ГЛАВА VI — ГРАНИЦА ДОЗВОЛЕННОГО (2/2)

— Тогда я сам решу, что с вами делать.

Между ними повисло молчание.

Она не отступила.

Он не двинулся.

Только воздух между ними стал плотнее — тяжёлый, как перед бурей.

— Вы не похожи на своего отца, — сказала она тихо. — У него был страх. У вас — только холод.

— Страх — слабость, — ответил Каэрвус. — Холод — выбор.

Она сделала шаг вперёд, почти касаясь его груди.

— Иногда выбор — тоже форма страха.

Он хотел что-то сказать, но не смог.

Вместо слов — движение: его ладонь легла ей на горло, легко, не причиняя боли.

— Вы слишком далеко заходите, госпожа Ведан.

— А вы — слишком часто останавливаетесь на границе.

Несколько секунд — и он отпустил её, будто ничего не произошло.

Отступил, спина прямая, голос снова ровный.

— Завтра вы будете сидеть рядом со мной. Говорите только то, что нужно.

— А если я скажу больше?

— Тогда вы узнаете, каково это — потерять воздух в собственных покоях.

Он ушёл.

Дверь закрылась бесшумно.

Сейлая осталась одна.

Кожа там, где касались его пальцы, горела.

Она подошла к окну.

Песок за куполом двигался медленно, как дыхание огромного существа.

Она подумала, что, возможно, Каэрвус прав — здесь всё дышит под контролем.

Но она чувствовала: под поверхностью, в глубине — что-то ждёт момента, чтобы сорваться.

Утро принесло корабль Империи.

Он опустился над Эн’Сахаром, и пыль поднялась до самого купола.

Каэрвус стоял на площадке рядом с Сейлаей.

Он не смотрел на неё, но стоял слишком близко.

— Сегодня вы узнаете, что такое настоящая лояльность, — сказал он.

— Или её отсутствие, — ответила она.

Корабль раскрыл створки.

На трап ступил эмиссар — высокий человек в белом плаще.

В его взгляде не было сомнений, только власть.

И в этот момент Сейлая поняла:

всё, что было между ней и Каэрвусом — холод, слова, касания — это лишь прелюдия к войне, которая начнётся не с приказа Императора,

а с их взгляда.