Глава 2. Дождь над гаванью (1/2)

— Мне завтра ждать тебя после ужина? — спрашивает Ризли, не поворачивая головы.

Он сидит у настежь открытого окна и, вроде бы, просто любуется закатом, но что-то опасное звучит в его голосе. Что-то, что заставляет Нёвиллета нахмуриться и внимательнее прислушаться к рокоту чужих эмоций, привычно омывающих всё вокруг.

— Разве ты не составишь мне компанию? «Глазурный павильон» — один из самых известных ресторанов Ли Юэ. Он специализируется на аутентичной кухне Ли и, особенно, на горных деликатесах, которые невозможно попробовать нигде больше.

— Не знаю, что связывает тебя и твоего друга, но что-то мне подсказывает: я буду там лишним, — спокойно говорить получается только благодаря годами и тумаками натренированной выдержке. Ситуация неуловимо злит, и Ризли отказывается верить в единственное доступное объяснение. В конце концов, он же обещал себе принимать чужие желания — и, Архонты побери, не ревновать.

— Сокровище моё, — прозвище, которое до сих пор Нёвиллет позволял себе только мысленно, срывается с языка само собой. Идеально ложится на плечи Ризли золотом закатного солнца. — Что натолкнуло тебя на эту абсурдную мысль? Что тревожит тебя так сильно, что ты прячешься в ракушку, словно краб?

Герцог вздрагивает и, прежде чем обернуться, глубоко вдыхает. Пытается успокоить слишком дурные эмоции. В конце концов, они вместе, только пока юдексу не надоест.

— Да какое из меня сокровище... — Ризли давит из себя улыбку, но на вопросы не отвечает. Не желая говорить правду, вместо лжи выбирает молчание. Так же, как и всегда с Нёвиллетом.

— Самое ценное: моё, — хриплый выдох ерошит волосы на макушке, мурашками разбегается по загривку и вниз. Чуть тёплые губы легко касаются лба, сильные руки обнимают за плечи, прижимая дурную голову к груди. А тихий голос полнится искренним волнением: Нёвиллет не умеет иначе. — Рассказывай. Я же чувствую тебя, и ты это знаешь.

Ризли прикрывает глаза, расслабляясь в объятиях. Думает, как ему одновременно повезло и не повезло с Нёвиллетом и его необъяснимой эмпатией. Сомневается: собственные чувства кажутся до ужаса глупыми, но всё ещё жгут изнутри.

Чуткие пальцы легко перебирают рано поседевшие пряди, мягко гладят затылок и за ушами, успокаивая, и герцог всё-таки решает признаться.

— Я сегодня первый раз увидел, как ты искренне улыбаешься кому-то, кроме меня и мелюзин. И, хоть я и не умею читать чувства, как ты, я вижу, если людей связывает что-то большее, чем просто дружба. И то, что ты очень хотел проведать старого друга... Если хочешь, иди, я не... — Ризли замолкает: плохой момент, чтобы врать.

— Вот как. — Нёвиллет осторожно отстраняется и ловит пальцами подбородок герцога. Задумчиво касается уголка сжатых губ, вглядываясь в помрачневшее — словно от боли — лицо. — Ты ревнуешь меня к Чжун Ли? Поэтому ты не хочешь идти со мной на ужин?

— Не люблю быть лишним. И не хочу весь вечер думать о том, что у тебя есть... варианты получше, — бурчит Ризли, хмурясь всё больше. Признаваться в слабости сложно. Особенно теперь, когда Нёвиллет сказал то, что герцог даже мысленно не хотел называть.

— Почему ты думаешь, что ты — лишний? Я чем-то дал тебе повод для сомнений? — Нёвиллет выглядит озадаченным, и непонимание в его глазах заставляет Ризли скрипнуть зубами. Ощущение собственной глупости не покидает: напротив, становится всё сильнее.

— Ничем. Я сразу знал, что рано или поздно я тебе надоем. Потому что ты заслуживаешь лучшего, а не... — Шумно выдыхая, Ризли закрывает глаза, и его сомнения и боль горечью портовой воды оседают в горле у Нёвиллета. — ...не только мной ограничиваться. Иди. Наверное, я с этим как-нибудь справлюсь.

Но юдекс не уходит. Отстраняется всего на мгновение, чтобы подтянуть к себе пуф, и садится рядом. Снова обнимает, прижимая напряжённого герцога к себе, коротко целует горячий висок. Ризли обхватывает Нёвиллета за пояс, без слов расписываясь в том, что совсем не хочет его отпускать.

— Мне очень жаль, что что-то из моих действий или слов дало тебе повод думать, что наши отношения — недолгосрочное развлечение. Я приношу свои искренние извинения: стоило раньше оговорить этот момент. К сожалению, учитывая нюансы правового устройства Фонтейна и нашего положения, официально задокументировать их не представляется возможным. Но, смею надеяться, устного подтверждения серьёзности моих намерений будет достаточно, чтобы развеять твои сомнения.

Чтобы найти смысл за узором словесных конструкций, Ризли требуется всего три вдоха. И ещё один, сдавленный, чтобы этот смысл осознать. Виски сдавливает, щёки горят — герцог чувствует себя так, будто погрузился и всплыл слишком быстро.

Всё это — слишком быстро. И неожиданно хорошо.

— Т-ты... понимаешь, что ты сейчас сказал?