Эй, Арлеев! (2/2)

— ЕРШОВ БЛЯТЬ! Я ТУТ СПЕРМАНСКУЮ ЕБУ!

Компания Вани громко засмеялась, а Илья все-таки услышал громкий поставленный голос Галльярда, снял наушник и увидел их компанию.

— ЧЕ? — крикнул им он.

— ИДИ СЮДА! — позвал его рукой Паша.

Закатив глаза, Илья все-таки нехотя подошёл к ним. И когда он подошёл, у замерзшего Вани возникла идея…

— Че надо? — подойдя, спросил Илья с руками в карманах.

— Будешь пить? — протянув банку, предложил Ваня.

— Спасибо, откажусь, — отрезал тот.

— Слушай, — начал Ваня, — у тебя нельзя забухать? А то просто пизда холодно, даже пиво не спасает… Ну или может знаешь, у кого можно? Могли бы тусануть ваще.

— У меня нельзя вообще никак, — Илья призадумался, отведя взгляд. Он знал, у кого можно было бы, но он не был уверен, что стоило говорить.

— А кто, может, смог бы пустить нас, а? А то очень холодно, а домой не хочется… — сказала с молящими глазами Саша.

— Ладно… — Илья все-таки решился. — Есть один вариант: у Артёма уехал на дачу дедушка, и у него сегодня Вера с Машей ночуют. Так что, может, он вас и пустит, но…

— О-о-о! — обрадовался Паша. — Всё, погнали к ней! В смысле, к нему!

— Да, заебатая идея! — согласилась тоже с горевшими от счастья глазами Аня и встала с лавочки, чтобы пойти, как вдруг Илья остановил её:

— Стойте блять! Надо сначала спросить.

— Так че ж ты стоишь, давай звони бырее! — потребовал Паша.

Артём почти с самого рождения жил с дедушкой. К сожалению, его родители умерли, попав в аварию, поэтому его опекуном стали бабушка с дедом. Но, к огромному несчастью в семье Арлеевых, вскоре и бабушка вслед за матерью отправилась в мир иной, которая души не чаяла во внуке и научила в детстве Артёма вязать. Даже будучи ребёнком, Артём долго плакал из-за этого, но сейчас он свыкся, тем более, с ним до сих пор рядом был любимый дедушка, который привил ему любовь к истории, да и просто к жизни.

Дедушка Артёма, Олег, был всегда жизнерадостным и образованным мужчиной. Он воспитывал Артёма с любовью и заботой и всегда проводил с ним время. К счастью, у него было много времени, особенно после того, как ушёл на пенсию.

Выглядел Олег на свой возраст: в меру упитанный, с усами и длинной седой бородой, в очках, под которыми скрывались такие же глубокие большие глаза, как и у его внука. И всегда Олег, выходя из дома, надевал свою любимую шляпу. Он сам не знал, почему он так её любил, но не мог выйти без неё. Даже если жара палила в городе, что бывало редко, Олег всё равно был в шляпе. После смерти он думал не только квартиру завещать Артёму, но и шляпу, чтобы он всегда её носил и вспоминал о дедушке.

Раньше Олег всегда брал Артёма на дачу и до сих пор он берёт его летом туда. Но сейчас из-за учёбы Артёма он не может брать внука с собой в выходные, так как нужно уезжать на дачу обязательно по четвергам: пробок меньше. Да и он не сомневался, что Артём не натворит ничего плохого за его отсутствие.

Артём всегда не хотел, чтобы дедушка уезжал на дачу, потому что слишком любил их вечера за чашечкой чая и ещё одной интересной историей дедушки из жизни. Но сад для Олега был важен, как и старые друзья на даче, с которыми они вместе покупали там дома. Артем это понимал, но каждый раз грустил, когда дедушка оставлял его одного.

— Ну что, внучок, поехал я! — в коридоре прощался с ним Олег, надевая шляпу. — Сильно тут не шуми, девочек позови!

— Да, Маша снова придёт, Вера ещё может, они подружились, — сообщил Артём. — Но всё равно мне будет не хватать тебя…

— Ну, внучок, не скучай, всё равно я очень скоро вернусь, а девочки — это тоже важно, — просмеялся дедушка.

— Возвращайся скорее! — выпалил Артём и обнял его.

Дедушка снова просмеялся и потеребил по волосам Артёма.

— Не переживай, внучок, оглянуться не успеешь, и я снова буду с тобой! — Артём отстранился и с улыбкой кивнул Олегу. — Ну усё, поехал я!

И ещё раз потеребив по волосам, он уехал, оставив Артёма одного. Он сразу позвонил Маше, которая ждала от него звонка, чтобы поскорее свалить из своего дурдома и, конечно, поговорить об Илье.

И вот, они уже сидели втроём на односпальной кровати Артёма у стены, где висел старый узорчатый красный ковёр. Вера и Маша пили пиво, а Артём — апельсиновый сок, который девочки ему купили. Теперь Артём слушал не только восхищение Ильей, но и Ромой, ведь Вера все-таки решилась и ему рассказать, потому что так ей становилось легче, особенно, после произошедшей ситуации. Артём спокойно это выслушивал и поддерживал девочек, как вдруг, на очередном высказывании Маше об Илье, позвонил он… Артём удивился и взял трубку:

— Ало.

— Ало, Артём, привет, — сказал Илья, а позади слышались чьи-то возгласы. — Слушай, тут такое дело… Тут эти, придурки замёрзли…

— Э, алё, ты кого придурками назвал? — послышался голос Паши в трубке.

— Так вот… И ещё, они хотят затусить, да и мне в принципе делать нехуй… Как ты на это смотришь? Если ты не захочешь принимать их, я пойму, и что они, что я, пойдём домой.

Маша это услышала, и её сердце сразу подпрыгнуло от радости в груди: Илья может прийти на тусовку, причём выпьет, может, прилично! Это шанс! Да и тем более, лишний раз его увидеть — это огромное счастье! Увидев сомнения в глазах Артёма, она сразу начала умолять шёпотом:

— Артём! Артём! Давай! Ну пожалуйста! Пожа-а-алуйста!

Артём со страхом посмотрел на Веру в поисках ответа. Она лишь пожала плечами в знак того, что ей было без разницы.

— Пожа-а-алуйста! — всё умоляла Маша.

— Алё, Артём? — позвал его Илья, ожидая его решения.

Смотря в молящие глаза Маши, он все-таки решился:

— Ладно, хорошо.

На проводе послышались: «Ура!» многих из компании Вани.

— Ну всё тогда, щас придём, — спокойно проговорил Илья. — Обещаю, что буду за ними следить, чтобы они там тебе ничего не разгромили.

— Хорошо, — согласился Артём, и Илья повесил трубку, и уже Маша крикнула «Ура» от счастья.

Знал бы Артём, что его ожидает…

Уже через пятнадцать минут вся компания была в маленькой квартире Артёма, и тихие разговоры сменились на гул, которые, как казалось Артёму, слышали даже соседи с девятого этажа.

Проходя по коридору, который не менялся со времён распада СССР, компания Вани стала рассматривать всё досконально.

— А нахера у вас стиральная машинка стоит в коридоре? — поинтересовался Коля.

— Я бы мог это объяснить тем, чтобы было удобнее стирать бельё сразу после секса, но… это же Арлеев, — просмеялся Ваня.

— Да, максимум, что ему надо постирать — это его любимую шапку, — высказалась Аня, показывая шапку, которая лежала на стиральной машинке.

— Смотрите, какое чистое зеркало! — воскликнула Саша, достав телефон и сфотографировав себя, невзирая на то, что на фото в зеркало, которое было встроено в комод, попадал ошарашенный такой реакции компании Артём.

— Бля, пацаны, тут какая-то хрень большая стоит на столе! — заметил Иван и прошёл в зал. Рассмотрев её поближе, он добавил: — А, это вроде швейная машинка…

— Ебать она старая, она, мне кажется, ровесница моей бабушки, — зашёл за ним Коля.

— Если не прабабушки, — подошёл и Паша.

— Вообще-то она шьёт получше новых, — высказалась Вера сзади, стояв с Машей, и все удивлённо на неё обернулись. — Что? Да, я тоже шью на Zinger'e, что вы так ошалели?

— Буду иметь в виду, Сперманская, будешь мне зашивать значит всё, когда поженимся, — ухмыльнулся Паша.

— Это произойдёт только в твоих мечтах, Галльярд, — закатила глаза Вера.

— О, тут телик норм! — заметил Ваня и подошёл к телевизору.

— Хуя се, даже плоский! — удивился Коля.

— Прямо как Сперманская, а-ха-ха, — пошутил Паша и ехидно посмотрел на Веру.

Она уже разозлилась и хотела что-то сказать, как вошедшая Аня вставила слово, скрестив руки:

— Че, Пружинов, никогда не видел таких теликов?

— Не, у меня комп только такой.

— Я хотя бы о телике таком мечтаю, что уж о компе говорить, — грустно изрёк Паша.

— Я вообще это сказал к тому, — начал Ваня, — что типа удивительно, что дед Арлеева купил себе такой. А это он, кстати? — Ваня взял стоявшую на тумбе под телевизор рамку с фотографией.

— Д-да, это он… — неуверенно произнес Артём, находящийся в проходе и теребивший свои пальцы.

— На Дед Мороза похож был бы, если бы не эта странная шляпа, — усмехнулся Ваня.

— Вы лучше посмотрите на маленького Арлеева, он тут ещё больше похож на девочку из-за длинных волос, — тыкнула в него на фото Аня. Она как всегда нашла способ обратить внимания на Артёма.

— О, смотрите, тут на стене висят другие фотки! — показал Коля пальцем. — О, это твоя семья? А где все остальные?

— А че там за статуя? — заметил верхнюю полку на дубовом стеллаже Паша, указав туда.

— Посмотрите какой тут сервант! — обратила внимание на лакированный шкаф с прозрачными дверками рядом с телевизором по бокам Саша. — Артём, вы коллекционируете?

— Так, блять, может мы уже начнём бухать? — предложил Илья, поставив наконец-то пакет с пивом на стул, стоящий рядом с раскладным столом.

— Так тут стульев не хватает. Арлеев, че не подготовился? — спросила Аня.

— Так принесли бы блять лучше, чем заваливать кучей вопросов Арл. Артёма, — сказал Илья.

Пожав плечами, компания Вани принесла табуретки с маленькой кухни, где находился квадратный стол на деревянных ножках, стоящий на старом линолеуме.

Зал, конечно, был побольше, чем кухня, с двумя креслами напротив телевизора, которые благополучно подвинули к столу, так как стульев было мало, ведь в основном в квартире находились только дедушка и внук. И, когда стол около стены был разложен — крылья Атланта были расплавлены, ребята уселись: Маша и Вера заняли кресла, Паша и Ваня успели придвинуть себе стулья со спинкой, а остальные расселись на табуретках. Так получилось, что компания Ильи сидела напротив компании Вани, только Саша сидела во главе стола. Бутылки пива были разобраны, и Паша предложил тост:

— Ну че, пацаны, за то, что наконец-то бухаем в теплом местечке!

— Согласен! — подтвердил Ваня.

И все чокнулись банками, а Артём — стаканом с апельсиновым соком. И, конечно, Аня не могла оставить это без внимания:

— Арлеев, а ты хули не пиво пьешь? Сёдня можно, туса, а ты за сок взялся.

Артём покраснел, и Илья сразу хотел встать на защиту, уже открыл рот, как Ваня его перебил:

— Вот только не надо хотя бы ща за него заступаться, заебал.

— Артём, а ты вообще как отдыхаешь обычно, если не бухаешь? — вдруг полюбопытствовал Коля.

— Мне кажется, он отдыхает, когда делает дз по любимой матеше, — съязвила Аня и сделала глоток пива.

— Ну… Я… — начал Артём придумывать, что сказать, всё больше краснея.

— Да бухни хотя бы сёдня, а, — Коля протянул ему банку пива, но тот лишь отрицательно помотал головой. Однако, Коля, улыбаясь, всё не убирал руку.

— Да отъебитесь вы от него, а, — Илья стукнул по руке Колю, чтобы тот наконец-то перестал предлагать. — Че доебались вообще?

— А как не доебаться до него? Мы у него в гостях, ясен хуй мы будем им интересоваться, — высказался Ваня.

— Вот да, мне, например, до сих пор интересно, почему Артём живёт только с дедушкой, — сказала Саша.

— А мне интересно, когда Арлеев уже перестанет носить эту тупую шапку, — не могла не вставить эти слова Аня.

— Бля, Блузова, подумай логически, — уже скрипев зубами, изрёк Илья.

Саша всё равно не поняла до конца, но решила не спрашивать ещё раз. Все замолчали, большинство поняли, поэтому Ваня решил перевести тему:

— В натуре, че мы доебались до Арлеева, он и так уже красный, как помидор. Давайте музон включим что ли.

— Норм тема, а то сидим, как на похоронах, — Паша после этих слов отпил пива, но потом понял, что не вовремя это сказал, и добавил после глотка: — Бля, Арлеев, сорри.

— А у кого-то из вас есть колонка, чтобы включить музыку? — повёл бровью Илья.

— Нет, мы обычно на телефоне просто включаем, — сказал Паша и показал телефон.

— Раз уж тут есть телевизор, может, какой-то музыкальный канал включим? — предложила Саша.

— Да фу бля! — возмутился Паша. — Там обычно норм исполнителей не включают, ибо они типа запрещены по телику!

— Там просто слишком много мата, запикивать заебутся, — усмехнулся Ваня.

— А какие исполнители, по-твоему, норм, Галльярд? — с язвительной ухмылкой спросила Вера.

— Моргенштерн! — выкрикнул Коля.

— Да он вообще гений, а-ха-ха, — просмеялся Паша. — Ну, вообще, Сперманская, вряд ли я имею в виду твоих орущих мужиков.

— Бля, они же даже, наверное, таких легенд как АК-47 даже не знают! — воскликнул Ваня.

— А че Арлеев вообще слушает? Классику? — вдруг задала вопрос Аня опять про Артёма.

— О, кстати, пусть Артём выберет на сегодня музыку! — предложил воодушевленно Коля, указав на того пальцем.

Артём распахнул глаза от такого предложения. Он обычно никогда не включал свою музыку, потому что его друзья слушали совершенно другой стиль, да и они как-то особо его и не просили. К тому же, имея друзей-рокеров, Артём не считал, что его вкус слишком хорош по сравнению с ними. И сейчас, слыша, каких исполнителей называют другие ребята, он ещё больше в этом убеждался.

Как назло, все смотрели на него и ждали какого-то действия. Именно сейчас тема не переводилась, и Артём должен был что-то сделать.

— Эй, Арлеев, ты че, оглох что ли? — оторвала его от размышлений Аня.

— Бля, Арлеев, включи уже что-нибудь, — попросил Галльярд.

— Не давите на него… Артём, скажи хотя бы им, что ты слушаешь, чтобы отстали, — сказала Маша.

— Ну… — Артём трясущимися руками достал телефон из кармана. Волнуясь, он спросил: — Вы знаете там The Beatles, Coldplay?..

— Битлов я знаю, — кивнула Аня.

— Кто это блять? — удивился Ваня.

— А можно по-русски? — попросил Паша.

— Ну, из русских могу предложить группу «Кино»… Цоя, наверное, знаете? — неуверенно спрашивал Артём.

— Я знаю, — опершись на руку, согнув её в локте, сказала Аня.

— Хуя се, не ожидал, — был приятно удивлен Илья.

Аня слабо улыбнулась ему в ответ, а Маша сразу напрягалась, заметив их переглядывания.

— Ну мы типа слышали, но типа это не по-нашему уже, — сказал Паша.

— Леонова, а ты-то откуда знаешь таких? — полюбопытствовал Коля.

— У меня батя эти группы слушает, — ответила Аня.

— Может, что-то посовременнее? — предложила Саша.

— Ну… — Артём стал судорожно листать плейлист в телефоне. — Из современного могу предложить Эда Ширана, Зейн Малика…

— Че, Маликов? — удивился Коля.

— Нет, ты что, не знаешь что ли? — недоумевающе взглянула на него Саша.

— Блять, говорю, можно что-то русское? Я не понимаю вот этих вот ваших в ширину, в малых… по размерам короче, — возмутился Паша.

— Ты вообще хоть каких-то зарубежных исполнителей знаешь? — скривив губы, спросила Вера.

— Ладно, — вздохнула Аня, — раз уж большинство не знает музыку Артёма, то, может, возьмём что-то среднее между вашими и нашими? Типа может Нирвану какую-нибудь? Вы ж наверняка знаете.

— Чего? Какую рану? — изумлённо взглянул на неё Паша.

— Понятно, вы и их не знаете… Ну че, Ершов, не послушаем норм музон, — улыбнулась Аня ему.

— Да уж, — усмехнулся Илья и отпил пива.

Маше показалось, что между ними пробежала искра, и она ещё больше напряглась, сжав банку в руках.

— Так че по итогу? Давайте я уже врублю? — Паша уже был на взводе, ему надоело это обсуждение.

— Давай лучше я, а? Я не хочу слушать фигню! — возмутилась Вера.

— Сперманская, я бы лучше послушал оры в постели, но твои, а не этих ноунеймов!

— Давайте просто включим MTV и не будем париться? — предложил Коля. — Авось там включат хотя бы Cadillac Моргенштерна с Элджеем.

— Да давай уж хоть что-то, а то так и будем решать, — согласился Ваня.

— Это была моя идея вообще-то, а все в итоге послушали Колю! — рассердилась Саша, скрестив обиженно руки.

— Милая, я помнил, что это была именно твоя идея, — подмигнул ей Ваня.

Саша сразу забыла про свой гнев и улыбнулась смущённо ему в ответ. Вера сразу шепнула Маше:

— Не, ну они точно спали…

— Арлеев, включи телик, — попросил Коля.

В квартире наконец-то стало менее душно для Артёма, потому что хотя бы появился какой-то фон, и иногда парень мог отвлечься от глупых разговоров сменяющимися картинками и странной музыкой из ящика. Её, конечно, не сильно оценивала даже компания Вани: когда менялись исполнители, они говорили то про то, что Егор Крид — не Егор Крид, а Егор Кринж; Клава Кока — любительница кокаина; Niletto всех достал уже с одинаковыми мотивами, а Jony — со своей Кометой, которая никак не долетит.

— От таких исполнителей захотелось перекурить, — допивая первую банку, высказался Паша.

— В натуре, — согласился Ваня. — Арлеев, где здесь можно?

Отвлекшись от просмотра клипов, Артём удивлённо посмотрел на них. Маша и Вера обычно выходили в подъезд, но он не был уверен, что компания Вани согласится на это…

— Арлеев, алё? — опять Артём задумался, и опять Аня оторвала его от размышлений.

— Давайте вы не будете курить в квартире? Мы с Машей всё время в падик выходим, — сказала Вера.

— Да нам че, постоянно выходить и заходить? Хули нельзя на балконе или на кухне? — возмутился Паша.

— Да и тем более, — начал Ваня, — будет палевнее для соседей, что мы выходим постоянно. Ты же, Арлеев, не хочешь спалиться перед дедком?

— Ну, нет… — Артём смутился.

— Ну всё тогда, мы на балкон! — заявил Паша и потащил за собой Ваню.

— Да погодите вы блять, он же не сказал ещё, что можно! — огрызнулся Илья, но его уже не послушали Ваня с Пашей, закрывшись на балконе, который был в зале.

Балкон был завален кучей хлама, но парней это совершенно не волновало — главное было покурить. Поджёгши сигарету и раскурив её, они сразу разговорились.

— Короче, надо как-то угарнуть над Арлеевым, а то че, зря что ли пришли? — предложил Ваня с ухмылкой.

— А как? — недоумевал Паша.

— Бля, я не знаю… Я бы предложил засунуть ему использованный гандон под подушку, но…

— Да я не думаю, что Саша захочет ебаться здесь, она подумает, что неприлично, — усмехнулся Паша. — Я бы выеб Сперманскую, но она вряд ли сёдня даст.

— Да, мы слишком мало алкоголя взяли, — ухмыльнулся Иван.

— Вот да! — скидывая пепел в банку с какими-то инструментами на подоконнике, сказал Паша.

— А че тогда будем делать? — Ваня повторил за ним.

— Бля, вообще, мне кажется, ещё не время… Типа мало ли он после этого нас не впустит потом.

— Арлеев? Серьёзно? — усмехнулся Ваня.

— Ну его верный пёс или Сперманская точно могут вякнуть. Да и у меня ваще другая проблема…

— Какая?

— Да бля, я уже, если честно, второй день не ночую дома, и мне бы у кого-нибудь переночевать, а то я заебался спать по падикам.

— А че случилось? — удивился Ваня.

— Да неважно, — отмахнулся Паша. — Просто скажи, у тя можно или как?

— Не, у меня негде… Может как раз у Арлеева можно?

— А где? Тут диван в зале стоит, конечно, но у него ж ещё, как я понимаю, ночуют Сперманская с Левиной. Они чей вдвоём спят, если не одна из них с Арлеевым.

— Да ты че, кто вообще согласится с ним спать? — с усмешкой спросил Ваня.

— Леонова, кто ж ещё! — Паша громко засмеялся, и Ваня вместе с ним.

И как раз в этот момент зашли Аня с Сашей, Верой и Машей. Парни сразу замолчали, обратив на девочек взор.

— Че Леонова блять опять? — заходя, спросила с наездом Аня, услышав обрывки фраз за пластмассовой дверью с прозрачным стеклом.

— Да ниче, просто сказали, что ты бы не прочь остаться ночевать у Арлеева, — усмехнулся Ваня, и двое парней снова засмеялись.

— Схуяли я хочу с ним оставаться ночевать?! — Аня сразу нахмурила брови.

Хотя, на самом деле, она бы хотела…

— Не, ну а если по-серьёзке… — начал Паша. — Сперманская, у Арлеева останется свободная койко-место? Мне бы перекантоваться где-то…

— Зачем? — тут же напала Вера.

Паша закатил глаза:

— Да че зачем, зачем… Надо! — он слишком не хотел называть причину.

— Наверное, нет, — начала отвечать уже Маша, — потому что диван в зале будет занят нами, Артём спит один в своей комнате.

— Не, ну, ты, конечно, можешь с ним разместиться на кровати, — ухмыльнулась ехидно Вера.

— Ещё чего! — Паша сразу разозлился. — Я не пидор, чтобы на одной койке спать с парнем!

— Да ладно тебе, Галльярд, в темноте он сойдёт за девочку, а тебе уже давно надо поебаться, ибо на каждую хуйню остро реагируешь, — ехидно проговорила Аня, и девочки засмеялись.

Паша остолбенел от такого: неужели так заметно было, что у него давно не было… Но потом он вспомнил первую часть предложения, кровь снова вскипела в нём, он хотел что-то сказать, как вдруг заговорила Саша, выдохнув дым и перестав смеяться:

— Паш, ты, в принципе, можешь у меня переночевать, но у меня дома будут все… То есть и родители, и братья и сестры, коих много. Максимум, где ты можешь переночевать — это в моей кровати.

Паша сразу встрепенулся, ухмылка появилась на его лицо, надежда на секс появилась в сердце (даже, скорее всего, в месте ниже живота), и он игриво произнёс:

— Ну мы если че можем по-тихому, ты же вроде только с сестрой в комнате младшей, а я думаю дети крепко спят!

— Ну не-е-ет, Паш… — щеки Саши сразу покраснели, и она смущённо отвела взгляд. — Ты просто поспишь, и всё…

— Не в тему, но куда кидать пепел? Он ща у меня свалится, — спросила Аня.

— Мы в эту банку кидаем, — указал по-быстрому Галльярд и повернулся к Саше лицом с ухмылкой: — Ну посмотрим, посмотрим, Саш… Не думаю, что ты устоишь передо мной! — он подмигнул.

— Так там же инструменты… — удивилась Вера, смотря, куда Аня скидывала пепел.

— И че? Другого выбора нет. Арлеев уберёт, — спокойна изрекла Аня.

— Ладно, — потушив прямо о банку бычок, Паша кинул его туда же. Ваня повторил за ним. — Че, Вано, пойдём к пацанам?

— Да, погнали, — кивнул он, и они оставили девочек наедине.

Аня сразу начала разговор, задумавшись об Артёме и о том, что слишком с ним поступали пренебрежительно:

— Надо будет Арлееву только сказать, что мы туда пепел скинули…

— Да, надо бы, — согласилась Маша.

Вера посмотрела на Сашу и сразу вспомнила разговор её и Паши. Вера гадала, может ли что-то между ними произойти, тем более, до сих пор отведённый задумчивый взгляд Саши будто намекал на это. Вера не понимала, как можно было спокойно соглашаться на это. Что-то будто кольнуло в сердце… Её ли это волновало, или же ревность?..

Да, ревность. Она тут же вспомнила, что Саша спала по слухам с Ромой… И Вера решила зайти издалека:

— Саш, так вы все-таки переспите? — ну, ей казалось, что она зашла издалека…

— Нет! — вдруг воскликнула Саша и распахнула от неожиданного вопроса глаза. — Он просто поспит со мной, и всё…

— Так а вы уже спали? — Вера не унималась.

— Сперанская, че за вопросы? — встряла Аня. — Ревнуешь Галльярда?

— Пф! Ещё чего! — нахмурила брови та.

— Тогда даже если и спали, какое твоё дело? — выгнула бровь удивлённо Саша.

— Просто стало интересно… — Вера отвела взгляд. Она никак не решалась спросить другой вопрос.

— Да она ревнует, Сань, — ухмыльнулась Аня.

— Да не ревную я! Меня вообще интересует даже не Галльярд из твоих… партнёров. Мне интересно… — она все-таки решилась: — У тебя было ведь ещё и с Борисовым?..

— ЧЕГО?! — глаза Саши стали по пять копеек от такого вопроса и она аж выкрикнула.

— Че блять? Кто тебе сказал? — Аня тоже была в шоке.

— Да, кто такое говорит? — удивлялась Саша, и вдруг её охватила злость. — Нет, я, конечно, понимаю, что он красавчик школы, и всё такое, но я себя уважаю! Понятно, что такую, как я, он бы поимел и бросил, а мне такое не надо! Я вообще только за дружбу с привилегиями, потому что тебя не кинут после этого!

— Дружба с привилегиями? — засмеялась Маша.

— Да, и что такого?!

— Мне кажется, я поняла, че Сперанская так зацепилась именно за этот слух, — догадалась Аня, ухмыляясь.

— И почему же? Да и я вообще не считаю такое поведение приемлемым, даже «дружбу с привилегиями», как выразилась Саша! Это ужасно! — пыталась перевести тему Вера.

— Ну так и проходишь девственницей, если не будешь относиться к жизни проще! — огрызнулась Саша.

— Бля, Сань, тебе надо было сказать, что ты все-таки спала с Борисовым, чтобы увидеть, как она вскипела бы от злости, — не унималась Аня.

Вдруг резко распахнул дверь балкона Паша, который, на самом деле, вместе с Ваней подслушали разговор, даже попросив Артёма убавить телевизор ради этого. Им было интересно, о чем говорят девочки. Зря поинтересовались…

— Сперманская, ты охуела что ли что-то такое про Сашу говорить? — вдруг встал на защиту Саши Галльярд. — Если ты блять строишь из себя святую, которая никому не даёт, это не значит, что Саша должна делать так же!

— Вот именно, у каждого разные приоритеты, — присоединился Ваня, встав около дверного проёма.

— И че значит, тебе нравится Борисов, да? — Пашу уже было не угомонить, и его крики становились громче: — Этот богатенький уёбок, да? Че, удачи тебе, Сперманская! Ну действительно, нахуя вообще смотреть на адекватных парней, как мы с Вано, если можно блять течь по тем, кто тебя поматросит и бросит! Дура ты, Сперманская! Дура!

И Паша со злости захлопнул дверь так, что она снова открылась, но от него и след простыл. Щеки Веры покраснели от такой речи Паши. Неужели она и вправду ему нравится?.. Да и по сути, он был прав, и в глубине души Вера это понимала. Её взгляд опустился стыдливо в пол.

Ваня стоял ошалевший, глядя на девушек.

— Эм… — всё, что смог произнести он.

— Ебать он ревнует, конечно, — позабавилась Аня, потушив окурок.

— Ну вообще, он прав про Сашу… Вер, ты охуела… — почесав затылок, изрёк тихо Ваня.

Девушка все-таки задумалась…

— Ладно, Саш, извини… — наконец-то сказала Вера, поняв, что наговорила, и со стыдом в глазах повернувшись к ней.

— Да ничего, — Саша уже успокоилась и пожала плечами.

— Ладно, пойдёмте лучше бухнем? — предложила Аня, чтобы угомонить конфликт. — Там ещё вторые бутылки есть.

Все согласились, оставшиеся девочки потушили окурки и вернулись к застолью. Только один Паша вышел в подъезд, чтобы пропустить по ещё одной сигарете, ведь он не хотел уже стоять с девочками, да и ему надо было побыть одному…

Он сам не понимал, почему так среагировал на то, что Вере нравится Роман. Паша полагал, что то ли от того, что он так ненавидел Борисова, который отобрал у него брата в свою компанию, то ли от того, что Вера ему нравилась… И даже слишком… Паша не осознавал полностью это до этого момента, да и хотел отрицать это дальше, но с каждым днём становилось тяжелее нести весь груз в сердце.

Теперь ещё узнаётся, что Вера влюблена в главного врага! Как она могла? Да чем он, черт возьми, лучше? Тем, что у него есть деньги? Это всё? Но ведь у него вряд ли есть что-то за душой! Люди с деньгами бездушны! И почему девушка, которая Паше нравилась, этого не понимала?!

Немного успокоившись, и когда сигарета затлела окончательно, Паша бросил окурок и вернулся к остальным. Все обратили на него удивлённый взор, но он лишь запомнил до сих пор шокированные глаза Веры, на которые Паша посмотрел максимально безразличным взглядом с презрением, хоть и в глубине души всё равно таилась обида.

— Паш, всё нормально? — поинтересовалась волнующуюся Саша.

Натянув улыбку, Паша предложил:

— Да, давайте продолжим бухать.

Ведь он считал, что именно алкоголь мог залечить боль в душе… но так ли это?..

Спустя время, компания Вани все-таки опьянела. Они стали вести себя громче, и уже невзирая на возгласы по поводу того, чтобы они не включали свою противную музыку, и несмотря на играющий телевизор, Паша врубал песни любимых русских рэп-исполнителей, горланя их вместе с Ваней и Колей. Вера пыталась отобрать даже телефон у Паши, чтобы выключить ужасные кваканья из его телефона, но Паша всё время ловко убирал телефон, смотря с язвительной ухмылкой на девушку.

Пиво начало перевариваться в организме, и многие захотели в туалет. К счастью, в этот раз можно было сходить в нормальный унитаз, а не где-то за углом на улице, и Аня пошла туда, предварительно спросив у Артёма, где находится «тубзик», как она его назвала, что он даже сначала и не понял, что Аня имела в виду.

Проходя мимо стиральной машинки, её взор снова упал на шапку. Оглядевшись, Аня поняла, что никто не смотрел: они были заняты прослушиванием очередной песни Моргенштерна, бесившись в зале. Она поняла, что это её шанс! Аня слишком хотела эту шапку! И быстренько её взяв в руки, она подошла к портфелю, который оставила в тамбуре, кинула туда её и со спокойной душой пошла в туалет. Теперь она знала, чем займётся вечером!

Вернувшись, она обнаружила в середине зала тусящих под песню Моргенштерна «РАТАТАТА» Ваню, Пашу и Колю, устроивших на «мини-танцполе» недослэм — столкновения друг с другом, обычно жёсткие, но не в этот раз; так же Аня увидела взявшегося за голову Илью, который уже даже не знал, как это остановить; Артёма, смотрящего на это всё взволнованными глазами — хоть бы ничего не задели; и смеющуюся Сашу с парней. Маша и Вера не вытерпели и пошли курить по всей видимости на балкон.

Аня спокойно села напротив Артёма и присосалась к банке пива. Оставалась последняя, которая так сильно ей и не дала прилив сил, чтобы сказать что-то Арлееву хорошее… Хоть что-то! Аня лишь могла любоваться им на данный момент и думать о том, что скоро она сможет обнять ту самую любимую шапку…

Песня закончилась, и парни столпились около Коли с телефоном, выбирающего песню.

— Бля, давай Михаила Круга уже, хули! — предложил Паша воодушевлённо.

«Как они уже дошли до такой кондиции», — недоумевала Аня.

— Давайте ещё эту хуйню возьмём? — показал пальцем Паша на ту самую фарфоровую статуэтку мальчика, что заинтересовала его изначально на верхней полке стеллажа.

— Да а хули нет-то! Ща достанем! Это там Артём, да? Хоть так с нами потусит! — глаза Коли тоже загорелись, и он со своим самым низким ростом из них троих полез за статуэткой.

Ваня стал ему помогать, ведь он был повыше, но Коля начал отнекиваться, прыгая:

— Да я сам!

— Да не надо, пожалуйста, её трогать, она…

Но не успел Артём попросить, как под махами Колиных рук статуэтка свалилась на пол и разбилась вдребезги. Больше не было того голубоглазого мальчика с белыми волосами, сидящего на камне…

— Да что вы наделали! — Артём аж от расстройства и обиды встал с места и взялся за голову. — Она была важна!

Услышав это, Илья сразу взбесился и тоже встал с места:

— Вы че нахуй сделали блять, придурки?! У вас вообще ум где? Животные ебучие!

Вера и Маша сразу взволнованные вышли с балкона и спросили:

— Что случилось?..

— Да ниче блять, мы позвали животных! — скрипя зубами от злости, прокричал Илья.

— Да че вы нахуй так взбесились из-за какой-то статуи? — в шоке от такой реакции спросил Паша.

— Папа привёз её из Германии мне! Это была единственная память! — кричал уже Артём и уже добавил, отрешённо и медленно сев на стул, осознавая, что статуэтки больше нет: — А вы её разрушили…

— Ну фотки же ещё есть с батей, — пытался поддержать Коля, показав рукой на фотографии на стене.

Аня почувствовала боль в сердце за Артёма. Будто её память тоже только что выдернули из головы таким действием. И она не могла не поддержать Артёма:

— Бля, Пружинов, ты еблан? Ты совсем нахуй не понимаешь что ли? Это была память для Арлеева! А ты своими прыжками ебанутыми её разрушил. У тя всё хорошо вообще с башкой? Давай твой комп разобьём, посмотрим на твою реакцию.

— Комп вообще-то дороже стоит, — огрызнулся Паша.

— А у тя кроме разницы в деньгах есть чё-то ещё в башке? — говорила Аня. — Дело не только в бабках, ведь безделушка какая-нибудь, как головной убор допустим, тоже может быть дорога для самого человека, и тут уже неважна её стоимость, тут важно, что она значит для тебя.

Илья на неё удивлённо и одновременно восхищённо посмотрел:

— Вот это ты вещи глаголишь, не ожидал…

— Извинитесь, придурки, на большее вы не способны, — с отвращением произнесла Аня и допила до конца банку пива.

И она заметила, как Артём грустными глазами благодарно на неё посмотрел… Большего для счастья ей не нужно было сегодня.

Парням после речи Ани стало все-таки стыдно.

— Бля, Арлеев, прости… — начал первый Паша, виновато опустив глаза и засунув руки в карманы. — Мы реально ебланы…

— Да, прости, — взгляд Вани тоже стыдливо упал.

— Извини… Может, мы можем тебе новую статую купить? — в надежде и с грустью произнёс Коля.

— Да, конечно, Пружинов, ты ща поедешь в Германию и найдешь точно такую же статуэтку, — огрызнулся Илья. — И это была не статуя, а статуэтка, для тупых, если че.

— Вы уже ничего не сделаете, — тяжело вздохнула Аня. — Будет лучше, если мы щас все съебемся и оставим в спокойствии Арлеева. — она посмотрела на него и добавила — Ещё раз сорри за моих друзей-животных, надеюсь, всё будет хорошо. Может, тебе ещё что-то папа привозил?

— Да… Сервиз… — вспомнил с грустью Артём. — Просто он тогда сказал, что этот мальчик похож на меня…

— Мы постараемся найти похожу стату…этку… — предложил Ваня.

— Да, правда, — кивнул Коля.

— Всё, погнали, давайте оставим Арлеева уже в покое, — предложила Аня и встала из-за стола.

— Я не ожидал, что ты такая мудрая, Леонова, — всё не мог отойти Илья.

Маша теперь снова почувствовала разгоряченную ревность… Конечно, её тоже впечатлило поведение Ани, но то, что Илья ей до сих пор восхищался, заставило её посмотреть укоризненно на Аню. И чем она его завлекла?!

Тем, что не замечал в ней Артём: рассудительность и ум, скрытый из-за вынужденного стиля жизни.

Наконец-то почти все покинули обитель Артёма, остались только Маша и Вера, которые почти сразу уставшие после такой бурной вечеринки легли спать, тем более, завтра ещё нужно было на учёбу. Все остальные пошли по домам, кроме Паши, который пришёл к Саше, и, к счастью, её родители спали и не заметили его присутствие. Да они и не заметят и с утра…

Волнение Артёма по поводу того, что завтра в школу уже пропало, и он всё ещё думал насчёт фигурки. Он ждал понедельника услышать реакцию дедушки и даже не знал, что ему сказать… Хоть немного обиды осталось в его сердце, но он всё равно так же и понимал, что парни же не специально это сделали, да и всё в этой жизни теряется, ломается. Артём всегда старался искать плюсы и в негативных моментах, ведь, как он считал, по-другому жить было нельзя: тратить время на злость и обиду было бессмысленно.

После ухода гостей Артём наконец-то спокойно вздохнул, убрался, пошёл по коридору в ванную умываться и обнаружил, что его любимой шапки и след простыл.

— А где моя шапка? — удивлённо изрёк он сам себе.

Ещё и шапка пропала!..

А Аня, с его шапкой, уже сидела дома, обнимала её в кровати и принюхивалась к ней. Она до сих пор пахла его лавандовым шампунем…