Часть 6. И лишь с тобой живу… (1/2)

Полуденный свет пробивался сквозь тяжелые шторы, окрашивая комнату мягким светом. Реджина сидела на диване у окна, задумчиво глядя на сад. Но, когда в дверь раздался тихий стук, она нехотя отвлеклась от своих мыслей.

— Войдите, — отозвалась она.

Дверь открылась, и в комнату заглянула Марта.

— Мисс Миллс, к вам миссис Мур, — произнесла она почтительно.

Но едва та успела договорить, как Элизабет уже прошла мимо неё, улыбаясь с привычной живостью.

— Ох, Марта, ради бога, — вздохнула она. — Сколько раз я уже тебе говорила, не нужно каждый раз объявлять о моём прибытии, будто я сама королева Англии. Реджина и без того знает, кто я и зачем я пришла.

Реджина, сдержав улыбку, закатила глаза и спокойно сказала:

— Спасибо, Марта. Принеси нам, пожалуйста, чай.

— Конечно, мисс, — ответила та и с лёгким поклоном вышла, прикрыв за собой дверь.

Элизабет же опустилась на диван рядом с Реджиной. Её глаза сверкали, взгляд подруги был слишком внимательным, слишком испытующим.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Реджина, не выдержав.

— А ты сама скажи, — протянула Элизабет, приподняв бровь.

Реджина вздохнула, уже зная, к чему ведёт разговор.

— Лиззи, скажи прямо, что ты хочешь услышать?

— Истину, дорогая. — Элизабет устроилась поудобнее, сцепив пальцы. — Приём. Когда ты вышла подышать, где ты была на самом деле? А главное — с кем?

Реджина на мгновение отвела взгляд к окну, будто ища там ответ.

— Я действительно была на террасе, — тихо сказала она.

— Но не одна. — Настаивала Элизабет.

— Не одна. — Признала Реджина.

— Итак. — Голос Элизабет стал настороженно-игривым. — Почему ты не сказала мне, что собиралась туда с кем-то?

— Потому что я не собиралась, — спокойно ответила Реджина.

— Ну да, ну да… Дак кто это был? — Элизабет подалась вперёд, нетерпеливо ожидая ответа.

— Эмма Свон, — наконец произнесла Реджина.

На лице Элизабет отразилось откровенное разочарование, словно она ожидала услышать имя кого угодно, только не это.

— Эмма Свон? Та самая американка? — скривилась она.

Реджина сдержала улыбку, но в глазах промелькнула искра.

— Да, именно она. Я заметила её ещё у бара, и если быть честной, я… надеялась, что нам удастся познакомиться позже. Знаешь, после той статьи в газете, которую ты мне показала, мне было и правда очень любопытно.

На губах Реджины появилась лёгкая, почти неосознанная улыбка. Элизабет, однако, не уловила её смысла.

— Это конечно здорово, что вам удалось встретиться, — сказала она. — Но я спрашивала не об этом.

Реджина приподняла бровь.

— А о чём тогда?

Элизабет опустила голос, вглядываясь в подругу:

— Когда я нашла тебя в коридоре, на тебе не было лица… и твоя смазанная помада, у меня сложилось такое впечатление, будто ты… кого-то целовала.

Реджина замерла. Но одного взгляда было достаточно, чтобы Элизабет поняла — попала в точку.

— О, боже… — протянула она, глаза округлились. — Ты действительно кого-то целовала! И когда ты только успела?

— Я… — начала Реджина, но слова застряли в горле.

— Кто он? — Элизабет выжидающе подалась вперёд.

Реджина не отвечала. Она лишь смотрела на подругу, чувствуя, как всё внутри сжимается. Сказать правду было страшно, но не из-за стыда, а скорее из-за того, что Элизабет могла не понять, осудить, отвернуться.

Элизабет нахмурилась, она сразу почувствовала что Реджина колеблется.

— Реджина, — мягко сказала она, — ты же знаешь, я не стану тебя судить. Кто бы это ни был — скажи мне. Ведь межу нами никогда не было секретов.

Реджина на мгновение прикрыла глаза, а затем, почти шёпотом произнесла.

— Эмма Свон.

— Прости, что? — неуверенно переспросила Элизабет.

Реджина подняла глаза.

— Эмма Свон. Она меня поцеловала.

Несколько секунд Элизабет молчала, не мигая. Потом выдохнула:

— Охренеть.

Реджина закрыла глаза и устало рассмеялась.

— Я знаю. Безумие, правда?

— Погоди, — Лиззи всё ещё пыталась осознать услышанное. — Ты хочешь сказать… она… ты… И какого это было?

— Что? — опешила Реджина.

— Ну… поцелуй, — уточнила Элизабет, будто обсуждая самую обыденную вещь. — Я знаю что это был твой первый, какого это было?

Реджина уставилась на неё, не веря своим ушам.

— Лиззи! Ты вообще слышала, что я тебе только что сказала? Кто именно меня поцеловал?

— Конечно слышала. — Элизабет отмахнулась. — Но сейчас это не главное. Как это вообще случилось?

Реджина подняла взгляд, пышные ресницы дрогнули.

— Это… — она сделала глубокий вдох, — я не знаю, — Она замолчала, словно подбирая слова. — Мы просто разговаривали и всё казалось таким естественным. — Она вспомнила то мгновение на террасе, дыхание Эммы, прикосновение её губ. — Поначалу я даже не поняла, что происходит. И я не знала как реагировать…

— Ты её оттолкнула? — подала голос Элизабет, не выдержав паузы.

Реджина отвела взгляд.

— Нет, я ответила, — призналась она.

Элизабет тихо ахнула.

— Ты поцеловала её в ответ?

Реджина кивнула.

— Да. — На её лице мелькнула тень смущения и лёгкой, почти неосознанной улыбки. — Я не знаю. Всё просто… случилось.

— Чёрт побери, — выдохнула Элизабет, откинувшись на спинку дивана. — И что было потом?

— Всё закончилось… и она… извинилась, потом я ушла, ну а дальше ты знаешь.

Элизабет, всё ещё ошарашенная, покачала головой. — Вау… — только и смогла вымолвить она, уставившись на подругу с округлившимися глазами. — Я, конечно, догадывалась, что Эмма Свон из тех самых… женщин, — произнесла она нарочито осторожно, — но не была до конца уверена.

Реджина устало вздохнула, — Ну, теперь ты знаешь.

— Что ж, — протянула Элизабет, всё ещё не веря. — Я должна признать, что она довольно смелая и зря времени не теряет. Только приехала — и сразу положила на тебя глаз, да ещё и без промедления перешла к делу. — Она задумчиво покачала головой. — Хотя… она ведь не знала, что ты скоро выйдешь замуж. Думаешь, она подумала, что ты… ну, что ты могла бы заинтересоваться? — Элизабет прищурилась, с живым блеском в глазах. — Впрочем, теперь-то она знает, что ты не свободна. Так что, думаю, тебе не о чем беспокоиться.

— Это ещё не всё, — тихо произнесла Реджина.

В голосе её прозвучало что-то такое, что заставило Элизабет насторожиться. Она медленно повернулась к подруге и уставилась на неё с выражением живейшего любопытства.

— Что значит «не всё»?

Реджина нервно провела ладонью по волосам, будто собираясь с мыслями.

— Отец хочет заключить с ней договор, и всеми способами пытается завоевать её расположение. Он попросил меня показать Эмме город и пригласить её на ужин. Ну ты понимаешь… — начала она. — Сначала я чувствовала себя ужасно неловко, но Эмма казалась совсем забыла о произошедшем. Вообщем, мы отлично провели день, а затем приехали домой. Родители ещё не вернулись к тому моменту и я решила показать ей библиотеку. Я правда думала, что мы больше не вернёмся к этой теме. Но… мы разговорились о семье, о детях. И тогда она призналась… — Реджина замолчала, сжав руки так, что побелели костяшки пальцев. — Она сказала, что ей нравятся женщины. И что я… что я ей тоже нравлюсь.

— И… — прошептала Элизабет.

— И я… — продолжила Реджина, почти не дыша, — я не знаю, что на меня нашло, но я… я поцеловала её.

Слова повисли в воздухе. Элизабет раскрыла рот, но ни звука не вырвалось. Только глаза стали ещё больше.

— Ты… что? — наконец выдохнула она.

— Я поцеловала её, — повторила Реджина чуть громче. — И в этот раз… Всё было… иначе. Это было… — она запнулась, не найдя слов, и лишь опустила взгляд. — Это был не просто поцелуй, Лиззи.

Элизабет моргнула несколько раз, пытаясь переварить услышанное.

— Подожди, подожди… — наконец заговорила она, понижая голос. — Ты хочешь сказать… вы?..

— Что? Нет, конечно нет! — вспыхнула Реджина. — Нет. Но всё было настолько… интенсивно. — Она судорожно вздохнула. — И я боюсь представить, что могло бы случиться ещё, если бы родители не вернулись домой в тот момент.

Элизабет нервно рассмеялась. Реджина сидела, не отрывая взгляда от пола, сжимая пальцы в замок. Элизабет всё ещё не знала, что сказать, в её глазах метались растерянность, удивление и… лёгкое восхищение.

— Лиззи, — тихо сказала Реджина, не выдержав. — Скажи хоть что-нибудь.

Элизабет глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула, прижав ладонь ко лбу.

— Прости, прости, — пробормотала она, качая головой. — Я просто пытаюсь… осмыслить. — Она посмотрела на подругу, на её порозовевшие щёки, на дрожащие пальцы. — Честно говоря, я не знаю, что поражает меня больше — то, что Эмма Свон поцеловала тебя, или то, что тебе очевидно хочется продолжения. Так значит, тебе понравилось?

Реджина на миг замерла, она не ожидала такого прямого вопроса.

— Лиззи, боже, — выдохнула она, — ты хоть понимаешь, что спрашиваешь?

— Прекрасно понимаю, — произнесла она с непоколебимым спокойствием. — Так понравилось или нет?

Реджина опустила взгляд, не в силах скрыть смущённую улыбку. Щёки запылали.

Элизабет ахнула.

— О, тебе понравилось. Даже не смей отрицать, я вижу по твоему лицу!

— Замолчи, — попыталась строго сказать Реджина, но её голос прозвучал слишком мягко, чтобы казаться угрозой.

Элизабет искренне и звонко рассмеялась, а потом покачала головой, улыбаясь.

— Господи, Реджина Миллс, ты официально превзошла саму себя.

Реджина только закатила глаза, но в уголках губ затаилась улыбка. Она понимала, что спорить было уже бессмысленно. Затем она подняла глаза на Элизабет — в её взгляде не было больше иронии, только растерянность и тревога.

— Что мне делать, Лиззи? — голос её прозвучал тише, чем она сама надеялась.

Элизабет вздохнула и несколько секунд молча разглядывала подругу, прежде чем честно признаться:

— Я… честно не знаю, Реджина. Ты уже говорила с ней? О том, что произошло в библиотеке?

— Нет, — Реджина покачала головой. — Мы просто… не успели. Она сказала, что мы поговорим позже. Она пригласила меня в театр… и на обед в среду.

— Она тебе нравится, не так ли? — осторожно спросила Элизабет.

Реджина не стала скрываться — слова сорвались сами, простые и предельно искренние:

— Очень. — Она прикрыла глаза, будто признавалась не Элизабет, а себе. — Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это… — она запнулась, подыскивая верные слова, — будто кто-то внезапно зажёг свет в комнате. Сначала мне казалось, что это безумие. Но чем дольше я об этом думаю… тем правильнее мне это кажется.

Элизабет кивнула, будто пропуская признание через себя.

— Значит… ты теперь не собираешься выходить за Харрингтона? — спросила она, спустя паузу.

Реджина резко закрыла глаза, как от боли. Казалось, что имя жениха выдернуло её из грёз обратно в реальность.

— Ты же знаешь, — прошептала она, — мне всё равно придётся.

Внезапно Реджина встала и начала расхаживать по комнате — шаги были нервными, быстрыми, словно она пыталась уйти от собственных мыслей. Элизабет сидела неподвижно, следя глазами за каждым её движением.

— Ты ещё виделась с ним? — спросила Элизабет осторожно. — После приёма?