Глава 8 (2/2)

— Спокойной ночи, Адель, — сказал он наконец.

Она поднялась, собрала бумаги, но перед выходом задержалась у двери. Почему-то захотела что-то сказать. Что-то, что сняло бы напряжение. Но слов не нашлось.

И она ушла.

***

На следующее утро аэропорт встретил их шумом, гулом голосов и запахом кофе. Адель шла рядом с Егором, но держала дистанцию. Она не смотрела на него, не говорила лишнего. Всё внимание было приковано к паспортному контролю, к билетам, к мельтешащим людям вокруг.

В самолёте она выбрала место у окна и сразу достала книгу. Не потому, что собиралась читать. Просто, чтобы было за что спрятаться.

Егор сидел рядом. Спокойный, собранный. Но она чувствовала его взгляд. Он скользил по ней на волосы, на руки, на лицо, когда она отворачивалась.

Она не реагировала. Делала вид, что всё внимание на страницах.

Самолёт поднялся в небо. За окном было море облаков, свет утреннего солнца. А внутри тишина. Только шум двигателей.

Егор наконец заговорил.

— Ты не можешь всё время молчать.

Она повернула страницу и сказала:

— Могу.

Он тихо рассмеялся.

— Упрямая.

— А вы настырный, — отрезала она, не поднимая глаз.

И снова тишина. Но не пустая, напряжённая, будто каждая секунда была маленькой битвой.

Аэропорт Дубая ослепил светом и простором. Огромные стеклянные арки, сверкающие витрины, запах дорогих духов и кофе всё это било в глаза и сбивало дыхание. Адель шагала рядом с Егором, сжимая ручку чемодана так, что пальцы побелели.

Путешествия всегда казались ей чем-то лёгким, почти романтичным, но сейчас они обернулись тяжёлым грузом. Слишком близко. Слишком рядом. И впереди дни, проведённые вместе.

Такси довезло их до отеля. Высотное здание сияло огнями, словно само было частью праздника, который никогда не кончался. Холл встретил их прохладой кондиционеров и мягким светом хрустальной люстры.

Администратор за стойкой улыбнулся, оформил документы. Адель машинально достала паспорт, подписала бумаги. Всё казалось обычным, пока мужчина не протянул им ключ-карту.

— Один номер, — произнёс он без тени сомнения.

Адель замерла.

— Простите? — спросила она, даже не сразу поверив своим ушам.

— Всё верно, — подтвердил администратор. — Один номер.

Она резко повернулась к Егору.

— Это какая-то ошибка.

Егор взял карту.

— Нет, не ошибка.

— Что значит «не ошибка»? — её голос дрогнул. — Мы не можем жить в одном номере.

— Можем, — спокойно сказал он. — Это удобнее для работы.

— Для работы? — Адель едва не рассмеялась от возмущения. — Вы в своём уме?

Он пожал плечами.

— Вполне.

Они вошли в лифт. Тишина между ними стала такой плотной, что казалось, воздух дрожал. Адель стояла, отвернувшись к стене, чувствуя, как злость разливается по венам.

Номер оказался просторным, большая кровать, диван у окна, письменный стол, ванная с мраморными стенами. Но всё это не имело значения. Главное одна кровать.

— Отлично, — сказала Адель с сарказмом. — Просто идеально.

Она поставила чемодан у стены, сложила руки на груди и посмотрела на него.

— Вы слишком много на себя берёте.

— Возможно, — ответил он спокойно, будто это не упрёк, а констатация факта.

— Это была случайность, — вырвалось у неё. — В клубе. Всё это. Я не хочу… чтобы вы думали…

— Я ничего не думаю, — перебил он. — Но и притворяться, что ничего не было, — глупо.

Она резко отвернулась, достала вещи из чемодана и пошла в ванную. Хоть немного тишины. Хоть пара минут без его взгляда.

Когда она вышла, он уже разложил документы на столе. Но напряжение в воздухе никуда не делось.

— Спать где будешь? — спросил он спокойно, не поднимая глаз.

— На диване, — ответила она, упрямо задирая подбородок.

— Нет. — Он всё-таки посмотрел на неё. — На кровати.

— Даже не надейтесь.

— Адель. — Его голос стал твёрже. — Я не позволю тебе спать на диване.

— Вы мне не отец, — бросила она. — Я сама решу.

— А я мужчина, — сказал он тихо. — И я не могу позволить женщине спать на диване, пока рядом есть кровать.

— Гордость у вас зашкаливает, знаете? — она зло усмехнулась. — Думаете, всё должно быть так, как вы решили.

Он молчал. Только взгляд его стал тяжёлым, серьёзным, и от этого у неё внутри всё снова сжалось.

Спор длился ещё несколько минут. Она упиралась, он не отступал. Слова становились резче, воздух гуще. В конце концов Адель схватила подушку, пошла к дивану и почти бросила её на сиденье.

— Всё. Спор окончен.

Она легла, отвернувшись к спинке, и натянула на себя плед. Сердце билось так громко, что казалось, он слышит.

В комнате повисла тишина. Потом раздались шаги. Тихие, медленные.

Она почувствовала движение рядом. Повернулась и увидела Егора. Он держал в руках подушку.

— Что вы делаете? — спросила она настороженно.

— Меняешься, — сказал он. — Ты идёшь на кровать.

— Нет.

— Да. — Он положил подушку на диван. — Я буду здесь.

Она смотрела на него несколько секунд, не зная, что сказать. Его лицо было серьёзным, даже немного усталым. И в этом выражении было что-то такое, от чего её злость понемногу отступала.

— Вы невозможный, — прошептала она.

— Ты это уже говорила, — тихо ответил он.

Она встала и пошла к кровати. Легла, натянула на себя одеяло. Спиной к нему.

Он устроился на диване. Тишина снова накрыла комнату, но теперь в ней было что-то иное. Нечто тёплое и странное, как хрупкий мир, заключённый между ними на одну ночь.

Адель долго не могла уснуть. Слушала, как он переворачивается на диване, как тихо дышит. И каждый раз сердце отзывалось.

Но она упрямо держала глаза закрытыми. Потому что знала стоит только повернуться и всё изменится.

А она не была готова.

***

Утро в Дубае началось не с солнца, а с гулкого удара кондиционера. Адель открыла глаза и на секунду не поняла, где находится. Белая простыня, высокий потолок, мягкий свет сквозь тяжёлые шторы. Не дом. Не привычная реальность.

И сразу воспоминание о вчерашнем споре. Егор на диване. Она на кровати. Его упрямый голос, её злость, тишина, в которой слышно было, как он дышит.

Адель резко села, словно хотела скинуть с себя это чувство. Но сердце всё равно стучало быстрее обычного.

Егор сидел у окна. Он был уже в рубашке, с чашкой кофе в руке, и в полутени его фигура казалась чужой. Но стоило ей пошевелиться он поднял взгляд.

— Доброе утро, — сказал он спокойно, как будто ничего не произошло.

— Доброе, — ответила она коротко и сразу встала, уходя в ванную.

Холодная вода помогла лишь на секунду. Внутри всё кипело, злость, растерянность, упрямое желание показать, что ей всё равно.

Когда она вернулась, он уже разложил документы по папкам.

— Встреча с поставщиками в двенадцать, — сказал Егор. — Потом ужин с партнёрами. Будет насыщенный день.

— Отлично, — она сухо кивнула и села за стол, достала блокнот.

Они работали молча. Казалось, что всё вернулось в деловое русло, цифры, графики, списки. Но под этим слоем логики бурлило нечто другое. Каждый его взгляд чувствовался кожей. Каждый её вздох казался громче обычного.

К полудню они спустились в холл. Огромные стеклянные двери открылись, и в лицо ударил сухой жар Дубая. Солнце било так ярко, что пришлось надеть очки.

Такси ждало у входа. Егор открыл дверь, пропуская её вперёд. И в этом жесте не было ничего особенного, но именно от этого её сердце снова сжалось.

Весь день прошёл в переговорах. Поставщики, цифры, улыбки, протоколы. Адель старалась не смотреть на Егора, держала дистанцию, как могла. И всё же чувствовала он рядом, слишком близко.

К вечеру они вернулись в отель. Усталость налегла тяжёлым грузом, но вместо облегчения Адель чувствовала тревогу.

— Завтра ещё сложнее, — сказал Егор, снимая пиджак. — Будем весь день с партнёрами.

Она кивнула и потянулась к чемодану. Хотела взять ноутбук, уйти к себе хотя «к себе» тут не существовало.

И вдруг он сказал:

— Адель.

Она обернулась. Он стоял у окна, спиной к свету. Его лицо было в тени, только глаза блеснули.

— Мы так и будем делать вид, что ничего не произошло? — его голос был тихим, но в этой тишине было куда больше силы, чем в любом крике.

У неё перехватило дыхание. Она хотела ответить резко, поставить точку. Но слова застряли.

— Это ошибка, — наконец выдавила она. — Всё, что было… ошибка.

Он сделал шаг ближе.

— Ошибка, которая не даёт тебе спать?

Она отступила назад.

— Это… это не должно повториться.

— Но повторится, — сказал он твёрдо. — Ты это знаешь.

Внутри всё оборвалось. Она почувствовала стену за спиной и его взгляд прямой, тяжёлый, неотвратимый.

И в этот момент в их дверь постучали.

Громко. Настойчиво.

Они оба замерли.

Егор медленно повернулся к двери. Адель сжала руки так сильно, что ногти впились в ладони.