Эй, Арлеев! (1/2)

Твои глаза — два дивных озерца,

Я в них могла купаться б без конца,

Твой образ я в душе ношу,

А как увижу… придушить хочу!

© Хельга Патаки. «Эй, Арнольд!»

Очередное серое утро, ничем не отличающееся от предыдущего. Пушистые облака как всегда были окрашены в тёмный цвет, ведь их грусть всё ещё не спадала, оттого были черны и заливали город своими слезами. А Аня, как и всегда, проснулась под тонким одеялом от громкого будильника, встала сразу — привычка, выработанная годами — и взяла первым делом телефон не просто, чтобы отключить будильник, а ещё и зайти на страницу Артёма, проверить, не выложил ли он новых фотографий.

Аня сама не понимала, как она, такая бойкая и бесшабашная пацанка, могла сходить с ума по такому умному, мягкотелому (но такому милому…) заучке, как Артём. Она давно знала, что противоположности притягиваются, но ей даже в голову не приходило, что магнитное поле может быть настолько сильным, чтобы просыпаться на протяжении года с первой мыслью о том, чтобы посмотреть его новые или пересмотреть же старые фото.

Но несмотря на то, что Артём так Ане нравился, когда она только его видела, девушка сразу хотела к нему придраться, и Аня сама не знала, почему у неё было такое дикое желание. Она хотела бы, может, признаться ему в чувствах (ведь Артём явно не понимал ничего), но не могла даже выдавить какие-то милые высказывания из себя. Оставалось только прокручивать слова в голове, которые Аня хотела бы сказать ему, или же записывать в маленький блокнотик с обложки её любимого фильма «Бойцовский клуб». Может быть, девушка и выбрала бы что-то милее, а этот блокнот оставила для каких-то других мыслей, но так она точно гарантировала себе, что отец не заглянет туда и не узнаёт о её чувствах к Артёму.

Фотографий парня было обычно не дождаться, но вот, сегодня произошло чудо: он выложил фото, что подняло настроение Ане, и она почувствовала себя будто окрыленной и будто готовой остановить это почернение в небе своими белыми крыльями. На фото Артём улыбался своей милой, детской улыбкой и был в той самой дурацкой шапке, которая так приглянулась Ане. Она бы с удовольствием любовалась этой фотографией хоть весь день, но…

От звука скрипучей открывающейся двери Аня сразу почувствовала, как сердце ушло в пятки, и кинула телефон в сторону, предварительно заблокировав.

— Анна! Ты встала?! — без стука, на костылях, вошёл к ней в комнату отец.

— Да! — она сразу вскочила с постели.

— А почему так долго не выходила? — грубым голосом спросил отец.

— Проснулась с мыслью о прошедшем бое Диаза и Фергюсона и решила пересмотреть лучшие моменты, — соврала Аня, но с таким лицом, будто это было правдой — приходилось не впервой придумать отмазки для папы.

— Мысли с утра о бойцах UFC — это, конечно, хорошо, но нужно понимать, что даже десять минут важны, чтобы правильно соизмерить свои возможности и прийти вовремя, — голос отца смягчился, но строгость чувствовалась в каждом слове.

— Да, я понимаю, отец, — кивнула Аня.

— Тогда иди быстрее умывайся. И не забудь, что тебе сегодня идти ещё на секцию, — отрезал он и вышел из комнаты.

Отец Ани, Антон Леонов, был бывшим борцом ММА. Он был одним из лучших, и, может быть, мужчина бы даже пробился в UFC, но, к сожалению, на одном из боёв с сильным противником Антон получил травму ноги, из-за которой он до сих пор не может нормально ходить, и поэтому ему пришлось прекратить заниматься смешанными единоборствами. Но будущий отец не отчаивался: несмотря на опасность занятия данным вида боя, он отправил свою дочь пока что на бокс, где есть хотя бы правила, но в последствии собирался Аню отдать на ММА, чтобы дочь достигла того, чего у него не получилось.

Нравилось ли это Ане? Как ей казалось, да, с учётом того, что она занималась боксом ещё с самого детства. Да и была девушка воспитана в строгости, поэтому противиться желаниям отца было чуждо для неё. Поэтому Аня выросла такой, какая она сейчас: сильной и умеющей за себя постоять.

Хоть и отец не всегда мог уследить за дочерью, потому что по ночам он работал в близлежащем ларьке (в котором ни в коем случае ей и её друзьям нельзя было покупать алкоголь), Аня всё равно в какой-то степени побаивалась его. Но, к счастью, хотя бы вечерами она могла расслабиться со своими друзьями и выпить бутылочку пива.

Чего Аня больше всего боялась, так это того, что её отец когда-то узнаёт о влюблённости. И ладно бы это был кто-то с секции, так нет, это был полностью противоположный ей парень, которого явно бы не одобрил Антон. Но ей приходилось это скрывать не только от него, но и от всех, ведь как такая, как она, могла влюбиться в такого, как Артём? Может, это и было причиной её постоянной ненависти к парню в жизни — она не знала.

Собравшись почти вовремя в школу (к сожалению, фотография Артёма все-таки немного заставила её припоздниться), Аня пошла навстречу своим друзьям, чтобы пропустить по сигаретке и не упустить возможность пораньше встретить Артёма.

— Вы видели блять новую фотку Арлеева? — почти сразу начала Аня со смешком разговор об этом, раскуривая сигарету.

— Не, а че у него за фотка? — поинтересовалась Саша.

— Леонова, это ты только так пристально следишь за его страницей, — ухмыльнулся с издёвкой Паша, выпуская дым из лёгких.

Аня лишь грозно посмотрела на него, достав телефон и открыв профиль Артёма.

— Во, смотрите! — она резко показала им экран телефона. — Он опять в этой дурацкой шапке!

— Зря ты ему тогда отдала её, Ань, — рассмеялся Коля.

— Да реально блять! — рассмеялась Аня.

На самом деле, она жалела об этом не потому, что Артём смешон был в этой шапке, а потому, что сама хотела его шапку…

— О, гляньте, он опять в этой шапке идёт! — тыкнул на него пальцем Ваня. — Фотку по дороге сделал что ли?

— Да наверно! — согласилась Аня и тут же его позвала: — Эй, Арлеев! Иди сюда!

На ватных ногах испуганный Артём с огромными голубыми глазами еле-еле подошёл к ним. Как же он пожалел в этот момент, что из-за математики ему пришлось идти без Ильи или Веры.

— Ч-что? — подойдя, спросил Артём. — Всем привет…

— Ну и тупую фотку ты выложил конечно, пиздец! — начала издеваться Аня, даже не ответив на приветствие. — Ты там радуешься так потому, что ты в этой тупой шапке, или потому, что матеша сёдня первой?

Артём ещё больше ошалел… Он выложил её, как проснулся, а её уже заметили…

— Ну-у я просто… — пытался оправдаться Артём, но в голову ничего не шло.

— Че ты мямлишь? Шапка все-таки повлияла на тебя так, да? Она тебе пережимает чё-то, что ты даже соображать не можешь?

— Да Аня че ты на него напала из-за фотки, а-ха-ха, — смеялся над ней Ваня.

— Да ясен хуй она больше всех нас её заценила, — всё ухмылялся Паша.

— Галльярд, че за хуйню несёшь? — брови Ани сразу нахмурились. — Мне она просто настроение пиздец подняла, когда я ленту листала, давно так не ржала над тупым выражением лица.

Знали бы они, как она с утра любовалась ею и вовсе не смеялась…

Артём залился краской и всё ещё не мог придумать, как ответить на первый вопрос, когда ему уже дали много новой информации для размышления. Его голова действительно уже взрывалась без Ильи, и он боялся, что аж забудет все формулы для скорого урока алгебры.

К счастью, на горизонте появился Илья, но ещё нужно было дождаться, когда он дойдёт… Артём смотрел вдаль молящими глазами и с красными щеками, ожидая своего спасителя.

— Бля, Леонова, ты ща дошутишься, он не будет выкладывать фотки до конца жизни, и тебе просто не на что будет смотреть, — всё потешался над Аней Паша.

— Ну хотя да, над чем мне ржать-то… — задумалась Аня, но вовсе не об этом, на самом деле. — Ладно, Арлеев, твои фотки дарят людям одну эмоцию точно — смех, так что продолжай выкладывать.

— Он как будто спрашивал разрешение, — послышался сзади низкий голос Ильи, и даже так было слышно, как скрипят его зубы от раздражения. Аня обернулась и посмотрела на него пронзительным взглядом, в то время как Илья уже перевёл взор на испуганного Артёма. И после того, как он затянулся в молчании остальных и выпустил дым, спросил серьёзно: — Артём, всё в порядке?

— Ну давай, Артём, жалуйся своему папочке, — злобно посмотрела на него Аня.

— Папочкой я точно не для парней буду, — огрызнулся снова Илья и тут же спросил: — Артём, всё нормально?

— Д-да… — неуверенно ответил Артём.

— Вы че блять его запугали? Вы к его новой фотке придрались? Вам уже нечего обсуждать что ли нахуй? — наехал на них Илья.

— Ты че злой какой? Сперанская с тобой не пошла, и всё, утро не задалось? — вмешался Ваня.

— А где, кстати, она? — тут же встрял и Паша. Аня незаметно ухмыльнулась, увидев, как он встрепенулся при упоминании её фамилии.

— Галльярд, какая тебе в жопу разница? — Илья и вправду будто был сегодня не в духе.

— Вы че, поссорились? Значит, сегодня она без защиты? — глаза Паши будто сверкнули от этой мысли, а ухмылка стала ещё больше на лице.

— Нет блять, мы не поссорились, хуй тебе, — Илья закатил глаза. — Они с Машей покупают сиги с утра, у них закончились.

— Может, уже пойдём на алгебру? — взволнованно предложил Артём.

— Так торопишься на любимый урок? — Аня не обошлась без колкого комментария.

— Уже реально пора на урок вообще-то, — снова за него ответил Илья. — Если вы, конечно, хотите, чтобы вас выебали в жопу около доски — оставайтесь. А мы с Артёмом пойдём, — разворачиваясь, позвал Арлеева он, махнув рукой.

Артём только хотел пойти, но, как назло, он стоял напротив Ани, и она начала загораживать ему дорогу. Только парень захотел отойти вправо, чтобы пройти, как она встала перед ним снова с ехидной ухмылкой. Влево — опять она! Артём уже остановился и стоял, как вкопанный, пока снова не раздался спасительный громкий голос поодаль:

— Леонова блять, че нахуй делаешь?! Пропусти Артёма, а не то толкну тебя сам!

— Да че ты разорался с утра?! — уже взбесилась на него Аня. — Он сам не может никак понять, куда идти, я тут причём?!

— Да я че, по-твоему, не вижу? — Илья всё никак не мог успокоиться.

Цыкнув, Аня аж развернулась, наклонилась и руками показывала дорогу, будто какому-то королю:

— Пожалуйста, господин Арлеев, проходите, а не то опоздаете к любимому Левину!

Смущённый Артём наконец-то смог пройти, Аня сразу развернулась к компании и возмутилась:

— Блять, Ершов заебал уже!

— Да в натуре, злой какой-то сегодня чересчур, — подметил Иван.

— Да чую, это как-то связано со Сперманской, — снова воодушевленно произнёс Паша.

— А кто-нибудь знает, кто у нас учитель по физике? — неожиданно вбросил Коля. — В расписании так и не стоит никто, а физика уже завтра как бы.

— Блять, я не понимаю, че ты так ждёшь эту физику, ещё один фанат ебанутого предмета? — огрызнулась Аня.

— Я просто надеюсь, что это снова сексуальная училка…

— Да щас главное пережить математику, потом о завтре подумаем, — выкидывая окурок второй сигареты, сказал Паша.

— Бля… А кто-нибудь делал дз? А то Арлеев походу больше не даст списать, жмотина, — вдруг вспомнила Аня по дороге в школу.

— Да нахуй надо, будто он нас к доске вызовет, — отмахнулся Паша.

— Итак, кто же у нас первый пойдёт решать пример… — задумчиво произнёс Левин, смотря в журнал.

Почти все ученики класса судорожно ждали приговора, покрывшись мурашками от страха, и морально будто готовились к расстрелу. Молчание, казалось, длилось вечно. Но кого уж точно не волновало это, особенно после слов Галльярда, так это компанию Вани. И как раз таки Паша вместе с Кировым шёпотом рассуждали совсем не о математике:

— Слушай, ну они всё-таки вместе сидят со Сперманской…

«Ну не упустит ни единого момента, чтобы сказать её фамилию», — подумала с ухмылкой Аня, слыша разговор с парты спереди от себя.

— Ну, наверное, все-таки дело не в Сперманской. Может, они с Машей посрались? — предположил Ваня.

— Да не, посмотри на Сперман…

— Галльярд, пожалуй, пойдёт, — наконец-то сказал Левин, и его высказывание прозвучало будто приговор.

— Блять… — тихо выругался Паша, скрипнув зубами.

— Че, не вызовет он нас, да? — подстегнул Ваня.

— Отбери тетрадку по-тихому у Арлеева, когда будешь проходить, — шепнула Паше воодушевленно Аня.

А она сама не могла обойтись без упоминания фамилии Артёма…

Паша кивнул, промычал «угу», встал из-за парты и пошёл к доске, думая, как можно более незаметно выхватить тетрадь. И вроде как, парень придумал, но… когда проходил, то настолько резко выхватил тетрадь из-под носа Артёма, что случайно отбросил её на пол.

— Так, Галльярд, верни тетрадку Артёма и решай сам пример, или сразу «два» поставлю, — грозно сказал ему Левин.

Паша, тяжело вздохнув, всё же подошёл к доске. Засунув руки в карманы, он ждал, когда учитель продиктует ему пример, но вместо этого Левин смотрел на него укоризненно, будто сам что-то ожидал от Паши. Наконец-то Леонид злобно вымолвил:

— Ты ничего не забыл?

— Голову, да? — у Галльярда тут же появилась ухмылка на лице. От его компании сразу послышались смешки в классе.

Но учитель даже не улыбнулся:

— Это, конечно, ты, видимо, тоже забыл, но где ты пример смотреть будешь, придурок, раз даже не удосужился сделать домашнее задание?

Паша задумался на пару секунд, но потом до него все-таки дошло:

— А, учебник! Ща возьму.

— Давай быстрее, время только тянешь.

Когда Паша подошёл к первой парте, Аня, зная, что он его не взял, тихо прикрикнула:

— Отбери у Арлеева!

Паша ухмыльнулся, посмотрев на неё, но в итоге подошёл к парте Веры и взял учебник у неё.

— Эй, ты офигел?! — громко возмутилась девушка.

— Вернул быстро учебник Сперанской и взял свой, — Левин уже повысил голос.

— Да я не могу, мы с Кировым носим один на двоих! — соврал Паша.

— Как у Кирова, так и у тебя примеры должны быть сейчас не в учебнике, а в тетради вообще, какого чёрта ты сейчас устраиваешь? В общем, садись, «два» вам обоим, — учитель взял в руки ручку и захотел поставить в журнал плохие оценки, как Ваня воскликнул:

— Да а за что мне-то?! У меня есть дз, пускай Паша возьмёт учебник, — и он протянул учебник другу.

— То есть ты мне покажешь тетрадь и там действительно будет решенное домашнее задание? Или у тебя скриншоты уже с ГДЗ в телефоне?

— Да всё, учебник у меня, ща я решу, — Паше стало стыдно перед Ваней, и он, взяв учебник, поспешил к доске.

Но вместо того, чтобы быстро решить, Аня наблюдала, как Паша постоянно смотрел на Веру в поисках дальнейшего решения. Однако, вместо неё каждый раз подсказывал как-то Ваня, из-за чего Паша нехотя смотрел не в ту сторону, в которую желал бы, и Ане становилось забавно от этого. Ведь она была по сути так же влюблена в Артёма, даже, может, намного сильнее.

Только Леонова никогда не могла понять, почему всё время так хотела придраться к нему, ведь каждый раз перед сном она представляла совсем другие моменты с Артёмом: как они гуляют вместе в парке, как идут в школу вместе, как крепко обнимаются каждый раз при встрече… Да даже сейчас Аня бы всё отдала, чтобы сидеть с ним, а не с Ирой. Но, увы, почему-то она каждый раз, когда его видит, хочет как-то подстегнуть, как-то поиздеваться. Видимо по-другому не могла проявлять свою любовь — умозаключала девушка. Может быть, если бы Артём был чуть поумнее и изучал не только школьные уроки, но и жизненные, тогда бы он что-нибудь понял… Тогда бы и проявлял знаки внимания… и не мямлил.

И почему Арлеев вообще мямлил — задумывалась она. Обычно же, когда он говорил про погоду, пытаясь перевести тему, так ведь не разговаривал! Это от того, что Артём боится всех этих издевок? Или, может, она тоже ему нравилась?!

В сердце Ани появлялась иногда надежда, но через секунду она тут же передумывала и считала это полнейшим бредом. Как он мог после столько издевок влюбиться? Да и как такой добрый и светлый парень мог что-то чувствовать к такой злой и задиристой личности — в её голове не укладывалось.

Но, может, когда-нибудь?..

После урока компания Ивана постояла в курилке, послушала возмущения Паши, который никак не мог успокоиться и уже забыл про вымышленную ссору Веры и Ильи, по поводу позора около доски и вернулись снова в школу.

— Стойте! — вдруг остановил их Коля. — Давайте на расписание снова глянем? Мы вроде выжили после матана…

— Знаешь, я нихуя не выжил! — возвращаясь к нему, выпалил Паша.

— Да ты всё паришься… Ладно, похуй, пошли глянем ради тебя, — вздохнул Ваня и рукой позвал всех к расписанию.

Увидев там знакомую фамилию с другими инициалами: «Ершов З. Г.», компания обомлела:

— Че блять, Ершов? — удивлённо воскликнул Ваня.

— Походу он не только старостой заделался, так ещё и нашим учителем! — засмеялся Паша.

— Ты читать умеешь? — серьёзно предъявила ему Аня. — Там другие эти… имя и фамилия короче.

— Да вижу я, просто пошутил, — тут же скривив губы от раздражения, ответил тот.

— Блин, не училка… — расстроенно высказался Коля.

— Это однофамилец просто получается? — недоумевала Ира.

— Получается, что так, — пожал плечами Ваня. Но вдруг он призадумался ненадолго, а затем вдруг с горящими глазами и ухмылкой выпалил: — Погодите! А разве у Ершова нет ещё брата?

— Бля, вроде бы… — пыталась вспомнить Аня.

— А как его зовут? Кто-то знает? — спросил Паша.

— Ты че, не помнишь? — ухмылялся Ваня. — Захар! Он на английском говорил, что типа время с ним проводил! Мы ещё с тобой поугарали, что тупое имя и похоже на сахар!

— Точня-я-як! — тут и на лице Паши появилась ухмылка. — Че получается, брат Ершова — наш учитель? Прикиньте, как его можно побуллить!

— О, прикольно! — Коле тоже понравилась затея. — Че сразу зайдем с шутки про сахар?

— Да, можно! Колян, придумай, как обыграть! — наказал Ваня.

— Теперь, кстати, понятно, че Ершов был такой злой с утра, — высказалась Аня. — Он, наверное, расстроен, что он будет вести в школе, да ещё и у нас, ему ж пизда.

— Да-а, а-ха-ха! — Ваня сильно воодушевился этим. — Пошлите доеебемся ещё до него?

— Погнали!

Вера, Маша, Артём и Илья сидели в коридоре холла на лавочке и что-то непринуждённо обсуждали. И всё бы было хорошо, если бы не…

— Че, Ершов, — сразу начал Ваня, подходя, — пизда твоему брата завтра!

— Схуяли блять? — сразу огрызнулся Илья, резко встав с места и уже сразу разгоревшись внутри.

— Да ты как будто не знаешь, что он у нас учителем физики будет! — Ваня всё не унимался, злорадствуя.

— И че? Думаешь, что он вас по струнке сидеть не заставит? — Илья усмехнулся. — Поверь, он для тебя будет ночным кошмаром больше, чем Левин!

— Ну чекнем завтра, — ехидно произнёс Ваня.

— Жалко, что у тебя не сестра, трахнуть можно было бы хотя бы, — задумчиво вымолвил Коля.

— Свою сестру трахай, — огрызнулся Илья.

— У меня, к сожалению, нет сестры, — пожал плечами тот, и все удивлённо на него посмотрели. Коля недоумевающе взглянул на них в ответ: — Что?

— Ладно… Пошлите уже на физру, — решила перевести тему уже Саша из-за такого высказывания друга.

— Арлеев, а ты че не бежишь переодеваться? Потому что физру ведёт не Левин? — снова Аня придралась к нему.

— Нет, мы просто сидели и… — начал Артём.

— Какое твоё дело, Леонова? Иди уже, — снова защитил его Илья, перебив Артёма тем самым.

— Мы пойдём, когда захотим, Ершов, — а за неё ответил уже ему Ваня.

— А Маша и Сперманская уже переоделись, я смотрю, — с ухмылкой оглядел их Паша. — Че, хоть сюда можете надеть свои тупые футболки с черепами?

— Галльярд… — Вера хотела огрызнуться, как…

— Блять, короче, пойдёмте уже! — рявкнул Илья и направился к спортивному залу, толкнув вперёд Ваню и Пашу. И, пройдя, напоследок обернувшись, снова им крикнул: — Пойдёмте блять, и так опаздываем!

— Да че он бешеный такой сёдня? — испуганно поинтересовалась у оставшейся троицы Саша, но они лишь в ответ пожали плечами.

И когда компания Вани наконец-то ушла, Маша настороженно спросила у Веры:

— Его брат не справится с ними, да?..

Вера, тяжело вздохнув, лишь расстроенно кивнула в ответ. Теперь Маше стало понятно, почему все-таки Илья такой злой…

Физкультура постоянно была спорным предметом — что в университетах, что в школах. Некоторые считали это бесполезной тратой времени, ведь всегда можно заняться спортом дома или в зале в любое время, а тут это оказывается большим стрессом, потому что сдаются нормативы, да ещё и на виду у всех позоришься.

Другие же считали это отличным предметом, где почти ничего не надо делать, а если ещё физкультура проходит на улице, то можно сгонять по-быстрому в магазин или покурить.

Так считала и компания Вани, которая в данный момент вместо того, чтобы заниматься разминкой, стояла и курила рядом с крохотной детской площадкой со старым игровым оборудованием, причём которого было мало: качели, турник с облезлой краской, и на этом всё. И находилось это недалеко от стадиона, ласково названного учениками «коробкой», на котором занимались остальные школьники.

— Нормально так физра проходит, — высказалась Аня, затянувшись сигаретой.

— Да ваще, обожаю, когда она на улице, — выдыхая дым, сказал Паша. — Не, ну а че, мы как будто не можем вечером позаниматься.

— Ну да, тем более, секс тоже считается за спорт, — ухмыляясь, произнес Ваня.

— Так! Что тут такое опять?! — послышался сзади разъярённый голос.

Компания спокойно обернулась и увидела вышедшего со стадиона в спортивном костюме с лысой головой, тёмными мешками под глазами и козлиной бородкой учителя по физкультуре — Кирилла Шамилевича.

— Опять вместо физкультуры курите? Ну сколько можно! — он подошёл, взял сигарету у Коли и выкинул в сторону. Пружинов грустно следил, как сигарета далеко летела, как птица, потерявшая крылья, а затем, всё ещё зажжённая, грубо приземлилась на асфальт. — Какого чёрта не занимаетесь?!

— Кирилл Шамилевич, — начал Ваня, как всегда умеющий выкрутиться, — вы же знаете, что у нас почти всегда лучшие результаты в классе, да мы и так занимаемся.

— Да, мы вот по вечерам бегаем… — сказала Аня и добавила с ухмылкой на лице: — В 21:50… в ларёк за пивом.

Вся компания засмеялась.

— Ну вот да, так что че нам бегать, — пожал плечами Ваня и решил затянуться, но физрук вырвал у него сигарету и тоже бросил в сторону. Ваня взбесился: — Эй, ну нафига?! Они и так подорожали!

— Совсем стыд потерял, перед учителем курить?! — сквозь зубы процедил обозленный Кирилл Шамилевич. — Я, конечно, помню, что вы лучше всех каким-то магическим образом сдаете нормативы, но это не значит, что вам можно не заниматься!

— Да Кирилл Шамилевич, мы можем спокойно типа раз двадцать подтянуться — каждый день занимаемся этим по вечерам! Че мы, на перекур прерваться не можем? — возмутился Паша.

— Да, действительно можешь? Тогда давай, продемонстрируй! — прикрикнул физрук, указав на турник.

— Ща, можно только докурю? — попросил Галльярд.

— Бросай сигарету и делай, я сказал!

Тяжело вздохнув, Паша всё-таки бросил сигарету, с расстройством взглянул на неё и всё же подошел к турникету. Немного размявшись, он подпрыгнул и стал подтягиваться.

— Раз… — начал считать Кирилл Шамилевич. — Два… Так, Галльярд, полностью! — ещё один раз подтянулся, но на этот раз смогши вытянуть голову выше турника. — Вот теперь три… Четыре… Пять… Не халтурь, Галльярд!

В итоге, на разе тринадцатом руки Паши заболели, но он еле-еле смог добиться пятнадцати, хотя сделал он по сути даже больше, если бы не замечания физрука. Усталый, Паша спрыгнул с турника, согнувшись и положив руки на согнутые колени.

— И где твои двадцать, Галльярд? — съязвил Кирилл Шамилевич, скрестив руки и смотрев на ученика презрительно.

— Да он просто не выпил, чтобы силы появились, — сказал Ваня, и его компания снова посмеялась.

— Точняк, — просмеялся еле-еле Паша.

— Ясно всё с вами: на словах вы Львы простые, а на деле…* — физрук решил не продолжать фразу, но ученики и так его поняли. — Значит так, раз вы не хотите заниматься физкультурой, то тогда для вас будет другое задание, чтобы не сбегали с урока.

— Какое ещё задание? — удивился Коля.

— Важное, Пружинов, важное! — огрызнулся учитель. — Там в подвале на цокольном этаже в подсобке инвентарь с мячами, скакалками и прочим. Всё в коробках в общем. Перенесите его в спортивный зал. Ключ от подсобки попросите у охранника.

— А можно лучше в баскетбол поиграть? — поняв, что дело запахло жаренным, спросил Коля.

— Раньше надо было думать об этом, Пружинов, прежде чем ерундой заниматься! Я всё сказал! Идёте туда!

— Ладно, мы сходим… — вздохнув, согласился Ваня.

— У вас не было выбора, чтобы соглашаться! Можете взять с собой одного ученика ещё.

— О, а можно Арлеева? — глаза Ани вдруг загорелись.

— Это того, кто сдыхает уже после первого круга пробежки? — усмехнулся Кирилл Шамилевич.

— Да, пускай подкачается! — ухмыльнулась Аня.

— Ну вообще, да, пускай, — пожал плечами физрук.

Воодушевленно Аня зашла на стадион и крикнула, зазывая его рукой:

— Эй, Арлеев! Гони сюда! С нами пойдёшь!

Глаза Артёма сразу распахнулись, и он остановился посреди стадиона, пока все бегали, запыхавшийся, и посмотрел со страхом на Аню.

— Да иди сюда ты! — более грозно повторила Аня.

Артём пытался найти глазами Илью, но тот уже затерялся среди толпы, далеко убежав. Делать было нечего, и Артём, всё ещё тяжело дыша, подошёл к Ане. Та пошла к компании и физруку, и Артём, боявшийся что-то спросить, без слов пошёл за ней.

Когда они подошли, Кирилл Шамилевич оглядел его и с отвращением спросил:

— Он точно справится?

— Да точно, отвечаю! Заставим, если что! — отмахнулась Аня.

Компания Вани, еле сдерживая смех, смотрела на недопонимающего Артёма, который всё ещё гадал в голове, зачем его позвали, и с чем ему придётся справляться.

— Ладно, идите уже, — послал их физрук, и только они направились снова в школу, как вдруг он их остановил: — Хотя стойте! Забыл спросить: надеюсь, это не вы в спортивной секции класса?

— Это не я, — сказал Коля.

— Это я, — гордо заявил Ваня, — Леонова и Галльярд.

Кирилл Шамилевич тяжело вздохнул:

— Эх… Тогда я должен сказать, что завтра проходит соревнование в школе по бегу вместо третьего урока что ли среди школы… Думаю, вы захотите прогулять?

— Да, че бы нет? — с ухмылкой согласился Паша.

— Тогда завтра приходите в спортивный зал. Только попробуйте во время ещё соревнования убежать курить — будете закрывать физкультуру с нормативами в два раза больше.

— Ладно, постараемся, — согласился Паша.

— Всё, теперь валите.

Ваня благополучно взял ключ от подсобной, пока Коля объяснял Артёму, зачем вообще его взяли, и вот, они уже были на месте и смотрели ошеломленно на количество коробок. Ими была завалена чуть ли не вся маленькая комната.

— Пиздец… — первый проронил слово Паша.

— Я захотел докурить ту сигарету, хоть она уже на асфальте… — сказал Коля.

— А к-как м-мы все это донесем?.. — еле-еле вымолвил Артём.

— Тебе больше запихнем, очевидно же, — произнесла издевательски Аня.

— Ладно, давайте уж разберём… Я возьму скакалки чур, — предложил Паша и хотел уже идти, как Ваня остановил его за руку.

— Э, ты че, охуел брать самое лёгкое? Хуй тебе, я их возьму! — и Ваня вперёд его побежал. Паша пытался его согнать с пути.

— Да че вы как дети бля, — закатила глаза Аня, — берите, сколько можете, он будто считал, сколько их здесь.

Все-таки Паша взял себе три коробки со скакалками, а у Вани были коробки с теннисными мячами и ракетками. Коля, Аня и Артём взяли, что попалось. Все уже взяли в руки по три коробки, вот только Артём не мог поднять их, это было для него так же тяжело, как Гераклу держать небо в мифах.

И когда все стали выходить, Артём единственный все ещё пытался удержать коробки. Аня, выходя, заметила это и остановилась, смотря, как Артём поднял их немного, они стали его перевешивать, и он, боясь упасть, выронил их, что аж мячи полетели оттуда.

— Блин… — с ужасом выговорил Артём и стал класть мячи обратно в коробки.

— Бля, Арлеев, ну не бери ты уж так много, оставь одну коробку или же мне положи, если так ссышь её оставить здесь, — предложила Аня.

— Да ладно, я смогу донести… — покраснел Артём и отвернул взгляд, не могши смотреть, как девушка спокойно держит три коробки в отличие от него.

— Да вы че там, застряли?! — послышался голос Вани.

— Да они чей в подсобке закрылись и твоим видом физры занимаются! — услышал язвительный комментарий Паши Ваня.

Это Аню разозлило, и она выпалила Артёму:

— Арлеев, бери уже одну коробку и погнали.

Аня вышла к остальным, а Артём, тяжело дыша, все-таки смог поднять две коробки с горем пополам и, отставая от всех, еле-еле видев за коробками, куда идти, поплелся за ними.

Идя в главном холле, уже стало всем тяжело нести на себе такую ношу, и они уже шли медленнее, сгорбившись и даже не переговариваясь. Но вдруг Иван увидел проходящую мимо семиклассницу. Он сразу выпрямился, натянул улыбку и даже проводил её взглядом, как настоящий хищник при виде добычи.

— Ваня бля, харэ смотреть по сторонам, тут…

Но не успел Ваня среагировать, как он врезался в проходящего мимо человека.

— Ай! — раздался женский голос.

Коробки повалились от столкновения, и Ваня перед собой увидел её — ту самую Сюзанну, по которой он недавно начал сходить с ума. Он сразу распахнул рот от неожиданности, а она же, нахмурив брови, выпалила:

— Смотри, куда идешь!

И она хотела уйти, как, посмотрев под ноги, она обнаружила катящиеся теннисные мячи. Удивившись, Сюзанна посмотрела на остановившихся, злобно смотревших друзей Вани на него, который с изумленными глазами таращился на девушку, и спросила:

— А вы зачем это ещё раз тащите? Там разве оставались они в подсобке?

— Че? В смысле? — спросила Аня.

— Ну наших физрук заставил таскать инвентарь за то, что они курили вместо физкультуры… Они вроде всё донесли в два захода, — сказала Сюзанна.

— А кого? — поинтересовался, скривив губы, Паша, уже зная ответ.

— Максима, Рому и Бориса, — ответила девушка.

— Бля, надеюсь, я взял не те же коробки, что и мой недо-брат… — тихо высказался Галльярд.

— То есть в смысле?! — Ваня наконец-то отошёл от появления объекта обожания и, проанализировав её слова, разъярённо сказал: — То есть это он так издевается, да?! Вместо того, чтобы понять нашу вредную привычку, тем более, у тех, кто в принципе спортивен, он заставляет заниматься этой хернёй, да?!

— А мы могли поиграть в баскетбол… — грустно произнёс Коля.

— Вот именно! Какого черта?! — кровь вдруг забурлила в Ване. — Что за приколы такие вообще?! — он посмотрел на охранника, сидящего около входа в школу и глядящего на бурно высказывающего ученика, и добавил: — Вы знали, да?! Вы в сговоре?!

Охранник удивился и отрицательно помотал головой.

— Да конечно вы не знали, ага! — Ваня сжал кулаки и повернулся к своим друзей. — Вы как хотите, но я не буду этим заниматься! И вам не советую! Пошёл он к чёрту, совсем охренел! Другого наказания придумать не мог что ли?! Опустите коробки и пойдёмте ему предъявим! Пускай сам их убирает!

Сюзанна в это время восхищённо слушала речь Ивана и смотрела на него, когда он уже вдруг позабыл о ней от злости. Она даже не ожидала, что кто-то может так спокойно противиться учителям и так воодушевленно склонять к таким же действиям друзей.

— Да, согласен! — Паша отпустил коробки, и они плюхнулись на пол. — Погнали, хуле!

Ваня и Паша пошли на выход. Коля, пожав плечами, повторил за друзьями и пошёл за ними.

— Бля, Колян, может, не надо… — предложила колеблющаяся Аня.

— Да ладно, погнали, ща Ваня всё разрулит, — кинул Коля, торопившись за главарём.

Старый охранник, отойдя от шока, хотел что-то сказать Коле, но он так быстро убежал, что тот даже не успел ничего бросить ему напоследок. Теперь же охранник уже смотрел на раскинутые коробки и не знал, что с ними делать. Аня проследила за его взглядом и ещё больше засомневалась.

Сюзанна, окончательно потеряв из виду бунтаря, все-таки пошла на урок, немного расстроившись. Зацепил он девушку все-таки, но он даже пока об этом не подозревает…

Когда она ушла, Аня все-таки решилась:

— Ладно, похуй, пойду за ними, — и она бросила коробки.

— Блин, и что делать… — дрожащими руками всё ещё держа коробки, вдруг сказал испугавшийся Артём.

— Да бросай их тоже, сам пускай убирает, — отмахнулась Аня и хотела идти, как вдруг услышала:

— Нет, ну так нельзя… Я так не могу… Сам тогда отнесу все коробки… — Артём поставил груз на пол и стал собирать инвентарь, который выпал из коробок остальных, обратно.

Аня остановилась и посмотрела на него одного, старавшегося. Она не могла так его остановить, он ведь один не сможет ничего сделать и донести! Немного потупив, она все-таки сказала ему, почесав затылок:

— Ладно, похуй, давай донесем.

И она, помогши ему со сбором, взяла в руки четыре коробки, Артём взял лёгких три, и они понесли в несколько заходов их в спортзал.

Артём даже и не подозревал, что Аня передумала поступить так же, как её друзья, из-за него…

— Не, а какого чёрта мы должны их носить?! Вы че, прикалываетесь над нами, а?! — кричал Ваня физруку, вернувшись на стадион.

— Че ты несёшь, Киров? — злобно посмотрел на него Кирилл Шамилевич и, держа руки за спиной, приблизился к нему.

— Да то! — Ваню это совсем не испугало. — Вы заставляете туда-обратно носить всех, кто курит! Че за наказание такое? Вы че, понять не можете, что есть привычка у людей, тем более мы спортив…

— А КАК С ВАМИ ПО-ДРУГОМУ СПРАВЛЯТЬСЯ?! ДА И НА ЧТО ВАМ ПЕРЕМЕНЫ?! — вдруг начал орать физрук. — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ, КИРОВ?! ЧТО ЗА ПОВЕДЕНИЕ?! ДВА В ЧЕТВЕРТИ ХОЧЕШЬ?!

Ваня замолчал и удивлённо стал глазеть на учителя.

— НЕТ, ЕЩЁ ИМЕЕШЬ НАГЛОСТИ ПРЕДЪЯВЛЯТЬ, А! КИРОВ, ЗА ЭТО ЗАНЯТИЕ У ТЕБЯ УЖЕ ДВА! ВСЁ! РАЗГОВОР ОКОНЧЕН! МОЖЕШЬ ЗАВТРА НЕ ПРИХОДИТЬ НА СОРЕВНОВАНИЕ, ТЕБЯ НЕ ОТПРОШУ!

И Кирилл Шамилевич ушёл, оставив остолбеневших Пашу, Колю и Ваню наедине около огромного клёна, чьи листья шелестели, казалось, не только от ветра, но и от исходящей ярости Кирилла Шамилевича, будто дерево само испугалось.

— Твою мать… — вымолвил все-таки Паша.

— Да вообще пиздец… — сглотнул Ваня.

— Может, мы все-таки пойдём, донесем эти коробки? А то нас ещё бóльший пиздец настигнет… — предложил Коля.

— Да, давайте… Но сначала лучше покурим, а то я чё-то немного обосрался… — согласился Иван.

Покуривши, парни вернулись и увидели, как Артём и Аня тащили последние оставшиеся коробки. Аня сразу их заметила и сказала громко Артёму:

— О, Арлеев, смотри, эти вернулись! Ща на них скинем!

Аня первая подошла к ним, так как Артём долго разворачивался с грузом в руках, и кинула Паше в руки коробки, что тот аж еле их успел подхватить.

— Неси, Галльярд! Че, не получилось ему предъявить, да? — усмехнулась Аня.

— Да вообще, он на нас пиздец наорал, — стыдливо признался Ваня, забирая коробки у уставшего Артёма.

— Ну вот теперь и вы отдувайтесь, а то мы ещё после вашего погрома тут прибирались. Так что несите, а мы пойдём, скажем, что работа почти окончена, — победно произнесла Аня и хотела уйти, как Коля удивлённо спросил:

— А мне что делать?

— Ну иди уже в раздевалку, всё равно урок почти окончен, — предложила девушка.

Коля пожал плечами, даже не посмотрев на время, и ушёл туда.

***

Не считая произошедшего инцидента на физкультуре, день прошёл, как обычно, поэтому компания Вани решила снова собраться вечером на излюбленной лавочке и выпить пива. Осенний холод сегодняшним вечером пробирал до костей, особенно было тяжело терпеть смену погоды из-за только недавно ушедшего лета. Но никто не мог пригласить к себе домой: посередине недели все родители были дома, а даже если и не были, как у Ани, то никто не хотел, чтобы квартира осталась разгромленной и спалиться таким не самым лучшим образом перед родителями.

Поэтому другого выхода не было, кроме как согреваться алкоголем и иногда висеть на турниках, разгоняя тем самым кровь в теле, чем на данный момент занимался Паша. На этот раз он смог подтянуться двадцать раз, тем более, друзья на нетрезвую голову не заметили, что он подтягивался не полностью.

— Вот видите! — спрыгнув, начал Паша, активно жестикулируя, даже не устав от халтурных подтягиваний. — Я могу блять, когда выпью!

— Да это понятно, что когда мы выпьем, мы становимся сильнее, а-ха-ха! — засмеялся Ваня.

— Всё, дай бухнуть, — попросил Паша, взяв свою банку пива у друга.

В это время мимо проходил в наушниках, чуть поодаль рядом с домами, Илья, который после очередной ссоры с братом из-за очередных уговоров, чтобы Захар отказался от преподавания у их класса, решил прогуляться и отойти морально. Его всегда спасали прогулки по району во тьме, невзирая на то, что смотреть по сути было не на что, главное — то, что было в ушах. Музыка всегда поднимала настроение Илье и успокаивала его бушующую натуру.

Обычно он ни на кого не натыкался, да и он никогда не хотел кого-то встретить, но в этот вечер он не остался незамеченным…

— О, смотрите, кто идёт! — показав пальцем, сказала Саша, сидевшая рядом с Колей и Аней.

— О-о-о, Ершов! — воскликнул Ваня, стояв около лавочки вместе с Галльярдом, и попытался позвать его: — Эй, Ершов! Ершов блять!

Но он всё ещё не слышал из-за громкой музыки в наушниках. Тогда Паша начал злиться и крикнул: