Глава 40. Кровавые руки (1/2)

двенадцатью годами ранее

– Здравствуй, Сын Дома Нефрита, – поприветствовала Риза девочка чуть старше его.

В зале, помимо них двоих, находилось еще четверо: Советники Ши и Кесарь. Лицо последнего скривилось в презрении. Риз слышал о вражде между их Домом и Домом Янтаря, но, возможно, в силу своего возраста, он не совсем понимал ее причины. Точнее, саму причину он знал, но находил до боли глупой.

Риз почтительно поклонился присутствующим. Чувствовал он себя не лучшим образом – сказывалась болезнь, лихорадка, в которой он пребывал несколько месяцев, совершенно не помня себя. Но свершилось настоящее чудо: он поправился точно в свой седьмой день рождения. И сегодня ему предстояло получить благословение Ши. А девчонка проведет обряд инициации, исполнив роль Элиана – проводника. Собственно, больше и некому – она единственный неофит от Дома Нефрита.

Под громкий перезвон колоколов девочка вложила в руки Риза цветущую яблоневую ветвь. Он закрыл глаза, почувствовал зов Древа Ши, услышал крики молящегося о прощении своих грехов мира. Внутри спиралью закружились сотни эмоций, сплетаясь в одну – глубокую печаль. Но она будто зажгла в нем искру, что вспыхнула мощным пожаром. Руки обожгло. Риз открыл глаза и увидел, что ветвь в руке обуглилась, а лепестки доедало пламя.

Советник Яхит приблизился и приложил ладонь к ожогу. В мгновение ока покрасневшая и вздувшаяся кожа затянулась, вернулась в прежнее состояние.

– Поздравляю, Сын Дома Нефрита, – торжественно произнес он. – Ты получил благословение Ши. Огненная стихия – сильный дар. Используй его с умом.

Советник Аарон добавил:

– Теперь время зачитать клятву. – Он протянул пергамент, перетянутый красными шнурами.

Риз раскрыл его, глаза побежали по золотым буквам, и он прочитал во всеуслышание:

– Я клянусь нести свой дар с честью. Клянусь в верности Древу Ши. Клянусь, что своей кровью или кровью товарищей смою грехи этого мира и подарю ему спасение…

Когда церемония подошла к концу, девочка, которая назвала себя Амиль, решила показать Ризу дворец. До этого дня он жил в приюте для ширайимов, гулял в саду, провожал закаты на причале. Но сам Дворец Ши оставался для него тайной, как и жизнь неофитов. До семилетнего возраста детей никто не посвящал в дела старших.

– Еще тебе предстоит сегодня впервые посетить час Созерцания.

– А что это? – спросил мальчик.

– У каждого Дома есть свой особый час, когда мы отправляемся в зал Созерцания и видим сны.

– А зачем? Почему нельзя спать в своей комнате, зачем куда-то идти? – недоумевал Риз.

– Эти сны особенные. Мы проникаем в глубины своего сознания и находим там важные ответы на свои вопросы. Или даже можем увидеть свою судьбу, – с восторгом рассказывала Амиль. Она призадумалась. – Но вот почему нужно идти именно в Зал Созерцания – для меня тоже загадка. Нужно спросить Палия.

– А кто такой Палий?

– Мой покровитель. Завтра и тебе выберут покровителя. Он будет твоим наставником, учить всему и представлять интересы во Дворце.

Первый час Созерцания прошел для Риза спокойно. Он видел беззаботный сон, в котором гулял по светлому саду, наблюдал за животными, бродящими среди цветущих деревьев. По пути ему встретились семь незнакомцев, лиц которых он не разглядел. От них исходил свет, тепло и спокойствие, поэтому Риз ничуть не насторожился. Потом он забрел в глубь сада, прилег на траву в тени цветущей яблони и уснул, а проснулся в своем алькове. Рядом сидела Амиль, сгорающая от любопытства: что же увидел Риз? Но рассказ не произвел на нее никакого впечатления.

Прошло несколько месяцев с того дня, как Риза нарекли неофитом. Ему невероятно повезло, что Палий – покровитель Амиль – тоже взял его под свою опеку. Наставник по-секрету рассказал девочке, что сделал это исключительно ради нее. Чтобы она чаще видела второго представителя Дома Нефрита и не чувствовала себя одинокой. Палий по-отцовски любил Амиль и, как сталось, готов пойти наперекор самому Совету Ши, лишь бы сделать ее жизнь чуточку лучше.

Но что касается сына Дома Нефрита – Палий пожалел о своем решении. Мальчик в корне отличался от своей новой подруги. Ленился, не хотел посещать тренировки. А когда все же приходил, каждая из них превращалась в настоящую пытку для обоих. Пламя все никак не подчинялось Ризу. Он сбился со счета: сколько раз обжегся сам, сколько раз устраивал пожар на поле, сколько раз хотел поджечь наставника… Палий считал его безнадежным и часто срывался на крик, когда у Риза в очередной раз ничего не получалось.

– Я погорячился, когда выбрал тебя! – крикнул он однажды в сердцах. – Видел Всевышний, и он назвал мне имена! Твоего среди них не было! И вот мое наказание! Уходи! Прочь!

Риз сидел на причале и смотрел, как закат сгорает на горизонте. Яркие прощальные лучи солнца отражались бликами в его глазах, наполненных слезами. Он чувствовал себя покинутым, преданным, одиноким до глубины души. Уже с малолетства Риз осознал всю несправедливость жизни: у него отняли семью, заставляли заниматься тем, что ему не нравилось, а потом – заставят убивать. От злости пальцы впились в деревянный настил, на краю которого он сидел.

Вот бы сейчас упасть в воду, уйти камнем на дно, чтобы никто никогда его не нашел. Чтобы весь мир перестал для него существовать, или он – для мира. Риз склонился над водой. Градины слез скатились по щекам и нырнули в соленое море, оставляя на его поверхности одинокие круги. Вот бы упасть вместе с ними…

Тело его застыло в полете. Он больше не чувствовал опоры, как и холодной воды, которая собиралась принять его в свои объятия. Риз открыл глаза и увидел, что парит в воздухе. А потом его отбросило назад. Сильно ударившись о настил, он промычал от боли. А когда приподнялся на локтях, то увидел Амиль.

– Что ты собирался сделать?

– Не твоё дело, – фыркнул Риз, вытирая слезы.

Девочка подошла к нему, присела и помогла подняться на ноги.

– Извини, если больно. – Она погладила его покрасневшую щеку. – Я просто хотела защитить тебя от этой глупости. Мне тоже грустно и одиноко. Но на наши плечи возложена надежда всего мира, понимаешь?

– Понимаю, – прошептал Риз. – Но я не хочу так. Я не выбирал эту жизнь.

– Никто из нас не выбирал, – кивнула она. – Но то, что ты собирался сделать, – она покосилась на край причала, – это не выход. Палий говорит, что наши души очень важны. Если кто-то из нас умрет до Искупления, то от этого пострадают все. Случится бедствие. И если тебе уже будет всё равно, то помни: у тебя есть семья. Ты же не хочешь, чтобы кто-то из твоих близких пострадал?

Риз покачал головой, а слезы снова нахлынули на глаза. Амиль обняла его, укрыла всей заботой, которая только могла уместиться в маленькой девочке. Стало чуточку легче.

– До того, как ты появился, Риз, я была одна и тоже очень грустила. Когда ты единственный ребенок от своего Дома – это тяжело. Я даже радовалась, когда узнала, что благословение Ши получит еще один ширайим от Дома Нефрита. – Она сжала его руку. – Потому что тогда я почувствовала, что у меня появился кто-то родной. Поэтому запомни: я всегда рядом и поддержу тебя.

Когда Риз вынырнул из объятий, на его лице мелькнула едва уловимая улыбка. Будто те слова, что сказала Амиль стали ценным подарком. И хоть в душе еще волновалась печаль, капля радости наполнила его одинокое море.

– Будешь мне как старшая сестра? – Он хмыкнул, а уголки губ поднялись еще выше.

– С радостью, – кивнула она и протянула свою руку. – Вот видишь, ты не один. Теперь у тебя есть я – твоя сестра.

***

настоящее время В сопровождении гробовой тишины, лодка медленно пересекала кровавое озеро. Риз нащупал руку Амиль и крепко сжал. До боли хотелось, чтобы сестра сейчас влезла в голову, поговорила с ним. Но она молчала, не отрывала взгляда от Древа Ши, которое с каждым мгновением становилось все ближе и ближе.

Риз слегка обернулся, посмотрел на Грана. Он тоже погрузился в глубокие размышления. Тишина сводила с ума. Но еще больше тишины сейчас не хотелось слышать его голос. Риз незаметно пнул Амиль локтем в бок и посмотрел так, чтобы она поняла его желание.

– Я не знаю, что делать, Риз, – наконец в голове прозвучал ее голос.

– Мы обязаны что-то придумать! Ну же, Амиль. Кто из нас самый умный?

Она горько улыбнулась.

– Что мы можем придумать?

– Убьем его! Вместе справимся…

– И останемся вдвоем, – пресекла она. – Чтобы нам пришлось сражаться… Нет, Риз.

Тут парень подскочил, обернулся к Янтарю и уставился на него. Гран приподнял бровь, ожидая следующего действия.

– Мы практически на месте. У подножья Древа мы обретем максимум силы, так? Тогда сразимся в честном бою сейчас!

Тяжелый смех сорвался с губ Грана.

– Нет, Нефрит. На острове есть врата. И вот за ними, у самых корней Древа Ши, мы можем раскрыться в полную силу.

– Глупости! – закричал он еще громче. – Зачем это все?

Тут Амиль дернула его за рукав.

– Успокойся, Риз. Я сражусь с ним в этом честном бою.

– Но тогда, если ты победишь, нам придется сражаться друг с другом, как ты и сказала!

– Твоя сестра права, Нефрит. Другого выхода у вас просто нет.

Лодка уперлась в илистое дно. Риз и не заметил, что они уже причалили к острову. Решающий шаг. Последние врата. Полная безысходность. А главное – от Риза теперь ничего не зависело. Даже попытка помочь сестре в бою лишь усугубит ситуацию. Хотелось кричать на весь мир о том, какая несправедливость обрушилась на их плечи.

Узкая тропинка петляла меж игольчатых скал, тени от которых поглощали все вокруг. Ризу пришлось создать огненный шар, потому что световые кольца не могли рассеять сгущающуюся мглу. Холод пронизывал до костей, перебирал их ледяными пальцами, заставляя подрагивать. Или конечности тряслись от страха, переполняющего тело до краев.

Впереди засиял свет. Дорожка резко оборвалась и уперлась в пустырь, на другом конце которого высились золотые врата. А посреди стоял последний привратник. Этот демон отличался от своих собратьев. Внешне – совершенно обычный человек. Симпатичный, в дорогом черном костюме. Только ярко-красные глаза выдавали в нем адскую сущность. Как только неофиты вышли на свет, привратник выдвинулся навстречу.

– Добро пожаловать, дети Адара. Мое имя Гласеа-Лаболас. – Он поклонился в приветствии, а потом игриво улыбнулся. – Какая ирония. Впрочем, такое происходит очень часто. Когда вы пытаетесь спасти друг друга и в конце пути попадаете в собственную западню. – Демон рассмеялся. – Но знаете, за вами наблюдать куда интереснее.

Каждое слово втаптывало Риза в землю, лишало дыхания и заставляло ноги трястись.

Демон указал на врата.

– Есть всего два ключа. Один ключ в одни руки. Врата открываются только двумя. Таковы правила.

Один из троих был лишним – вот что это значило.

– А что если кто-то останется здесь? – спросил Риз. – Если я не хочу входить во врата?