Глава 14 (2/2)

— Низина? — Стефано удивлённо поднял бровь. Он схватил девушку за локоть и грубо притащил к себе. Обратился к залу. — Как можно назвать низиной то, что приносит людям удовольствие? Как можно назвать низиной сотни спасённых браков, когда убитые бытовухой мужья приходят сюда на долгие часы, забывают свою скучную семейную жизнь? Низина — это безрассудное убийство людей, войны, грабежи и теракты!

Он вытащил пистолет, девушка замерла от страха, её глаза раскрылись от ужаса. Щёлкнул курок, и женский крик, заглушённый выстрелом, погас в тишине. Мёртвое тело упало на пол, её белая одежда медленно превращалась в красную, запах смерти повис в воздухе.

— Вот, что такое низина. И будь я изъяном этого общества, и участь этой бедняжки настигла бы каждую вторую. Ещё какие-нибудь претензии?

Зал молчал. Кто не был напуган, тот был восхищён зрелищем. Я искала глазами того, кто начал свой бунт против Стефано, но все вокруг только улыбались и выкрикивали поздравления. Ноги у меня подкосились, и если бы не Тэхён, я бы рухнула на пол.

— Давай выйдем на свежий воздух, — я кивнула, и мы, пробираясь через толпу, вышли на улицу. Приятный ветер откинул назад мои распущенные волосы я опустилась на ступеньку, Тэхён присел возле меня.

— Очень жаль, что искатель справедливости замолчал. Испугался оказаться на месте этой девушки, — слёзы навернулись мне на глаза от жестокости этого мира. Я должна обязательно найти способ выбраться отсюда, чем бы мне не пришлось пожертвовать.

— Не было никакого искателя справедливости, Дженни.

Я повернула к нему голову, но он смотрел вперёд.

— Что?

— Всё было подстроено. Человек, высказавший возмущение, действовал по приказу Стефано. Это одно из развлекательных шоу.

Сердце болезненно сжалось.

— Та девушка… Она умерла из-за его спектакля…

— Страх на её лице был настоящим, она не знала, что сегодня умрёт.

Тишина окутала меня — не слышалось ничего, кроме глухого биения собственного сердца, отчаянно скорбящего по невинной душе. Мои руки сжались в кулаки, хотелось уничтожить Стефано, убить его своими руками, хотелось впервые в жизни взять на душу этот страшный грех. Отомстить за человеческую жизнь, разрушенную этим ничтожеством. Тэхён сел передо мной и взял моё лицо в свои руки, надавил на скулы.

— Дженни, к нам идёт Стефано. Сейчас я хочу, чтобы ты взяла себя в руки и вела себя как обычно, не показывай ему ни своего страха, ни ненависти.

Я кивнула и поднялась на ноги, поправила на себе платье. Стефано шёл к нам с довольной улыбкой, изобразить волнение на своём лице он явно не мог.

— Мой дорогой Дон, вы пропускаете всё веселье на аукционе, неужели ни одна девица вам не приглянулась?

— Боюсь, что твоим девочкам будет трудно соперничать с моей невестой.

Тело Тэхёна напряглось, Стефано перевёл на меня взгляд, в глазах мелькнул блеск.

— Надеюсь, вы не против, если я проведу вашей невесте небольшую экскурсию по Олимпу. У нас здесь есть на что посмотреть.

Я вцепилась в руку Тэхёна так сильно, как сама от себя не ожидала. Мне не хотелось оставаться с ним одной, не смогу контролировать себя. После недолгого молчания он всё же ответил:

— Конечно, потому что вряд ли Дженни захочет побывать здесь во второй раз. А я, пожалуй, присоединюсь к торгам.

Я взяла Стефано под руку, и мы вместе двинулись прочь, миновав зал с торгами. Мне было трудно не оглянуться назад, я натянула улыбку, и мы ступили на лестницу. Большой второй этаж предстал перед глазами в таком же величии и богатстве, как и первый. Я думала, что именно здесь располагаются вип-комнаты, но ошиблась. Здесь были мягкие диваны, красивые расписные узоры на стенах, на столиках стояли фрукты и вина.

— Я очень надеюсь, что праздник вам понравился.

Я стиснула зубы.

— Он был эффектен, если не считать, что многие женщины были оскорблены увиденным.

Стефано рассмеялся так, словно услышал нечто забавное.

— Женщины слишком уверены в том, что верность — фундамент любви.

— По-вашему, это не так?

Всё в нём вызывало у меня омерзение, и я не понимала, почему Тэхён не убил его, не стёр с лица земли эту отвратительную улыбку с его физиономии.

— Те, кто верен в любви, познают лишь её банальную сущность, трагедию любви познают лишь те, кто изменяет. В этом мире нет места удовлетворению физиологических потребностей, и самому себе здесь не остаться верным. Здесь царствует безудержная свобода, где слова «Нет» и «Нельзя» заменились на «Почему нет» и «Пробуй». У каждого участника этого спектакля своя роль, которую они играют с таким живым энтузиазмом, словно целый мир зависит от их игры. И каждый день в Олимпе приносит новые открытия и разочарования, взлёты и падения. Вы напрасно жалеете тех, кто сам пришёл ко мне. Они выбрали свой путь, и он лучше, чем та жизнь, которая есть за этими стенами.

Мы остановились. Его глаза внимательно изучали мои эмоции, словно он ждал, пока нерушимая маска спокойствия треснет.

— Этот путь никогда не будет лучше свободы, — упрямо сказала я, хоть и знала, что должна была с ним согласиться, споры не приведут ни к чему хорошему.

— Вот как? Это говорит мне девушка, которая сбежала от снежных барсов и продалась в руки врага своего народа. Знаете ли вы сами, что такое свобода? — мои глаза расширились от ужаса, откуда он знает? Об этом не должен был знать никто, кроме меня, Тэхёна, Лауры и Данте. Кто из них мог проболтаться? А может, всё было подстроено, и Тэхён сам рассказал Стефано? Ужас прошёлся по всему телу, обвил горло, точно гремучая змея, и сдавил так, что я молча пятилась назад к стене, пока Стефано надвигался на меня.

Я открыла рот и собиралась закричать, его ладонь прижалась ко мне, и голова больно впечаталась в стену.

— Он сказал, что я могу воспользоваться тобой. Говорят, даже девственницы на той стороне от природы опытны, проверим, правда ли это, — его руки шарили по телу, сжимая грудь и задирая ткань. Я отбивалась, мычала и несколько раз пыталась пнуть его, но он был выше и гораздо сильнее меня. Внезапно кто-то оттащил от меня Стефано, сверкнуло лезвие ножа, послышалось ругательство, но оно оборвалось на полуслове. Сутенёр упал на пол, из его подбородка торчала рукоятка ножа, глаза остекленели и уставились в потолок.

— Твою же мать, — Тэхён посмотрел по сторонам, в коридоре было пусто, снизу доносились выкрики, аукцион был в самом разгаре. — Ты в порядке? — он хотел прикоснуться ко мне, но его чёрные перчатки были испачканы кровью, и я отшатнулась назад, он опустил руки. — Нам нужно убрать отсюда тело, — он взял тело Стефано за ноги и потащил дальше по коридору.

— Ты убил его… — голос сорвался на хрип, но мне казалось, я и вовсе его потеряла.

— Он не должен был прикасаться к тебе, открой дверь, — Тэхён кивнул в сторону двери, и я, замешкавшись, заторможенно протянула руку и дёрнула за ручку. Он втащил тело внутрь, я закрыла за нами дверь. Тэхён усадил труп в кресло за столом, я оглядела комнату. Это был кабинет, наверняка рабочий кабинет Стефано.

— Что теперь делать? Почему ты не можешь сказать, что просто убил его, ты же Дон.

— Это не значит, что я могу убивать людей, когда и как захочу. Поэтому мы сделаем вид, что я его не убивал.

— Именно поэтому твой нож торчит у него в голове?

Тэхён помолчал, явно не зная, что делать дальше. После минуты тишины он коснулся голой рукой моей щеки, чтобы привлечь моё внимание. Я явно не слышала его, если он меня звал.

— Иди вниз и приведи сюда Данте и Чезаре.

— Но…

— Иди. Ничего не бойся, здесь был только один ублюдок, который мог причинить тебе вред и он мёртв.

Я кивнула и вышла из кабинета, на ватных ногах спустилась вниз. Искать мужчин мне не пришлось, они сами нашли меня, как только вошла в зал.

— Дженни, почему ты выглядишь так, словно увидела труп и где Тэхён и Стефано?

— Они в кабинете, нам всем нужно срочно туда.

Не говоря больше ни слова, мы поднялись обратно в кабинет и, кажется, оба телохранителя не были в шоке от увиденного.

— Со Стефано произошёл несчастный случай, — невозмутимо сказал Тэхён, снова одевая свои чёрные перчатки.

— Это из-за Дженни, да? Авогадро сказал или сделал что-то не то, что тебя разозлило, и ты едва не снёс ему башку, — произнёс Данте, поближе осматривая труп.

— Это ничтожество давно было в моём списке покойников, он сам вырыл себе могилу. Данте, ты должен отвести Дженни вниз и остаться там с ней, наше отсутствие вызовет подозрение. Чезаре, ты можешь подстроить всё так, словно он сам себя убил?

Чезаре поморщился.

— Мало кто воткнёт себе нож в подбородок, чтобы избавиться от жизни, тем более с такой силой, — Чезаре вытащил нож Тэхёна и спрятал во внутреннем кармане своей чёрной джинсовки. — Я снесу ему башку пистолетом, но вряд ли нам нужны сейчас его люди. Спускайтесь вниз и постарайтесь разыграть спектакль, что вы не причём.

Чезаре говорил это, внимательно осматривая тело, прикидывая, под каким углом будет лучше стрелять. Тэхён почти вытолкнул меня за дверь, и мы поспешно спустились вниз. Не знаю, закончились ли торги, но играла музыка. Полуголые девушки обвивались вокруг мужчин, не стесняясь прямо в зале стягивать с них пиджаки. Тэхён схватил меня за шею и притянул наши тела друг к другу, прежде чем прижаться своими губами к моим. Его тепло и сильное тело успокоили мои дрожащие ноги. Шок от убийства Стефано повлиял на меня больше, чем я думала. Я мечтала о его смерти десять минут назад, но когда он оказался мёртв, не могла поверить в это.

— Как жаль, что мы здесь не ради этого, — произнёс, Тэхён отстраняясь от меня, в ту же секунду раздался громкий выстрел, уже второй за этот вечер, и я едва не вскрикнула.

— Что…

— Вот что, — Тэхён прижал меня к стене, взъерошил мои волосы, затем расстегнул две пуговицы на своей рубашке, наклонился и оставил засос на моей шеи, я ойкнула от болезненных ощущений.

— Мы сделаем вид, что всё это время обжимались в этом углу. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то заподозрил нас в убийстве этого мерзкого ящера? Помни, мы ничего не знаем, мы потрясены и удивлены.

Тэхён оторвался от меня, выхватил свой пистолет. Вестибюль был заполнен другими гостями, большинство из которых уже держали наготове оружие. Тэхён и несколько людей Стефано побежали наверх, туда, откуда раздался выстрел. В зале появилось много охраны, они раздавали чёткие приказы оставаться на месте и не устраивать истерик. Девушки переполошились, праздник для всех на сегодня закончился. Мои плечи дрожали то ли от холода, то ли от страха. Телефон в сумочке зазвонил, и я дрожащими руками вытащила его оттуда, номер неизвестный.

— Алло? — голос дрожал я была напугана и была этому рада. Мне не приходилось играть роль. Я боялась по-настоящему, сомнений мой перепуганный бледный вид не вызывал ни у кого.

— Дженни, это я.

Сердце замерло. Это была моя мачеха.

Читать продолжение книги на ватпад: Вета Атталь.