Глава 40. Кровавые руки (2/2)

– Ах да, забыл сказать. – Он с издевкой приложил ладонь ко лбу, будто речь сейчас шла вовсе не о жизни и смерти. – Ключи появятся только тогда, когда вас останется двое.

Проклятый привратник! Проклятое Чистилище! Проклятое Искупление! Им попросту не дают выбора. Все устроено так, что обойти правила невозможно. Совершенно безнадежная ситуация.

– Я буду ждать вас на той стороне. – Демон снова откланялся и растворился в воздухе.

Ветер гулял в волосах, напевая тревожную песнь. И слова той песни слились с голосом Амиль и ударили в спину.

– Иди, Риз. Один ключ твой.

Нефрит не хотел оборачиваться – тогда и Амиль, и Гран увидят его слезы. Он не должен казаться слабым и дать повод усомниться в себе. Но ему так хотелось спрятаться в сестринских объятиях. Риз не выдержал и обернулся. По щеке бежала влажная дорожка, которую он поспешил вытереть рукавом плаща.

Амиль тоже не сдержала нахлынувших чувств. Один лишь взгляд в сторону Риза вызывал невыносимую боль. Она плотно стиснула зубы, потому что не хотела показывать своих слез. Но они предательски защипали глаза. Поэтому Амиль поспешила обнять брата.

– Ты же помнишь, Риз? Я всегда рядом, – прошептала она, прижимаясь влажной щекой к его шее. – Даже если меня не станет.

– Не смей прощаться со мной! – разозлился Риз и еще крепче прижался к девушке. – Не смей ему проигрывать!

– Не волнуйся, братец. Эта битва разрешится в мою пользу.

Губы Амиль обожгли щеку коротким поцелуем. Она отстранилась, но до конца держалась за его руки.

– Ступай и жди, когда появится твой ключ. – Кончики пальцев соскользнули, и Амиль сделала два шага назад.

Случайный взгляд коснулся Грана. Риз заметил, что с каждым разом он все больше походил на мрачную тучу. В глазах зияла пустота, привычная улыбка стерлась с лица. Казалось, Грану тоже нелегко. Но все же решимости ему не занимать, и Риз знал – Янтарь не станет испытывать жалость ни к нему, ни к Амиль. Как не испытывал ее ни к кому.

– Вперед, Нефрит, – громко сказал Гран. – Не советую тебе находиться рядом во время битвы.

Его правда: в отличие от Риза эти двое – сильнейшие. Вот кто действительно заслуживал пройти сквозь врата. Но счастливый билет – на самом деле проклятый – достался ему неизвестно за какие грехи. Он боялся отвести взгляд от сестры, но еще больше – смотреть. В конце концов, Риз нашел в себе силы отвернуться и на негнущихся ногах пойти к вратам.

Амиль приблизилась к Грану, приподняла руки в примирительном жесте.

– Подпустишь меня?

– Я чувствую твои намерения, Дочь Дома Нефрита. Убивать меня ты не собираешься. По крайней мере пока.

– Совершенно верно. – Она взмахнула рукой, и вокруг них двоих поднялся непроницаемый барьер. – Моему брату можно внушить что угодно, любую ложь. Но не мне.

Гран ухмыльнулся и поднял на нее свой мрачный взгляд.

– И какова правда?

– Ты каждый раз спасал его. Ты ставил все на кон лишь бы дойти вместе с ним до конца. Одержимость схваткой? Это фарс. – Она твердо и уверенно заявила: – Ты собираешься спасти его.

Риз ждал, когда за спиной раздастся звук первого удара. Но, кроме шума ветра, абсолютно ничего не услышал, поэтому не удержался и обернулся. Амиль и Янтарь мирно разговаривали. Недоброе чувство заскребло меж ребер, когда он увидел барьер из плетущихся волн энергии. Защита окружала не только Амиль. Почему?

– Я поняла это сразу, когда Риз рассказал, что спас тебя ребенком. Тогда для меня все встало на свои места.

Риз рванул обратно. Впервые он ощущал чужую энергию так отчётливо, почти осязаемой. И она была слишком спокойной, что еще больше вызвало неумолимую тревогу в его душе. Что-то не так!

– Я очень им дорожу, Гран. И если судьба Риза предрешена, то я готова принять свою. – Амиль подошла еще ближе.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Янтарь.

– Спаси его. Позволь возненавидеть тебя. Позволь ему жить. А мне, – она взяла ладонь Грана и положила на рукоять меча, – позволь мне обрести покой.

Голос Риза рассек воздух.

– Амиль! Что происходит? Отойди от него!

Она не нашла сил повернуться, посмотреть на брата в этот момент, потому что понимала, какую чертовскую боль причиняет ему. Но ей не оставили выбора. С какой стороны не посмотри – Амиль была лишней. И пришло ее время отдать жертву этому миру.

Она протянула руку в сторону, и барьер стал расширяться, не дав Ризу шанса приблизиться.

– Амиль! – крик срывался на хрип. – Посмотри на меня! Отойди от него!

Сестра не реагировала, лишь держала барьер, который уже пыталось разрушить пламя.

– Ты сильная, Амиль из Дома Нефрита, – сказал Гран, вынимая меч из ножен. – Я обещаю, что спасу его и твоя жертва не будет напрасной. – Лезвие поднялось вверх. – Пусть свеча твоя осветит путь, – начал он прощальную молитву.

– Амиль! Нет! Пожалуйста! – вопли Риза были наполнены отчаянием.

– А кровь омоет грешный мир. – Лезвие коснулось груди у самого сердца.

– Не смей! Не смей! – дикий и неистовый крик резал душу.

– В конце дороги мы встретимся вновь. – Клинок пронзил тело насквозь.

Риз больше не мог связать слов. Он просто кричал. Хватался за голову, словно пытался удержать рассудок, и царапал землю пальцами. Она ускользала из-под ног, как ускользала жизнь самого дорогого человека. Тело дрожало от невыносимой боли, которую он ощущал всем нутром. Весь его мир рухнул. Застыл в точке невозврата. Риз остался совсем один в этой агонии. Амиль, его самоназванной сестры, что была всех роднее, больше не стало.

Гран подхватил тело Амиль и аккуратно уложил на землю. На ее лице застыла мягкая улыбка. Смиренная. Спокойная. Легкая, как перо птицы, уносимое вдаль ветром.

– А пока навечно усни, – закончил он молитву. – Спи спокойно, Амиль из Дома Нефрита. Скоро встретимся.

Барьер спал. Риз пытался ухватиться за ускользающий свет, будто вместе с энергией Амиль можно удержать и ее душу. Но она утекала сквозь пальцы, стремясь вверх, растворяясь в бездонной пустоте. Горячие и горькие слезы полились с новой силой. Обессиленные руки вцепились в землю, ища опору. Риз поднял голову, чтобы наконец посмотреть на сестру. Гран склонялся над Амиль и что-то шептал ей на ухо.

Тело противилось. Ноги не хотели идти. Глаза не желали смотреть. Разум отказывался верить. Лишенный сил, Риз с трудом переставлял ноги. Каждый шаг в сторону тела Амиль требовал невероятных усилий.

Риз упал перед ней на колени, прямо в грязь смешанную с кровью. На умиротворенном лице Амиль не отразилось ни капли боли, сожаления или сомнения. Неподвижная улыбка так и замерла на бледной коже, а веки опустились, закрывая собой пустой взгляд ее голубых глаз. Ветер легко качал пряди волос, которые упали на лицо, создавая иллюзию движения. Казалось, Амиль еще дышала.

– Очнись! Ты же не могла умереть! – со злостью кричал Риз ей в лицо, все еще не веря. – Ты должна была выжить! Встать во главе Ши! Прожить счастливую жизнь! Так почему же позволила себе умереть?!

Голос звенел от ярости, будто Амиль могла его услышать и все исправить. Но единственный, кто стал свидетелем безрассудных завываний – Гран – даже если бы хотел, уже ничего не мог изменить.

Отчаянные руки Риза припали к ране у сердца и покрылись багровыми пятнами. Он думал, что если остановить кровь, если приложить силу и волю – безмолвное сердце вновь забьется, а глаза засияют пламенем жизни. Беспощадная надежда таяла с каждой секундой. Чуда не случилось. Что бы он ни делал, как бы ни хотел все изменить – Амиль больше не дышала.

– Зачем? – прохрипел Риз. – Зачем ты это сделала, Амиль? Почему позволила убить себя? – голос уже сипел от бессилия.

Тяжелая голова упала на ее грудь. Щека Риза перепачкалась в еще теплой крови – горький вкус смерти впитался в кожу, смешался с солеными слезами. Каждая капля переполняла душу дикой злобой, ненавистью и жаждой мести. Он злился на мир, который уготовил им эту участь. Он ненавидел себя за то, что позволил оставить ее одну.

Он непременно жаждал мести. Янтарь – тот, кто вел его по тропе боли, тот, кто закалил сердце Риза сталью, тот, кто сейчас безмолвно наблюдал его падение, его слабость. Янтарь – тот, кто погибнет от его руки.

В душе Риза, прямо из зияющей дыры скорби, вырвалось пламя – неукротимое, жаждущее возмездия. С каждым вдохом, с каждой каплей крови и пролитых слез оно разгоралось все сильнее. Огонь выжег всю жалость, что таилась внутри. Ее больше не осталось. А пустоту заполнила решительная ненависть.

Издав дикий крик, Риз полоснул в воздухе пламенем. Оно было таким сильным, что должно не оставить и следа от Грана. Но огонь врезался в преграду. И Риз чувствовал – это не защита Янтаря, нечто другое.

Злость обуздала разум. Риз подскочил на ноги и собирался вобрать в удар всю силу. Истратить до последней капли, до последней искры, лишь бы пробить невидимый щит. И в этот момент его окровавленные руки перехватили другие – холодные и сильные. А потом левое запястье обожгло. На коже появилась сдерживающая печать.

– Какое отчаяние, – усмехнулся Гласеа-Лаболас. – Да, именно такого зрелища я ждал.

Риз хотел вцепиться в горло демону. Выжечь все его кости, не оставив и горстки пепла. Но из рук посыпались жалкие искры, а в груди заболело от жара.

– Аккуратнее, неофит. – Демон до хруста сжал его руки. – Ты же не хочешь убить самого себя, не отомстив.

Риз постарался сбавить напор и расслабить пальцы. Дышать стало легче.

– Вот и славно. – Мужчина улыбнулся. – Я сниму печати, как только вы шагнете через врата. До тех пор даю вам время выдохнуть и набраться сил.

Руки освободились от холодных пальцев. Теперь была очередь Грана. Он не сопротивлялся – добровольно протянул руку, оголив запястье. Демон приблизился к нему и наложил золотую печать. Потом он провел рукой в воздухе и между неофитами, пересекая пустырь, выросла едва заметная стена золотого света.

– У вас есть ровно час, чтобы зализать свои раны, – бросил Гласеа-Лаболас и испарился так же быстро, как и появился.

Пронзив Грана пламенным взглядом, Риз развернулся и пошел сам не зная куда. Непременно, нужно проветрить голову, привести себя в порядок. Побродив меж скал, он нашел небольшой чистый пруд. Взглянув на свое отражение, Риз сжался и отвернулся. Ему было невыносимо смотреть на себя такого: грязного, перепачканного кровью, искаженного от боли и изнеможения, потерявшего свет в глазах. В зеркальной глади Риз видел незнакомца, с которым не хотел иметь общих дел.

Он запустил ледяные руки в теплую воду и стал с силой оттирать кровь. Перепачканный плащ вовсе решил снять и выбросить. Под слоем багровой грязи виднелась золотая печать. А выше – повязка вся испачканная кровью. Риз не мог вспомнить, когда успел получить травму. Но рану следовало промыть и перемотать чистой тканью. Грязные лоскуты с трудом отрывались друг от друга. Когда Риз добрался до кожи, то застыл на мгновение. Пальцы судорожно продолжили стягивать повязку, обнажая перед глазами послание, высеченное на руке. Когда он вытер остатки крови и смог прочитать написанное – земля окончательно ушла из-под ног.