2.4. – Другая жизнь. Глава 7 – Ночное нападение. (2/2)

И тут Лан Шен почувствовал, что кто-то снял его ловушки перед Храмом Пяти Столпов Бытия. Он ощутил это почти физически, едва не пропустив удар Шалун. Кто-то проник в храм! Надо немедленно возвращаться! – кричало сознание. Но он не мог оставить И Вэя, пока не вытолкает этого ночного паразита за пределы поместья.

Однако Эмэн словно дразнил Лан Шена, тёмным облаком метаясь по комнате и, похоже, не собирался её покидать. Более того, даже не боялся его убийственных мечей, как будто знал, что Лан Шен сейчас был не в силах ими воспользоваться в полной мере. Потому как стоит им наполниться энергией стихий, как те же стихии, внутри него, начнут уничтожать друг друга, не оставив шанса на спасение их носителю.

Но надо сказать, что Лан Шен и без магии мог отлично обороняться. Он прекрасно фехтовал и поэтому даже используя мечи как простое оружие, оставался также недосягаем. Мешало лишь то, что при каждом резком движении, грудь вспыхивала мучительным жаром. Подобно тому, как здесь сейчас шла борьба добра со злом, внутри него начинала разгораться его собственная битва.

Лан Шен, стиснув зубы, проявил всё своё мастерство мечника, чтобы оттеснить Эмэна к окну. Но тот лишь забавлялся, раскатисто хохоча над безуспешными попытками Лан Шена изгнать его за пределы комнаты. Ловко уворачиваясь, он угрожающе размахивал кнутом. Шалун пролетел в опасной близости от лица Лан Шена. Тот успел подставить руку и кусок рукава отлетел в сторону, словно был отсечён острейшим лезвием. На коже остался глубокий порез.

«Убирайся отсюда, тварь!»

Новая попытка ничего не дала. Эмэн не собирался покидать пределы комнаты, это Лан Шен уже понял. Враг он был посерьёзнее любого демона, ведь он познал обе стороны магической силы: светлую и тёмную. Поэтому любое заклинание Лан Шена он уничтожит с той же лёгкостью, с которой заставит лопнуть мыльный пузырь. Но попробовать всё же стоит! Однако в этой попытке всё ещё оставалась опасность разгромить весь дом.

Собравшись с духом и, понимая, что сейчас его тело взорвётся адской болью, Лан Шен сконцентрировал в руках силу. И едва живая огненная энергия и, кристально-чистой воды боевая мощь, опасно вспыхнули у него в ладонях, как он, с яростным криком, поочерёдно метнул их в Эмэна. Боль стальным хватом сдавила дыхание, а признание собственной беспомощности перед лицом врага практически раздавило его самооценку.

Раздался звонкий щелчок, и обе угрозы были моментально развеяны подобно взметнувшимся на ветру искрам костра. Вспыхнувшая в груди боль на мгновение ослепила Лан Шена и этого было достаточно, чтобы Шалун, совершив стремительный оборот в воздухе, со свистящим звуком ударил по его запястьям, а кончик, обернувшись, намертво стянул руки Юного Бога магическим хватом.

Глаза Эмэна ликующе блестели. С торжеством победителя он дёрнул рукоять, заставив Юного Бога упасть на колени.

Так позорно пленён он ещё не был никогда. Сын Великого Защитника Небес оказался всего лишь пустышкой, слабаком, неспособным даже защитить себя!

Почти теряя сознание от боли, Лан Шен стоял в унизительной позе перед демоном и не знал, что делать. Он рванулся, но стало только хуже. Кнут, врезавшись в кожу, лишь сильнее стянул руки, и Лан Шен заметил, как на пол упало несколько капель божественной крови.

– Не пытайся вырваться, если не хочешь остаться без рук, – угодливо предупредил Эмэн. – Уж кому, как не мне знать силу этого оружия.

– Чего ты добиваешься? – простонал Лан Шен. Его тело дрожало, а в груди разыгралась такая буря, что темнело в глазах. – Я понимаю, что с тобой жестоко обошлись, но в чём моя вина? Я же тебе не враг.

Эмен снова дернул за рукоять, наслаждаясь тем, как Юный Бог теперь валяется у него в ногах.

– Неужели? – удивился он, сохраняя спокойный, даже ласковый тон. – Демоны всегда враждовали с Богами. И одной этой причины уже достаточно, чтобы я пытал тебя вечность.

– Но ты же не был демоном, в тебе течёт божественная кровь, – сдавленным голосом проговорил Лан Шен, с трудом выговаривая каждое слово.

– То, что во мне есть капля божественной крови, ещё не делает меня Богом! Вы долгое время пытались выбить из меня темную сущность, пока, в итоге, я не осознал, кто я есть на самом деле.

Лёжа на полу, Лан Шен пытался найти выход из этой позорной ситуации, в которой так глупо оказался. Он снова проиграл ему, хотя до этого не проигрывал никогда. Он совершает ошибку за ошибкой и лишь потому, что в его жизни появился тот, кто теперь стал занимать все его мысли.

– А теперь, сними эту защиту! – резко приказал Эмэн. Его дымная рука – демонический фантом, потянулась к лицу Лан Шена и повернула его за подбородок в направлении едва заметного божественного купола, охранявшего мирный сон И Вэя.

Негодяй!

Конечно же они оба понимали, что Юный Бог не станет этого делать. И теперь, радуясь возможности, Эмэн устроит ему самую настоящую пытку. Стоило подумать об этом, как демонические путы сжались сильнее, так что затрещали кости. Свет померк перед глазами. Лан Шен глухо застонал. Кнут окрасился белым золотом, а на полу уже растекалась лужица божественной крови.

– Не порти мне вечер, Лан Шен! Чего тебе стоит? Я буду нежен – ему понравится, будь уверен! Ты даже окажешься в выигрыше, ведь все мои успехи будут приписаны тебе! – Его громкий смех наполнил разгромленную комнату.

Кнут сдавил ещё немного, и характерный хруст едва не лишил Лан Шена рассудка. От чудовищной боли он истошно закричал, перекатившись на спину. Перед глазами замелькали розовые и серебряные точки. Только бы не потерять сознание! Ведь тогда он упустит энергетическую связь, и купол рассеется как звездная пыль, оставив И Вэя наедине с этим монстром. Нет-нет, этого допустить никак нельзя.

В этот чудовищный момент, удивительно, но сознание Ибо держалось так же мужественно, как держался сам Лан Шен. Ибо уже почти привык, что его прошлая жизнь была сплошь наполнена испытаниями не для слабых духом и практически перестал надеяться на то, что хоть один день будет прожит без этого ноющего тягостного чувства боли и страха.

Однако сейчас он и сам ни за что бы не отступил, даже на грани смерти не поддался и не стал бы молить о пощаде. Несомненно, ему немало помогала божественная сила Лан Шена, часть которой сохранилась по сей день в его нынешнем сознании.

– Можешь кричать сколько угодно, в этом поместье всё равно никто не проснется до утра.

Юный Бог понимал, что Эмэн не остановится и будет его пытать, пока тот не сломается. Однако Лан Шен твёрдо знал, что не уступит, даже если демон решит его линчевать.

– Ну же, Лан Шен! Ты просто оттягиваешь неизбежное, – губы Эмэна растягивала улыбка удовольствия. Он явно наслаждался мучениями своего кровного врага.

Лан Шен с трудом удерживал связь с этим миром, дыхание становилось всё тяжелее. Его затуманенный мукой взор нежным касанием скользнул по безмятежно спящему юноше. Лёжа на боку, Вэй обхватил одеяло руками и ногами, словно обнимая кого-то во сне. И в тот момент, когда Лан Шен взглянул на него, И Вэй сильнее прижал к себе одеяло и он прочёл по едва шевельнувшимся губам:

«Лан Шен...»

Его нежное лицо было наполнено таким теплом и светом, что, казалось, даже боль отступила перед этой несравненной чистотой, несмотря на то что Шалун продолжал неумолимо сжимать свои кольца.

И тут неожиданно для самого себя, сквозь пелену уплывающего сознания он заметил её! Под потолком укрывшись в тени балки всё ещё неподвижно сидела его стрекоза-шпион. Как же он забыл про неё? Решение пришло мгновенно.

«Прости меня, Тань-Тань», – подумал Лан Шен, сожалея о том, что сейчас произойдёт.

Под магическим взглядом Юного Бога она шевельнулась и, сорвавшись с места, с быстротой молнии устремилась к Демону Ночи. Это мгновение стало для него роковым.

Эмэн лишь уловил, как нечто мелькнуло перед лицом, но опоздал отмахнуться. Стрекоза смертоносными крыльями, словно ножами, в один миг перемолола ему глаз. В этом безжалостном полёте кровь разлетелась мелкими брызгами во все стороны. От адской боли Эмен взревел, словно раненый зверь. Лёгкий ночной ветер разнёс по двору его мучительный вой.

Лёжа на полу со стянутыми руками, Лан Шен наблюдал, как рука демона метнулась и мгновенно раздавила редкое магическое существо в ладони. Частички сломанных прозрачных крыльев невесомыми лепестками совершили свой последний полёт и, вращаясь в воздухе, тихо опустились к ногам Эмэна.

Тёмно-бордовая кровь заливала его маску и корчившееся от боли лицо, стекая по нарядной мантии. Держась за окровавленный глаз, он кидался беспорядочными заклинаниями, но эти лихорадочные попытки атаковать, цели не достигли. Некоторые попали в защитный купол и бесследно растворились, не причинив поверхности никакого вреда.

Кнут в руке демона исчез. Почувствовав свободу, Юный Бог откатился и тут же вскочил на ноги. Понимая, что проиграл, Эмэн чёрным облаком метнулся через окно, в один миг растворившись в темноте.

Лан Шен понимал, что в сложившихся обстоятельствах, как бы ни тянулось сердце к И Вэю, ему как можно скорее нужно возвращаться. Кинув на спящего юношу прощальный взгляд, Юный Бог голубой стрелой вылетел из окна.

Теряя остатки сил, Лан Шен не мог двигаться так же быстро, как бы ему хотелось. За те несколько мучительно долгих минут полёта в голове родилось подозрение, что, возможно, всё это было подстроено. Вторжение в храм именно в ночь дежурства… как будто его специально выманили. И поведение Эмэна, и его долгие откровения – зачем всё это? Чтобы задержать? Или всё-таки его желание было действительно досадить Лан Шену, выбить почву у него из-под ног. А его интерес к И Вэю? Вдруг это не игра? Принарядился даже! Мерзавец!

Сердце билось с частотой стука копыт галопом несущейся лошади. Острая боль жадными щупальцами расползалась от середины груди. Руки разливались нестерпимой ломотой до самых плеч. Ничего, кости целы! Не так-то просто их сломать, даже демоническим оружием.

Он потом будет сожалеть о том, что больше не сможет наблюдать за жизнью И Вэя. Жаль стрекозу, но, по сути, она спасла ему жизнь. Лан Шен планировал быстро разобраться с нарушителем в храме – он был уверен, что тот попался в одну из его ловушек, что стояли внутри, – а после думал сразу же вернуться в комнату И Вэя, чтобы навести там порядок.

Вход в храм действительно оказался распечатан, притом распечатан искусно – защита не была разодрана, тогда бы остатки магии болтались в воздухе, подобно порванной паутине. Она была аккуратно снята вместе со всеми ловушками, словно преступник тоже знал эту магию. Но как? Эта техника была создана лично им и он никому о ней не рассказывал.

Лан Шен зашёл внутрь и неслышно ступая прокрался до дверей Святилища Почтения, где покоились эфемерные тела покинувших Царство Небес вознесшихся когда-то бессмертных. Именно за ним находился зал с артефактами.

Никогданесгорающие свечи освещали дорогу.

В том, что преступник ещё внутри, и он один – Лан Шен был уверен. Он ясно чувствовал его присутствие, а также то, что этот кто-то искусно скрыл сущность своей натуры. Ведь как Лан Шен ни старался, не смог распознать даже то, светлый он был или тёмный.

Юный Бог осмотрел высокие двери, ведущие в зал Мофа – защитные печати и здесь были сняты. Волнение возросло. Противник силён. А он еле держится на ногах.

Оставляя за собой дорожку из капель белого золота, Лан Шен медленно пробирался вдоль огромного зала мимо высоких стеллажей со свитками, рунами и различными предметами тёмной и светлой магии, за одним из которых наверняка прятался злоумышленник. Зажатый в руке как обычное оружие огненный меч Сюнсин, был готов атаковать в любой момент, и теперь блестел от крови, стекавшей из раны растерзанного запястья.

Свет от тысячи Никогданесгорающих свечей заливал всё пространство зала.

– Выходи! Я знаю, ты здесь!

Внутренним взором он уже успел просканировать помещение и почувствовать фигуру в чёрном плаще за дальним стеллажом. Отравляющего Металла Смертоносный Меч в его руке говорил о том, что преступник служит тёмным силам. Этот похожий на смоль металл был вытащен из глубин самого ада. Конечно, Лан Шен знал убийственную силу этого оружия. Это был яд в чистом виде. Даже Богам приходилось туго, когда он попадал в кровь, уж не говоря о простых смертных. А сейчас Лан Шен был подобен обычному человеку.

– Прятаться бесполезно, я вижу тебя! – уверенный голос Лан Шена эхом отразился от высоких стен. Он медленно приближался к дальним стеллажам, готовый отразить нападение в любой момент. И тут он почувствовал – что-то не так. Фигура, что пряталась в конце зала, была словно пустой. Не было в ней ни сил, ни энергии, ни жизни. Лан Шен слишком поздно понял это. Фантом! Он резко развернулся, и стремительной голубой стрелой пустился вдогонку, настигнув незнакомца в чёрном плаще уже у выхода. Совершив несколько выпадов, Лан Шен смог оттеснить преступника вглубь храма, не позволяя ему покинуть помещение.

Глубокий капюшон надежно спрятал его лицо. Лан Шен заметил, что под плащом преступник что-то скрыл. Конечно, было ясно, что сюда он заходил не просто ради любопытства, и то, что он украл, как можно крепче прижимал к себе. Ему оставалось лишь обороняться и проворно уворачиваться от двух свирепо летящих на него сверкающих в огненном свете мечей.

Лан Шен каждый раз преграждал ему дорогу, едва незнакомец в чёрном пытался проскользнуть в образовавшуюся щель. Его правая рука заметно дрожала и стала малоподвижна, поэтому больше приходилось работать левой. Звон мечей играл свою леденящую кровь песню, наполняя залы резкими металлическими звуками.

– Оставь здесь то, что взял! – грозно приказал Лан Шен, делая широкие шаткие выпады, преграждающие путь для побега.

Как ни странно, преступник не использовал магию и даже не пытался серьёзно нападать, лишь оборонялся и отпугивал. Но сам Лан Шен был уже настолько измотан болью, что с трудом уворачивался даже от этих лёгких ударов.

В глазах кружилась муть. Сил почти не осталось. Руки предательски дрожали, а ноги подкашивались. Но несмотря на это, он понимал, что не должен упустить врага и дать ему уйти. Иначе ему не будет оправдания! Вина Лан Шена уже и так слишком велика и ему придётся держать ответ перед наставниками.

Благодаря отработанным до автоматизма движениям его широкие выпады заставляли противника отступать и обороняться. Лан Шену даже удалось слегка ранить преступника, зацепив кончиком клинка его плечо. Рука нападавшего ослабла и из-под плаща выпал украденный предмет. Тёмного дерева кубической формы шкатулка гулко грохнула об пол.

Одного мимолетного взгляда Лан Шена было достаточно, чтобы его глаза распахнулись от ужаса. На крышке шкатулки был вытеснен рисунок Столиста – цветка со ста лепестками. Лан Шен знал, какое зловещее оружие тёмных сил было заключено внутри этой шкатулки. Слезы Богов – оружие, способное уничтожить Бога, рассеять его душу мгновенно и безвозвратно.

«Кто ты такой? И что ты задумал?» – пронеслось в голове.

Плащ преступника мелькнул перед лицом Лан Шена, и тот даже не понял, как это произошло. Он только ощутил, как в тот момент, когда они оба кинулись к тёмному артефакту, холодный металл с хрустящим звуком вошёл ему в живот. Как от этого холода всё тело сжалось, словно его окунули в ледяную воду. Преступник замер словно в испуге. Он стоял так близко с воткнутым в Лан Шена клинком. Не упуская момента, Юный Бог вскинул руку, чтобы откинуть с лица вора капюшон, но тёмный проворно увернулся. Клинок с лёгким звоном покинул тело, обдав Лан Шена кипящим жаром.

Задохнувшись от боли, он всхлипнул, ощущая каждой клеточкой своего тела, как острое лезвие режет ткани и как под своей тяжестью рвёт его плоть. Лан Шен без сил упал на колени, судорожно втягивая ртом воздух. Мечи тут же растворились. Блестевшие белым золотом пальцы уперлись в пол и в то время, как разум требовал продолжить бой, тело уже отказывалось ему подчиняться.

– Стой… – это уже был лишь слабый шёпот.

Злоумышленник мгновенно скрылся в дверном проёме, унося с собой тёмную шкатулку.

Лан Шен тяжело повалился на бок. Дышать становилось всё труднее. Каждый вдох отдавался той же сдавливающей огненной болью в груди, где конфликтовали божественные ядра. Юный Бог чувствовал, как яд медленно и неумолимо проникает в кровь пожирая его тело, как самый лакомый кусок пирога.

Наверно, это конец.

Он никогда подобного не испытывал. Страха не было, лишь сожаление.

Сознание, слабым мерцающим светом ещё оставалось с ним, но уже в любой момент было готово покинуть, оставив тело на растерзание тьме.

Лан Шен тихо лежал на боку, глядя на растекающуюся под ним лужицу белого золота, как она блестела, отражая огоньки тысячи свечей и думал лишь о нём. В тот момент он сожалел только о том, что больше никогда не увидит эти сияющие чистотой глаза. Не сможет приласкать нежные лепестки губ, не коснётся шёлка бесконечно длинных волос и не ощутит бархат его кожи… Сожалел, что они уже никогда не соприкоснутся телами, он не почувствует под пальцами его сильную жаркую плоть, а И Вэй никогда не познает божественную суть Лан Шена…

Как нелепо! Он, божество чистейшей крови, Высший дух Небесного Царства, позволил преступнику сбежать с опасным артефактом, а сам лежит теперь, пронзённый мечом – какой позор! И всё из-за одной глупой ошибки…

Защита!

То, о чём он напрочь забыл. Защита, которая бы не позволила его серьёзно ранить, а яду проникнуть в тело. Божественная защита, дарованная от рождения… она осталась там, вместе с его синими глазами, глубокими поцелуями, с пылавшими мучительно-сладкой негой плечами. Да, он только сейчас понял, насколько опрометчивой и безрассудной была та идея.

«Если яд не убьёт меня, то ядра точно прикончат…»

В этот момент Ибо узнал себя. Он не сомневался, что поступил бы так же, ведь страсть познать что-то новое, запретное, всегда сидела в глубине его души. Понятно, откуда она в нём зародилась. Он лежал вместе с Лан Шеном на полу и просто отдался потоку боли. Что тут скажешь, этот непоседа постоянно ищет себе неприятности.

Кровь белым золотом растекалась, унося остатки сознания и жизненные силы Юного Бога.

«Прощай… я подвёл тебя… мне так жаль… мне так жаль, что я подвёл тебя… ведь я полюбил… полюбил по-настоящему… Вэй», – прошептали пересохшие губы, перед тем как веки сомкнулись, чтобы никогда больше не увидеть того, по кому страдает сердце и к кому рвётся душа…