Глава пятая (2/2)

— Это ты обо мне так думаешь?

— Следует еще разобраться, наш преступник женщина или мужчина, — Дэмин проигнорировал его вопрос. — Был случай, когда певичка в борделе усыпляла клиентов настойкой лотоса с тином, а потом грабила. Продавала им то, что не имело цены — иллюзии любви и страсти. А утром от них оставалась только одежда.

Мингли усмехнулся, чуть потянувшись в седле:

— Ммм… людские сказки о женщинах-чудовищах. Очаровательно.

— Да, — невозмутимо согласился Дэмин. — Но примечательно, кого она выбирала.

— И кого же?

— Таких, кто не мог устоять перед обещанием чужого тепла, даже зная, что оно ложь. — Он сделал небольшую паузу и добавил чуть тише, почти рассеянно: — А ты же сам говорил, что во лжи легко заблудиться. Даже в собственной.

Мингли обернулся, бровь едва заметно приподнялась.

— Хм… любопытный типаж, — произнёс он. — И как же она их вычисляла? Как человек может узнать, что чувствует другой человек?

Дэмин наконец поднял взгляд от бумаг и окинул им мечника. Его голос оставался безупречно спокойным, но в интонации мелькнул странный, почти насмешливый оттенок:

— Например, по взгляду, — произнёс он негромко. — По тому, как он задерживается чуть дольше, чем должен. Особенно если этот «взгляд» повторяется слишком часто, чтобы быть случайностью.

Их глаза встретились, и Дэмин на миг замолчал. Два янтарных огня напротив него мягко вспыхнули, будто пытались заглянуть прямо в его мысли.

Дэмин спокойно продолжил:

— Да, люди не могут ощущать чужих эмоций, но они способны замечать очень многое, Мингли. Иногда даже самые тайные мысли проскальзывают тенью в глазах. Особенно, если они полны злобы или страсти. Так мы понимаем без слов, что кто-то любит нас или хочет нам зла.

Демон моргнул. На мгновение в его лице промелькнуло замешательство, редкое для него явление, почти человеческое. Он нахмурился и вновь наклонил голову в бок, будто никак не мог понять того, что чувствует в эмоциях Дэмина:

— …Прости, что? Это к чему?

— Просто иллюстрация к делу, — сухо заметил Дэмин, возвращаясь к документам.

Мингли рассмеялся, но вышло немного нервно:

— Опасная теория, — произнёс он. — О том, как жертва сама желает быть жертвой. Тут и не разберёшь, кто преступник.

— Вот именно, — тихо ответил Дэмин, не поднимая взгляда. — Иногда границы стираются слишком легко.

Мингли заносчиво хмыкнул:

— Ну, я точно не рождён стать жертвой физического насилия.

— У насилия множество форм, — спокойно заметил Дэмин, смерив его оценивающим взглядом. — Какая-нибудь и для такого, как ты, подыщется...

Мингли снова выглядел поражённым, даже растерянным, будто не поверил, что услышал это от него.
А потом рассмеялся:

— Столь приятно мне ещё никогда в жизни не угрожали, — усмехнулся он, прищурив янтарные глаза. — Ты прямо-таки провоцируешь во мне демона, Дэмин!

Дэмин отвернул от него взгляд и вновь опустился к бумагам, но уголки его губ чуть дрогнули.

— В любом случае, — снова твёрдо произнёс он, — в большинстве преступлений преступник скрыт, а жертва, живая или мёртвая, налицо. Поэтому основательное изучение связей между ними даёт шанс подойти к делу с другой стороны. Давай посмотрим на тех, кто уже погиб: чиновник, торговец и сын учёного.

Он перевернул страницу и всмотрелся в строки, будто пытался вытащить из сухих слов то, что ускользало от простого взгляда.

— Что могло их связывать? — спросил Дэмин, не отрываясь от бумаг.

— Деньги, — коротко ответил Мингли.

— Хорошо. А ещё что? — надавил Дэмин.

— То, что они опрометчиво шатались по тракту, — лениво предложил Мингли.

Дэмин всмотрелся в строки:

— Тут сказано, что у торговца была охрана, как и у чиновника, и у сына учёного. Значит, наш преступник либо очень хитёр, либо дерзок, раз расправился сразу с несколькими людьми.

— Или профессионал своего дела, — вмешался Мингли. — Наёмник. Нет особого труда перерезать кучку людей, если знаешь, когда и как сделать шаг.

Дэмин задумался. Он учился в Военной Академии, тренировался и добился немалых успехов, но по-настоящему сражаться довелось ему лишь недавно, в прошлом деле. И тогда он понял, что в реальности всё куда сложнее, не говоря уже о том, чтобы решиться кого-то убить. Он сам никогда этого не делал. Да и, вообще, не любил сражения. Поэтому в военной стороне вопроса в значительной мере полагался на слова и опыт Мингли. После того, как он увидел, как у демона загорается жуткий огонёк в глазах во время боя, сомнений в его умении было мало.

— И что ещё? — возобновил допрос Дэмин.

— Убийца не грабил жертв, — ответил Мингли. — Либо мы ещё не знаем, что он у них забрал.

Дэмин невольно едва заметно улыбнулся. Обычно он работал в одиночку: учёба, заботы о семье, рядом не было никого. И ему доставляло тихое удовольствие, что теперь появился кто-то, кто способен дополнить его рассуждения, подкинуть мысль, проверить догадку.

— Значит, мы имеем, — резюмировал Дэмин, загибая пальцы, — деньги, общий маршрут, отличные способности убийцы и отсутствие грабежа. Или, возможно, кражи того, о чём мы пока не знаем.

— А ещё это может быть просто развлечение, — добавил Мингли.

Дэмин вопросительно посмотрел на него.

— Ну, вдруг ему просто нравится убивать, и он так развлекается? — пояснил демон. — А тракт это ведь отличное место для подобных игр. А еще ясно, что если он снова и снова делает это в одном и том же месте, значит, обосновался где-то рядом.

— А ты отлично мыслишь, — похвалил Дэмин.

— Да я во многом хорош, — лукаво улыбнулся Мингли. — Тебе невероятно повезло. Жаль только, что ты всем этим не пользуешься.

— Так ведь ты мне ничего о себе не рассказываешь, — парировал Дэмин. — Откуда мне знать о твоих талантах? Пока что я приметил лишь хитрость, непослушание и ловкость в бою.

— Ты узко мыслишь, — заметил Мингли. — Если кто-то хитёр, значит, умен. Если непослушен, то, возможно, обладает достаточным опытом, чтобы иметь собственное мнение. А ловкость в бою — это не только мышцы, но и отличное владение телом. Тут уж сам додумывай, где это можно применить.

Демон подмигнул ему.

— А ещё ты себе на уме и вечно пытаешься вывести меня из себя, — вздохнул Дэмин.

— Конечно, — с довольной ухмылкой ответил Мингли. — Ты ведь так любишь казаться бесстрастным и командовать… поэтому мне и интересно: как ты выглядишь, когда теряешь контроль?

— Лучше бы ты стремился выполнять то, что велит тебе твой господин.

— Как пожелаешь, — хитро прищурился Мингли. — Только одно уточнение: ты хочешь, чтобы я исполнял твои приказы или твои желания? Они у тебя, знаешь ли, не всегда совпадают, достопочтенный.

— Главное, свои не начни реализовывать. А со всем остальным я как-нибудь справлюсь, — неожиданно отпарировал Дэмин, изобразив натянутую улыбку.

Мингли разразился хохотом, звонким и откровенно насмешливым, будто именно этого ответа он и ждал.