользнул по всей длине ствола, от самой чувствительной головки до напряженных яичек. Он захватывал их губами, осторожно всасывая, заставляя Виктора непроизвольно выгибаться. Пальцы Артема обхватили основание члена, двигаясь вперед-назад, слизывая вытекающий прозрачный предэкулят.

Виктор сбросил с себя одеяло, чтобы лучше видеть. Зрелище было поистине сюрреалистичным и невероятно возбуждающим.

— Ты чего замолчал? Виктор??? — позвала его Варя.

— Я тут... бля... — он с трудом выдавил из себя, откинув голову на спинку дивана и сжав зубы, пытаясь сосредоточиться на разговоре. — Работаешь сейчас? — спросил он, пытаясь вернуться к нити беседы.

— Ты чего там блякаешь на меня? Получишь! Мы с Лукой работаем вместе, не очень крутые работы, конечно. Он бармен, я официантка, но мы думаем над тем, чтобы открыть свой бизнес. Ну, это пока неважно.

— С...ууука... — прошипел Виктор, когда язык Артема нашел особо чувствительную точку.

— Сам ты сука! Ты тоже когда-то барменом был, все через это проходят!

— Да... быть барменом... это... бля... как хорошо... — его слова превратились в стон. Он согнулся поближе к Артему, положив ему на голову руку. Пальцы вцепились в темные короткие волосы, бессознательно направляя его движения.

— Ничего хорошего! Он как дурак кучу стаканов за день перебивает! — возмутилась Варя.

Глаза Артема слезились от усилия, член Виктора на половину входил ему в горло. В комнате стояли влажные, слюнявые звуки, которые Виктору казались невероятно громкими.

— С родителями виделся? — спросила Варя, переходя на более спокойный тон.

— Да, зашёл как только приехал, — быстро ответил Виктор и, прикрыв микрофон рукой, прошептал Артему: «.. твой рот волшебный...»

Варя, судя по паузе, услышала шепот. На другом конце линии она сначала покраснела, а потом не могла сдержать улыбку.

— Ну ладно, хорошо, — сказала она, смягчившись. — Давайте спокойной ночи, голубки! Увидимся!

Она повесила трубку. И как только связь прервалась, Виктор разразился таким стоном облегчения и наслаждения, который, казалось, сотряс стены.

— Сученыш... — выдохнул он, обмякнув. — Играешь со мной так? Я по привычке чуть твое имя вымаливать не начал. Вообще забывал в моментах... что по телефону разговариваю...

Артем отстранился, его губы блестели, тонкая ниточка слюны протянулась от его рта к члену Виктора, капнув на простынь.

— У тебя встал, как только я залез под одеяло, — с самодовольной ухмылкой отвечал он. — Так что тебе нравится эта игра. Признавайся.

////

Утро началось с смс от Вари, где были указаны дата и место свадьбы. Виктор, сидя с Артемом за кухонным столом и откусывая бутерброд поставил Артема перед фактом:

— Через неделю. Нам нужно купить подарок или че-то такое. Я на свадьбах ни разу не был, честно. Переживаю немного.

Артем, делая глоток из своей любимой черной керамической кружки с кофе, поставил ее со стуком.

— Думаю, она беременна.

— Чего? — Виктор поперхнулся. — Какое беременна? Такое возможно? Ребенок? Варя и ребенок? Ребенок и Варя? — Он на мгновение задумался, пытаясь представить свою резкую, язвительную подругу в роли матери.

Артем продолжил, размазывая ножом масло по тосту:

— Ну, раз они решили так рано пожениться? Не кажется это странным? Классика жанра — думаю, это по залёту.

— Хм... — Виктор нахмурился. — То есть это типа... она может его не любить и быть с ним просто из-за того, что беременна?

— Ну... — Артем задумался. — Варя не может быть с кем-то не по своей воле. Она такая девка, что все должно быть по ее хотению и велению. Если она сказала «да», значит, она этого хочет.

— Я тоже так думаю... — Виктор внезапно насторожился. — А если он маньяк и заставил ее на себе жениться?

— Ой, все, не неси чушь и ешь свой бутерброд, — отмахнулся Артем, но в глазах его играла улыбка. — Нам еще за документами со склада ехать, а потом в магазин. А потом, получается, в другой магазин за подарком... И еще что-то... Я забыл. — Он провел рукой по лицу, изображая истощение. — ПОЧЕМУ Я ОДИН ДОЛЖЕН ВСЕ ПОМНИТЬ?

— Ты че, беременный? — ехидно поинтересовался Виктор. — Че такой бешеный? Все я помню. Нам еще нужно в магазин лампочек, у нас одна на кухне перегорела.

— А, точно. — Артем тяжело вздохнул и облокотился на стол. — Блин, я хочу спать. Не хочу никуда ехать.

— Потому что ты ленивая жопа, — беззлобно отвечал Виктор. — Если я поеду один, мне будет скучно. Я тоже спать хочу, вообще-то, но кто-то мне не давал ночью и высасывал из меня все соки.

— Ах, так это получается, я виноват? — Артем приподнял бровь и театрально надулся. — Ясно. Я поеду один, не хочу тебя видеть. Оставайся дома, раз я так мешал тебе спать и из-за меня ты не хочешь ехать.

Они обожали эти маленькие, наигранные ссоры. Это был их особый язык, способ выразить близкость через легкое поддразнивание, в котором сквозь напускное раздражение всегда проглядывала нежность.

Виктор, не говоря ни слова, схватил Артема за шею и втянул его в глубокий, влажный поцелуй, пахнущий кофе и утренней свежестью.

— Поцелуем не отделаешься, — фальшиво буркнул Артем, отводя лицо в сторону и смотря на Виктора с преувеличенным высокомерием. — Теперь я обиделся.

— Ладно, ладно, — сдался Виктор, его губы растянулись в улыбке. — Трахаемся не больше часа, ты понял? А то мы опять никуда не успеем.

— Да... быстрее... — уже совсем без обиды в голосе согласился Артем.

Они обменялись понимающими, игривыми взглядами. Эти утренние ритуалы, эти бытовые споры и мгновенные примирения были тем самым клеем, который скреплял их новую, общую жизнь. Они улыбались друг другу, целовались, не отлипали друг от друга, по-супружески ссорились и наезжали друг на друга, занимаясь самыми прозаическими делами. И в этом хаосе из бутербродов, забытых лампочек и спонтанного секса рождалось их простое, шумное и абсолютно полное счастье. Казалось, для него большего и не нужно.

///

— У меня болит зад, — как вымотанный раб на галерах, промычал Артем, плетясь за Виктором, который с азартом новичка толкал перед собой громыхающую тележку. — Ноет, стреляет. Я хромаю.

Виктор резко развернулся, смотря на него с неподдельным удивлением, будто Артем только что сообщил о падении метеорита в их ванной.

—Ты серьезно? — прошептал он, озираясь по сторонам. — Это... из-за секса?

—Нет, из-за того, что я на велике катался! Конечно из-за секса! Просто дырка болит, ты мне ее натер!

—А мы не слишком часто ебемся? — Виктор нахмурился, приняв вид серьезного врача-проктолога. — Если тебе больно, то, наверное, нужно сделать перерыв? Подождать, пока заживет?

Они замерли посредине «Магнита», у полки с макаронами, устроив бурное медицинское совещание.

— Стой-стой-стой, — лицо Артема озарила дьявольская догадка. Он щурился, глядя на Виктора. — А я думаю, это не повод для перерыва. Это намек. Намек на то, что я должен начать трахать тебя, Тюша. Сменить дислокацию, так сказать.