Глава 5. Побег (1/2)

Когда на следующий день санитар Джек зашёл в палату Николь, он выглядел ещё более грустным, чем прежде. Она отстранённо подумала, что для полного образа ему не хватает длинных свисающих ушей, как у спаниеля.

— У тебя что-то случилось? — спросила Грин. Не то чтобы ей действительно было до этого дело, но не хотелось казаться бессердечной сукой для человека, который всегда относился к ней по-доброму. Он помедлил, затем признался:

— Не у меня. У тебя. Скоро случится.

Как-то незаметно они перешли на «ты». Но Николь сейчас волновало не это, а слова Джека, от которых по спине пробежал холодок. Разве может быть что-то хуже того, что с ней уже происходит? Она заперта в психушке, её будущее перечёркнуто, а Кол, ненадолго ставший для неё лучом надежды, больше не появлялся. Но взгляд санитара давал понять: хуже может быть. Чувствуя, что ей очень не понравится услышанное, она спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Он присел на кушетку рядом с ней и рассказал:

— Я слышал, как утром доктор Абрамс разговаривал с кем-то. Тебе собираются сделать лоботомию. Уже завтра.

Николь ощутила, как кровь отлила от её лица. Хорошо, что она сидела, а то наверняка упала бы. Она с силой сжала кулаки так, что побелели костяшки, а ноготки вонзились в ладони.

— П… почему? — запнувшись, произнесла Грин, уже догадываясь, в чём причина. Наверняка она переступила черту с доктором Абрамсом, и это обозлило его. Стоило тактичнее отказать ему тогда, но Николь просто не могла держать себя в руках.

— Он считает тебя неуравновешенной и опасной, — пояснил Джек. — Считает, что эта операция поможет тебе.

— Поможет, как же, — невесело хмыкнула она. — Скорее, я окончательно перестану быть собой.

Если от неё ещё что-то осталось.

Санитар протянул руку и аккуратно сжал её ладонь. В этом жесте не было ни намёка на романтический или сексуальный подтекст, только поддержка, попытка поделиться теплом. На глазах Николь выступили слёзы. Почему жизнь к ней так несправедлива? Что такого плохого она успела совершить, если потеряла всё, что было дорого ей, оказалась заточена в этом ужасном месте, где, кажется, даже время остановилось, а теперь может лишиться самой себя? Она слышала о больных, которым проводили эту «чудодейственную» операцию. Большинство из них превращались в тени себя прежних, а то и вовсе походили на безмозглые овощи. Николь никогда не была особо набожной, но если бы и являлась таковой, то сейчас лишилась бы остатков веры.

— Всё не должно быть так, — прошептала она.

— Если бы я мог что-то сделать для тебя… — промолвил Джек.

— Не можешь, к сожалению, — ответила Грин. — Разве что одно: запомни меня такой, какой я когда-то была.

— Я сделаю это, — пообещал он. А через некоторое время ушёл, и Николь вновь осталась одна.

*** Сначала она плакала. Потом на слёзы сил не осталось, и Никки просто лежала на койке, повернувшись к стене. Она находилась где-то между сном и бодрствованием, то погружаясь в спасительные тёмные воды забвения, то возвращаясь сознанием в реальность. Она мечтала заснуть, чтобы больше никогда не проснуться. Понимала, что после завтрашней процедуры ей наверняка будет плевать на всё, но мысль об этом не приносила облегчения.

— Привет, Никки. — Тихий мужской голос, такой знакомый, вместе с лёгким прикосновением к её плечу вырвал её из сна. — Я снова с тобой.

Она с трудом привстала и повернулась к своему визитёру. А в следующую секунду решила, что до сих пор спит, так как перед ней стоял Кол и обаятельно улыбался, словно был на вечеринке, а не в психушке.

— Ты реален? — спросила Николь. Наверное, это вина таблеток, которыми её пичкали. Он не мог прийти к ней по-настоящему.

— Более чем. — Он коснулся пальцами её щеки, затем подбородка. Прикосновение было такое реалистичное, словно… Кол в самом деле вернулся.

— Кол! — Звук, сорвавшийся с её губ, напоминал полувскрик-полувсхлип. Она резко вскочила и обняла его за шею. Вампир не ожидал такой бурной реакции с её стороны, но засмеялся и обнял в ответ.

— Не ожидал, что ты будешь так рада видеть меня.

— Где ты был раньше?! — выпалила Николь, отстранившись.

— У меня были свои дела, — пожал плечами он. — Я же не обещал, что буду навещать тебя каждый день.

— Я думала, ты навсегда покинул меня, — сказала она.

— Напрасно. По крайней мере, теперь я здесь.

— Ещё немного — и было бы слишком поздно.

— Почему?

— Завтра мне хотят сделать лоботомию, — пояснила Никки. — Один санитар проболтался об этом.

Кол недовольно нахмурился. Ему это явно не понравилось.

— Я не позволю им сделать это с тобой, — заявил он. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть.

— Меня считают неуравновешенной, — рассказала она.