Глава 8 (1/2)

Утро началось с той самой пустоты. Адель проснулась раньше будильника, она уже лежала с широко открытыми глазами, уставившись в потолок.

Всё внутри напоминало о вчерашней ночи. Клуб, шумная музыка, смех Риты, чужие лица, а потом он. Егор. Его голос в коридоре, его шаги, его руки, его губы. Адель сжала ладонью виски, будто могла стереть воспоминание вместе с пульсом, который всё ещё откликался на ту близость.

Она повторяла себе, что это была ошибка. Что всё останется в ночи, вместе с огнями клуба и запахом алкоголя. Но каждое движение выдавалось дрожью, каждая мысль сворачивала к одному и тому же что будет теперь?

На работе всё должно было стать проще. Офис это территория правил, там каждое слово можно оформить в протокол, каждое действие в отчёт. Там нет места случайным поцелуям.

***

В офис она пришла чуть раньше обычного. В стеклянных дверях отразилась её фигура, строгая юбка-карандаш, белая блузка, волосы убраны в пучок. Всё как надо, всё аккуратно. Если внутри и бушевал хаос, снаружи он был скрыт идеально.

Она прошла мимо кабинета Егора, даже не повернув головы. На секунду всё-таки уловила звук тихий щелчок, будто кто-то вставил флешку в ноутбук. От этого по спине пробежал холодок.

Рабочее утро началось привычно. Письма, звонки, правки документов. Коллеги обсуждали выходные, кто-то показывал фотографии с прогулки в парке, кто-то жаловался на пробки. Адель сидела чуть в стороне, делая вид, что сосредоточена на таблицах. Её сердце успокаивалось только тогда, когда она полностью уходила в работу, цифры были надёжнее людей.

Она старалась избегать коридоров, где мог пройти он, и даже в столовую пошла позже всех, когда там уже почти никого не было. Поставила поднос на столик у окна, достала телефон, чтобы спрятаться за экраном. И всё равно, на каждом шаге внутри сидела тревога а вдруг он сейчас войдёт?

***

После обеда всех собрали в большом конференц-зале. Стеклянные стены, длинный стол, презентация на экране всё как всегда. Только воздух казался плотнее.

Егор вошёл последним. Уверенно, спокойно, с тем самым видом человека, который всегда знает, что будет дальше. На нём был тёмный костюм, идеально сидящий, как будто сшитый под него, и светлая рубашка без галстука. Простая деталь, но от неё он выглядел менее официальным и почему-то ближе.

Адель опустила глаза в блокнот, делая вид, что конспектирует каждое слово.

— Коллеги, — начал он, и его голос разрезал тишину. — У нас новая задача. В Дубае пройдёт встреча с поставщиками. Важный этап проекта «Новая Река».

Адель почувствовала, как сердце подпрыгнуло. Дубай. Командировка. Это значит, он уедет. Её пальцы на секунду расслабились, и она даже позволила себе вздохнуть чуть глубже.

Но он продолжил:

— Поеду я. И со мной — Адель.

Слова ударили по ней, как холодный душ. Она резко подняла голову, но тут же снова опустила. Сделала вид, что просто делает пометки, хотя рука предательски дрожала.

— Она будет моим помощником, — добавил он спокойно, будто всё решено.

Внутри у неё всё сжалось. Помощником? Со мной? В Дубай? Нет… Она вцепилась в ручку, так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Коллеги зашевелились, кто-то переглянулся, кто-то кивнул. Для них это была просто рабочая информация.

Адель сидела до конца совещания, не поднимая глаз.

***

После работы Адель собиралась уйти одной из первых. Её сумка уже висела на плече, когда голос Егора остановил её у выхода:

— Адель, задержитесь. Нам нужно обсудить детали поездки.

Она застыла, спиной к нему. Сердце стучало так громко, что, казалось, его можно услышать в коридоре.

— Мы можем сделать это завтра утром, — ответила она сухо, даже не оборачиваясь.

— Завтра будет поздно, — сказал он. Голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. — Это займёт не больше часа.

Она медленно обернулась. Его взгляд был прямым, спокойным, и от этого становилось только хуже.

Адель вернулась в кабинет. Села на край стула, положила блокнот на стол. Внутри она повторяла себе. Это работа. Только работа. Но каждая секунда напоминала он здесь, слишком близко, слишком реальный.

Документы лежали на столе, ноутбук светился таблицами. Но она быстро поняла обсуждать он не спешит. Его внимание было сосредоточено не на бумагах, а на ней.

— Мы будем работать или просто смотреть друг на друга? — не выдержала Адель.

Он чуть улыбнулся.

— И то, и другое.

Она закатила глаза и открыла ноутбук, прячась за экраном. Но его взгляд всё равно ощущался, будто прожектор.

Воздух в кабинете становился всё плотнее.

И тогда он сказал:

— Я закажу пиццу.

Адель чуть не рассмеялась от абсурдности момента.

— Мы обсуждаем международную поездку, а вы хотите заказать пиццу?

— Я всегда лучше думаю, когда ем, — спокойно ответил он.

И не дожидаясь её согласия, набрал номер.

Она только тяжело вздохнула и снова уткнулась в ноутбук. Но внутри знала ночь будет долгой.

Запах пиццы появился в кабинете раньше, чем принесла её доставка. Адель слышала, как курьер позвонил в дверь приёмной, как секретарь вежливо удивилась, зачем еду заказали в девятом часу вечера. Егор вышел, расплатился, и вскоре вернулся с двумя картонными коробками.

Он поставил их на стол между документами, словно это была часть переговоров.

— Пепперони и маргарита, — сказал он. — Ты выберешь.

— Угу, — буркнула Адель, не поднимая головы.

Она пыталась спрятаться за таблицами на экране ноутбука, но запах расплавленного сыра и тёплого теста настойчиво пробивался в сознание. Желудок предательски сжался.

— Ты ела сегодня? — спросил он.

— Это не имеет отношения к делу, — отрезала она.

— То есть нет. — Егор открыл коробку, и в воздухе сразу стало теплее. — Ешь.

— Я работаю.

— Работать на голодный желудок вредно.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его голосе не было приказа, но в этой спокойной настойчивости чувствовалась та самая сила, которая всегда заставляла людей подчиняться.

— Вы… вы невозможный, — сказала она тихо и взяла кусок пиццы.

Егор усмехнулся.

— Это я слышу не впервые.

Они ели молча. Сначала. Но молчание не было пустым каждый кусок отдавался в тишине, каждый взгляд, случайный или нет, будто имел значение.

— Так, — наконец сказала Адель, откладывая салфетку. — Мы должны обсудить поездку. Сроки, встречи, список контактов. Я сделаю план.

Она открыла блокнот, достала ручку. Но он не двинулся. Сидел, чуть откинувшись на спинку кресла, наблюдал.

— Что? — она снова не выдержала.

— Ты избегала меня весь день, — сказал он спокойно. — Почему?

Сердце у неё кольнуло. Она заранее готовила десятки ответов: деловые, холодные, отстранённые. Но ни один не захотел слетать с губ.

— Я была занята, — сказала она наконец.

— Весь день? — Его взгляд был слишком внимательным. — Даже за обедом? Даже в коридоре?

Она стиснула зубы.

— Может, я не хотела… — начала было, но осеклась.

— Не хотела чего? — Он наклонился вперёд, локти на коленях, руки сцеплены в замок. — Смотри на меня и скажи.

Она подняла глаза, и это оказалось ошибкой. Его взгляд был прямым, честным, без привычной иронии или холодной маски начальника. От этого сердце колотилось ещё сильнее.

— Я не хотела… — она выдохнула. — Не хотела смешивать работу и… всё остальное.

Он молчал. Только глаза его чуть потемнели.

— Но ты всё равно здесь, — сказал он тихо. — В этом кабинете, со мной, ночью.

Адель откинулась на спинку стула.

— Я думала, мы будем работать.

— А я думал, мы будем честными, — ответил он.

Эта фраза прозвучала так спокойно, что у неё внутри всё перевернулось. Она почувствовала злость, не на него, на себя. На то, что у неё не получалось прятаться за отчётами и планами.

— Честность? — она горько усмехнулась. — Хорошо. Я испугалась.

— Чего?

— Тебя, — сказала она и сразу отвернулась, будто слова могли отразиться от стеклянной стены и ударить её обратно.

Он не отреагировал резким движением, не сделал шаг вперёд. Только тишина между ними загустела.

— Это… разумно, — сказал он наконец. — Бояться меня.

Она повернула голову. В его лице не было ни усмешки, ни иронии. Он говорил серьёзно.

— Я слишком упрямый. Слишком настойчивый. Я не умею останавливаться. Это правда.

— Рада, что вы понимаете, — пробормотала она, пытаясь спрятаться за блокнотом.

Но он не дал ей уйти в привычные рамки.

— А ты? Чего ты хочешь?

Этот вопрос был хуже любого поцелуя. Он требовал ответа, настоящего, а не рабочего.

Адель сжала ручку так, что та чуть не треснула.

— Я хочу, чтобы всё осталось как раньше. Работа. Проект. Без… этого всего.

Он кивнул.

— Но ты понимаешь, что это уже невозможно?

Она замолчала. Потому что понимала.

***

Они сидели ещё долго. Разговор то вспыхивал, то гас. Они возвращались к поездке, к графикам встреч, но снова и снова всё сворачивало в сторону «их». Они спорили, перебивали друг друга, уставали, замолкали.

К полуночи в кабинете стало тихо. Бумаги лежали в беспорядке, пицца остывала. Адель сидела, подперев щёку рукой, и вдруг поймала себя на том, что просто слушает, как он дышит.

Егор откинулся на кресло, смотрел на неё так, будто пытался разгадать задачу, для которой ещё не придумали формулы.

— Мы застряли, — сказал он.

— В проекте? — устало спросила она.

— В нас, — ответил он.

И снова тишина.

***

Когда часы показали почти два ночи, Адель закрыла ноутбук.

— Завтра рано вставать. У нас самолёт.

Егор кивнул, но не двинулся. Его взгляд по-прежнему был прикован к ней.