Пролог (2/2)
Это прозвучало настолько вымученно и пугающе, что с другой стороны стола донёсся короткий, жалостливый вздох. Гувэй тревожно посмотрел на него. В глазах сына градоначальника мелькнула тень беспокойства, не за тело, а за рассудок своего друга.
Он молча вытащил из рукава белоснежный платок и протянул его.
— Я понимаю: там произошло нечто по-настоящему страшное, — тихо сказал Гувэй. — Но ты же всегда был самым хладнокровным среди нас. Прошу, соберись. Расскажи всё как есть. Без этого я не смогу тебе помочь.
Он на мгновение замолчал, глядя прямо в глаза:
— Клянусь, что бы ты сейчас ни сказал — это останется между нами. Никто не узнает.
Дэмин коротко усмехнулся. Улыбка вышла сухой и безжизненной.
— Но ты-то будешь знать, — ответил он.
Гувэй удивлённо вскинул брови. Они знали друг друга давно и, казалось, неплохо ладили. У них не было повода для недоверия, разве что один, самый главный…
Мингли — мечник Дэмина называл Гувэя столиким с пятью сердцами, потому что тот всегда умел прятать себя. Перед другими он играл роль беззаботного, слегка глуповатого весельчака, человека, которого невозможно заподозрить в расчёте. Но за этой личиной скрывался сын градоначальника: внимательный, осторожный, умеющий считать ходы наперёд.
Все полагали, что его просто пристроили на тёплое место, но Дэмин знал, что Гувэй далеко не простак. Правда, понял он это лишь спустя годы, когда им довелось работать над одним делом. Тогда-то и стало ясно, что в улыбке друга всегда была тень чего-то большего, холодного расчёта, наследственного дара семьи градоначальников.
И всё же они стояли по одну сторону — сторону закона и порядка Синторы.
Какие могли быть причины для недоверия?
— Прости, — Дэмин слабо улыбнулся. В груди что-то тяжело сжалось. — Я всё расскажу. И тебе, и им. Мне нечего скрывать. Я не преступник.
— Ты, по-видимому, не до конца понимаешь, в чём тебя обвиняют, — резко отрезал Гувэй.
Он придвинул к Дэмину миску с водой, заметив, с каким трудом тому даются слова.
— Если всё, что я знаю об этом происшествии, правда, то тебе грозит не выговор, а петля на шее.
Он сделал паузу, как будто дал этим словам прояснить мысли Дэмина.
— Поэтому мне нужно, чтобы ты рассказал всё. Ты же знаешь меня, я могу вытащить тебя откуда угодно. Но только если буду знать, что именно прикрываю.
Гувэй попытался поймать взгляд друга, затем нервно посмотрел на дверь.
— Впрочем, времени мало. Упростим вопрос: ты действительно убил чароплетов? Это точно был ты? Только, прошу, не ври. И не смей прикрывать Мингли.
Это имя болезненно откликнулось где-то в глубине, в самых тёмных, неосвещённых закоулках сознания Дэмина. Резануло вспышкой, будто кто-то сорвал завесу с памяти. Он сам так часто произносил это имя, словно оно приросло к его губам. Если бы только он знал всё с самого начала…
Дэмин поморщился, будто и правда увидел слепящий всполох. Такой мгновенный, как раскат молнии по темному небу. На миг всё вокруг поблёкло. Стены, миска, голос Гувэя, всё растворилось в том ослепительном свете, где затаилась правда, от которой он бежал.
Дэмин сморгнул и попытался отвлечься, всматриваясь в трещину на столе. Сквозь узкую щель едва заметно проглядывала солома, разбросанная по полу. В ней, наверняка, давно завелись вши или другие мелкие твари. Безобидные на вид, но способные причинить куда больше страданий, чем любой палач. Он смотрел на неё долго, будто пытаясь ухватиться за что-то реальное, ощутимое. Всё остальное казалось сном.
Он — Дэмин Каведа. Старший сын помощника судьи. Всегда сохранял спокойствие. Всегда рассудителен. Всегда внимателен к деталям. Всегда умел отбросить любые эмоции.
Так где же он просчитался? В каком моменте сделал шаг не туда?
— Дэмин? — позвал его Гувэй, склонившись и положив ему руку на плечо. Он старался вернуть друга к вопросу. — Ты действительно убил чароплетов?
Дэмин утвердительно кивнул.
Гувэй судорожно сглотнул и резко поднялся. Несколько раз сжал и разжал кулаки, будто пытаясь вернуть себе самообладание.
— Хорошо, — его голос слегка дрогнул. — По крайне мере я теперь понимаю глубину колодца, из которого тебя надо доставать. Все поправимо.
В дверь дважды постучали. Гувэй сделал шаг ближе и обратился к Дэмину уже тише:
— Тогда слушай. Я дам один совет, на большее времени не будет. Не говори ему правды о Мингли.
Дэмин поднял глаза, удивлённо посмотрев на сына градоначальника. Он ничего не ответил, но уловил в лице Гувэя то особое выражение, редкое и мимолётное. Как будто тот сам не удержался и показал больше, чем следовало. На миг уголки губ Гувэя дрогнули, словно он готов был сказать ещё что-то важное, сокровенное, но тут же сдержался.
Это был не просто знак смятения. Скорее молчаливый жест посвящённого, немое подтверждение того, что он знает.
Дэмин вздрогнул.
Невозможно… Гувэй знает?