Глава 4. Судьба - это просто социальный конструкт (1/2)
«Может быть, мы почерпнем новые силы в надежде; если нет, нас вдохновит отчаяние.»
Дж.Мильтон «Потерянный Рай»
Все последующие дни тянулись бессовестно долго. Нил смутно помнил быстрый разговор в университетской столовой с Аароном, звонок от Ники – всё это время его больше беспокоил вопрос собственного выживания.
Надвигающийся Конец Света, безусловно, вызывал тревогу, однако до него оставалось ещё целых три недели. Одну из них он полностью потратил на сдачу промежуточных экзаменов. Пришлось заморочиться со всеми тестами и эссе, к тому же Нил уже какое-то время посещал занятия по латыне, от чего к списку дел прибавился ещё и устный зачёт. Возможно, кому-то бы показалось глупым тратить последние дни своей жизни на учёбу. Известны случаи, когда раковые больные, отказываясь от паллиативного лечения, набирали кредитов и старались выполнить как можно больше отложенных в дальний ящик желаний. Но во-первых, Нил был не неизлечимо болен, а всего лишь проклят, и во-вторых, эти знания могли оказаться полезными. Нет смысла рассуждать о том, почему Нилу, специализирующемуся на магии слов, пригодилась латынь – бо́льшая часть гримуаров писалась исключительно на этом мёртвом языке – но вот математика… До того, как связать точную науку и тонкую материю, он додумался сам. Структура Вселенной фрактальна и в упрощённом виде может быть описана с помощью математических формул. Магические потоки плотно вплетены в ткань реальности, благодаря чему некоторые люди в этом мире и обладают экстраординарными способностями. Если упрощать, то математика – это чертёж изделия, а наш мир – его воплощение. Потому, произведя верные расчёты, маги, подобно учёным и инженерам, способны изменять окружающую реальность в зависимости от природы своих сил. В случае Нила, это были звуковые – иначе механические – колебания, в случае Аарона – электромагнитные волны, а такие, как Жан, то есть некроманты, и вовсе влияли на ядерные взаимодействия. Но это всё лирика. На практике труды Нила сводились к выяснению того, как всё-таки избавиться от проклятья. Он знал, что мог сделать это в одиночку. Как и знал то, что без встречи с Рико Морияма ничего не выйдет.
Заказывать билеты в Западную Вирджинию откровенно говоря не хотелось. Нил так много пережил, чтобы наконец покинуть пределы штата, что теперь возвращение туда ощущалось как издевательство над самим собой. С другой стороны, в собственной квартире в Южной Каролине теперь тоже было неуютно. Как-то слишком пусто. По началу Нил списывал это чувство на неуверенность в собственных силах: так или иначе, магией слов он владел всего несколько недель, а потому каждый шаг за дверью автоматически воспринимался им как внезапное появление не поддавшегося потустороннему влиянию Эндрю. Миньярда, впрочем, там никогда не оказывалось. Ведомый необъяснимым чувством, в один момент Нил даже сам начал искать с ним встречи – просто удостовериться, что дело в хорошо исполненном заклинании, а не банальном похищении человека – и, собственно, очень скоро “случайно” столкнулся с Эндрю в одном из университетских коридоров. Промежуточная аттестация, помните? Оказалось, Миньярд не просто подрабатывал – Нилу хотелось верить, что деньги на оплату аренды были получены честным путем – экзорцистом, но ещё и являлся будущим юристом, что не могло не вызвать улыбки. Итак за их короткую встречу, он успел выяснить следующее: Эндрю сдавал латынь только чтобы побесить близнеца, обделенного идеальной памятью, в университете Миньярда видят реже, чем ректора – то есть, практически никогда – что не мешает ему, впрочем, поддерживать хорошую успеваемость, ну и наконец тому совершенно не ясно, кто такой Нил Джостен. Вроде как, его однокурсник или вроде того – это был максимум для Эндрю-я-всё-запоминаю-с-первого-раза-Миньярда, так что, по идее, Нил должен был остаться спокоен. К сожалению, удача в последнее время не вставала на его сторону. Вместо облегчения появилась непонятно откуда взявшаяся досада и даже, черт возьми, обида. На себя, в большей степени.
Разобравшись с этим вопросом, а за одно и с учебой, Нил погрузился в работу. В перерывах спасая себя от себя самого, конечно же. Один раз ему даже помог с этим Ники Хэммик, как обычно праздно гуляющий по Другой Стороне. Тогда кузен Эндрю впервые оказался в квартире Нила.
— Я не понимаю, проклятье влияет на твой мозг? — рассерженно проворчал Ники, пробираясь через беспорядок к валяющемуся у стола Нилу.
Он неуверенно покачнулся, хватаясь за кромку стула, с которого почти скатился на пол.
— Не знаю, — тихо ответил Нил, быстро осматривая покрывшиеся ранами руки, — мне надо кое-что проверить.
Ники оказался возле него за мгновение до того, как он с позором грохнулся вниз. Не будь Хэммик некромантом, его рука наверняка бы прошла сквозь Нила, но вместо этого при соприкосновении вылетела всего пара искр.
— Парень, ты буквально делаешь из своего тела брешь между реальностями! — нахмурился Ники, помогая восстановить равновесие.
— Я цел и невредим, — возразил Нил.
— Благодаря мне.
О, кое-кто уже говорил это с той же интонацией. Не то чтобы подобные фразы прибавляли ему очков благожелательности.
— Благодаря тому, что я, очевидно, не делаю из себя брешь, Ники, — процедил Нил. — Это обнуление магического поля.
— Чего? — Хэммик непонимающе склонил голову на бок.
От напряжения голову Нила пронзила вспышка боли. Он не был готов к обсуждению этой темы, тем более что сам начал разбираться в ней не так давно. Ему просто повезло, что не все древние тексты описывали исключительно словесные заклинания, где-то также содержалось то, что в простонародье именовалось пентаграммами. Уловив принцип их начертания, не сложно было перейти от графического отображения к аналитическому. Но это только ему, студенту математического факультета, не сложно, а нормальным людям, вероятно, проще использовать готовые рисунки и заклинания по наитию.
— По нашему миру циркулируют магические потоки, которыми такие, как мы, пользуемся, так? — попытался Нил.
— Так, — кивнул Ники. — И что с того, я не понимаю…
— Помолчи немного, — перебил Нил, собирая разрозненные мысли в кучу. — Если начать воздействовать на эти потоки должным образом, то вокруг тебя образуется область, где магия практически перестаёт циркулировать.
— Это типа щит?
Нет, это деструктивная интерференция и нулевая производная с минимальным и максимальным значениями функции, достигнутыми посредством колебания звуковых волн, испускаемых Нилом на определённой частоте. Но кого это волнует, правильно?
— Типа того, — выдохнул он, поднимаясь на ноги.
Ники округлил глаза:
— Ты что, правда собрался к Рико?
— Может, я просто хочу пережить Апокалипсис, — развёл руками Нил.
— Это ведь невозможно, — даже Хэммик почувствовал в его словах ложь. — Согласно откровению Иоанна Богослова, человечеству уготовано…
— Без обид, но я не верю ни в Бога, ни в судьбу, — остановил его Нил. — Я должен был умереть ещё очень давно.
Так говорила Лола – личный некромант Натана. Одна из самых могущественных ведьм на материке. По началу все были уверены в том, что сам Нил просто родился некромантом – от того его всё время окружала удушающая аура смерти – однако время шло, а проход на Другую Сторону оставался для него закрыт. Так и появилась новая, гораздо более губительная для него версия. Роды Мэри проходили тяжело, и по идее, Нил вообще не должен был появиться на свет. Навряд ли обошлось без Натана и лекаря клана Мориям. Они нарушили законы природы, и теперь Нил был тем, кто за это расплачивался.
— Ты же знаешь, что всегда можешь попросить о помощи? — прервав тишину, спросил Ники.
Столь неожиданный вопрос заставил Нила дёрнуться:
— Чего?
— Нил, — уже более настойчиво произнёс Хэммик, — тебе не обязательно справляться с этим самому.
Какая самоотверженность. В Эверморе все были сами за себя, отчего такие заявления казались ему до ужаса неестественными. Да и к тому же… Кто они друг другу?
— Ты меня не знаешь, — помотал головой Нил.
— Но тебя знает… — Ники прокашлялся. — Знал Эндрю, и, судя по тому, что он всё это время оставался возле тебя, ты не плохой человек.
На лице сама по себе появилась ироничная улыбка:
— А ты помогаешь всем не плохим людям?
— Ну ты и язва, — фыркнул Ники, — можно просто сказать «нет».
Этим Хэммик напоминал самого Эндрю. Хоть и предполагалось, что Миньярд выручает его всегда, когда это возможно, но один чёткий отказ Нила заставлял его отступить в сторону, позволяя тому самостоятельно разобраться с последствиями.
Когда молчание вновь затянулось, сбоку раздался неуверенный вопрос:
— Значит, нет?
Не то чтобы Нилу совсем не нужна была помощь. Очень даже наоборот – соваться в Эвермор в одиночку было самоубийственной авантюрой. Но, опять же, иного выбора просто не нашлось. Нил не был настолько жестоким человеком, чтобы подвергать опасности людей, которые даже не понимают, с чем имеют дело. Сам он, даже если и пострадает, потеряет гораздо меньше. Смерть и так уже дышала ему в спину, а в обозримом будущем ждал полноценный Апокалипсис. Нил лишь пытался немного продлить жизнь, которую с таким трудом вырвал из цепких лап Воронов.
— Нет, Ники, прости, — произнёс он, отводя взгляд в сторону, — это только моя головная боль.
Ники тяжело вздохнул.
— Пожалуйста, не появляйся больше на Другой Стороне, — Хэммик сжал чужое плечо, — это пиздецки пугает.
— Я такой страшный? — усмехнулся Нил.
— Ты слишком живой, — серьёзно проговорил Ники. — Там это выглядит неестественно.
— А как же смертельное проклятье?
Хэммик ткнул ему между бровей:
— Оно всё ещё тебя не убило.
— То есть не считается, — задумчиво протянул Нил.
Ники спрятал смешок в кулак, однако весёлый голос выдавал его с потрохами:
— Господи, ты такой несерьёзный.
— Пока, Ники, — с нажимом произнёс Нил, возвращаясь к расчётам.
Когда он обернулся, чтобы проверить Хэммика, того и след простыл.
***
С Ники они, впрочем, встречались ещё несколько позорных раз. Последний вовсе произошёл за пару дней до Хэллоуина на границе с Западной Вирджинией, что не могло не вызывать вопросов.
— Ники, блять, скажи, что вы с семьёй уехали из Штатов.
Нил старался говорить как можно тише, однако раздражённые нотки звучали особенно пронзительно в тихих стенах церкви. В поздний час никого кроме бездомных в этом месте быть не должно было быть. Спросите, какого чёрта тут забыл Нил?