Часть 9 (1/2)

– Грейнджер, просыпайся. Я голоден.

Голос Драко прозвучал прямо у неё над ухом, низкий и немного сиплый после сна. Гермиона с трудом открыла глаза. В комнате было совершенно темно, лишь полоска лунного света, пробивавшаяся сквозь щель в шторах, выхватывала из мрака его силуэт. Он сидел на краю кровати, и его профиль казался резким и задумчивым в этом призрачном освещении.

Она застонала и уткнулась лицом в подушку, пытаясь продлить миг уютного забытья.

– У тебя не желудок, а чёрная дыра, Малфой.

– Хватит разговоров, пойдём поедим! – его голос звучал настойчиво, почти капризно.

Она с неохотой отпихнула его с кровати и, всё ещё не открывая как следует глаза, побрела по памяти в сторону ванной. На середине пути её босая нога наступила на что-то твёрдое. Раздался тихий треск. Она взвизгнула от неожиданности, и в голове моментально всплыли обрывки воспоминаний: полёт, окно, его руки...

– Аккуратнее, Грейнджер, – раздался его голос из темноты, полный фальшивого укора. – Ты хоть представляешь, сколько эта метла стоит?

– Ещё одну купишь, – буркнула она, отходя от столкновения с дорогостоящим инвентарём, и, наконец, скрылась за дверью ванной.

___

Десять минут спустя они вошли в Большой зал. Ужин был в самом разгаре, и многоголосье собравшихся приятно гудело под древними сводами. Но едва они переступили порог, как несколько голов повернулись в их сторону. Затем кто-то один – Гермиона заметила, что это был Рамзи, – начал хлопать. Негромко, почти иронично. К нему тут же присоединился Захария, а через секунду вся их компания взорвалась громкими, искренними овациями.

– Малфой! Малфой! – заорал Рамзи, смеясь и аплодируя стоя.

– Что за хуйня? – сквозь зубы процедил Драко, наклоняясь к Гермионе так, чтобы слышала только она.

– Со стороны твоё спасение Маклаггена выглядело очень и очень выдающимся, – шепнула она в ответ и, улыбаясь, тоже начала хлопать.

Она посмотрела на него украдкой и с удовольствием отметила, как тяжело ему даётся попытка сохранить маску безразличия. Уголки его губ непроизвольно дёргались, сдерживая улыбку, а в глазах светилось смущённое, но самодовольство. Ему нравилось. Ему чертовски нравилось быть героем.

От ликующей толпы отделился сам виновник торжества. Кормак Маклагген, обычно такой самоуверенный, сейчас шёл, потупив взгляд и неловко переминаясь с ноги на ногу. Все сразу притихли, наблюдая за разворачивающейся сценой.

– Э-э-э... – протянул он, остановившись перед Драко. – Я хотел сказать спасибо, Малфой.

– Ага, – односложно бросил Драко, изучая его с высоты своего роста.

– Ты... ты спас мне жизнь.

– Угу.

Кормак сглотнул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ну, короче... спасибо.

И он протянул Драко руку для рукопожатия. Тот, после секундной паузы, пожал её практически сразу, но его хватка была твёрдой, почти болезненной.

– Только попробуй ещё раз посягнуть на что-то моё, – тихо, но очень чётко сказал Драко, так, чтобы слышал только Кормак.

Тот заморгал, пытаясь понять намёк.

– Да-да, я понял, больше не буду.

– Я не только о вещах, – ледяным тоном добавил Драко.

Маклагген непонимающе уставился на него, а потом его взгляд медленно пополз в сторону Гермионы, как бы ища у неё разгадки. И в тот же миг до него дошло. Его глаза округлились, он резко кивнул.

– Всё предельно ясно, – чётко ответил он, и Драко наконец отпустил его уже покрасневшую ладонь.

___

– Я не поняла, о чём вы там говорили в конце, – сказала Гермиона, когда они направились к своему столу.

– Тебе и не надо этого понимать, – отрезал Драко, без лишних церемоний опускаясь на свободное место рядом с Гарри.

Гермиона только устало вздохнула и приземлилась рядом с Джинни.

– И чем это вы так... долго занимались? – тут же прошептала ей на ухо подруга, её глаза блестели от любопытства.

– Ты не поверишь, – честно ответила Гермиона, наливая себе тыквенного сока. – Спали.

Джинни тяжело, преувеличенно разочарованно вздохнула.

– Ну вот, а я уже рассчитывала на пикантные подробности горячего секса на метле.

Гермиона, как раз сделавшая глоток сока, поперхнулась и закашлялась.

– Джинни! Я же боюсь высоты, напомнить тебе?

– Но ты ведь ему так доверяешь, – елейным, сладким голосом пропела Джинни, подражая её вчерашним словам.

Гермиона только покраснела и принялась с удвоенной энергией накладывать себе картофельное пюре, стараясь не смотреть в сторону ухмыляющейся подруги.

Постепенно шумная толпа младшекурсников начала редеть, разбредаясь по спальням, и вскоре в огромном, полумрачном Большом зале осталась только их компания старшекурсников. Свечи догорали, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены.

– Ну что, самое время! – воскликнул Захария Смит с хитрой ухмылкой и с размаху достал из своей сумки увесистую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью.

Все одобрительно заулюлюкали, когда Смит взмахом палочки опустошил все их стаканы от остатков тыквенного сока.

– Играем в ”Я никогда не”! – провозгласил он, с удовольствием разливая крепкий виски по бокалам. – Джинни, начинай!

– О! – воскликнула она и на мгновение задумалась, прикладывая палец к подбородку. – Я никогда не была в ванной старост! И очень бы хотела там сегодня побывать! – хихикнула она.

Гермиона, Гарри, Драко и Рамзи сделали по глотку. Захария вопросительно посмотрел на последнего и тот поспешил добавить:

– Ну, я там был, несколько дней назад.

– Хитрый жучара! – воскликнул Захария. – Маклагген, твоя очередь!

– Ох, как мне хочется сказать, что я никогда не падал с метлы, – простонал Кормак, и все дружно засмеялись. – Но ладно. Я никогда не напивался до потери сознания! – выпалил он.

– Ага, а на пятом курсе после финала по квиддичу? – подначил его Смит.

– Я дошёл до своей кровати! – парировал Маклагген.

На этот раз выпил только Захария. Гермиона заметила, как Рамзи внимательно следит за тем, пьёт ли Малфой. Она мысленно похвалила его за молчание.

– Я никогда не влюблялся! – вдруг громко и с вызовом провозгласил Смит.

Вся компания шумно вздохнула и поднесла бокалы ко рту. Не выпил только Рамзи, теперь уже Маклагген удивлённо на него посмотрел. Но Гермиону зацепило другое. Рука Драко со стаканом дёрнулась, будто он раздумывал, но в последнее мгновение он всё же сделал глоток. Небольшой, но острый укол ревности к неизвестной пассии кольнул Гермиону в сердце, заставив её дёрнуться. Но её мысли перебил Рамзи.

– Кормак, мне только исполнилось шестнадцать, – хохотнул он. – У меня ещё всё впереди! И вообще, я даже больше скажу: я никогда не занимался сексом! – И он стукнул стаканом по столу под одобрительный смех и улюлюканье остальных. Все, кроме Рамзи, сделали по глотку.

– У тебя всё впереди, брат, – хохотнул Захария, похлопав его по плечу. – Поттер, твой выход!

Гарри ухмыльнулся.

– Я никогда не играл в алкоигры со слизеринцем до этого момента! – воскликнул он.

Все снова засмеялись.

– Похоже, я единственный пью, – сухо ответил Малфой и, сделав глоток, провёл пальцем по ободку своего стакана.

– Давай, змей ползучий, твой выход! – подзадорил его Смит, уже изрядно захмелев.

Повисла неловкая пауза. Драко молчал, его лицо было невозмутимым. Но через пять секунд её разрядил Рамзи.

– Скажу за него и сразу выпью! Я никогда не был бедным! – хохотнул он.

– Или я никогда не знал, что такое жить не в поместье! – поддержал Захария.

– Я никогда не держал в руках половую тряпку! – воскликнула Джинни.

– Выбирайте и пейте, – самодовольно ухмыльнулся Малфой.

– Ну точно змей, – цыкнул Смит и сделал глоток. – Гермиона, твоя очередь.

– Я никогда не думала, что буду пить виски в Большом зале, – честно сказала она.

На третьем круге, когда все уже изрядно развеселились, узнав, что Маклагген и Малфой никогда не ездили в маггловских машинах, Захария не был в Министерстве магии, а Джинни (к всеобщему удивлению) никогда не мыла полы, Рамзи вдруг воскликнул:

– Я никогда не применял непростительные заклятия!

В воздухе повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Раздался глубокий, коллективный вздох. Гарри и Драко уставились в свои стаканы, их лица стали каменными, а потом они синхронно подняли бокалы и сделали по глотку.

Захария прокашлялся, пытаясь разрядить обстановку. Пауза затягивалась.

– Дважды, – наконец тихо, но чётко сказал Поттер, не отрывая взгляда от бокала. – Империус на гоблина в Гринготтсе. И Круциатус на Беллатрисе... когда она убила Сириуса. Жаль, оно не сработало как следует.

Гнетущая тишина стала абсолютной. И её нарушило тихое, нервное хмыканье Драко. Оно постепенно менялось, перерастая в сдавленный, почти истерический смех. Все удивлённо смотрели на него, кроме Гермионы. Она смотрела на него с ужасом, не понимая, чего ждать.

– Не волнуйся, Поттер, – сквозь смех пробормотал он. – Я на ней по полной отыгрался. И за тебя, и за него, и за Грейнджер, кстати, тоже. Эта долбаная сука орала так, что я чуть не оглох. Одно из самых приятных воспоминаний о войне. Я чертовски рад, что она сдохла.

Он опрокинул свой стакан залпом, встав так резко, что скамья заскрипела. Все в компании, казалось, окончательно потеряли дар речи.

– О, кстати, – добавил он, его голос звенел ледяной ясностью. – Если бы кто-то из вас сказал ”я никогда не пытал своих родителей” или ”я никогда не служил змееподобной твари, потому что иначе он убил бы меня и всю мою семью”, я допил бы этот стакан гораздо раньше.

Он перешагнул через скамью и протянул руку Гермионе, не глядя на неё.