Глава 14. Я плохо на тебя влияю (1/2)

Шорох вырвал из пут сна. Ресницы вздрогнули, но бóльшим Кастиэль себя не выдал. Из его объятий неспешно выбрались, пытаясь как можно меньше тревожить, и через несколько мгновений щеки коснулись тёплые пальцы, чуть поглаживая. Пришлось взять себя в руки, чтобы не распахнуть глаза в тот же миг и не накрыть ладонь принца своей.

Кастиэль обратился в слух. Однако ощущений и запаха казалось мало, и тогда он осторожно взглянул на принца из-под ресниц, надеясь, что полумрак скроет шалость.

Ласково поглаживая его щёку, Дин столь же нежно глядел на него. В зелени приглушённо вились различные чувства, имеющие одно начало — любовь. Однако веки оказались припухшими после ночных слёз, а зубы терзали губы. Да и в целом принц выглядел задумчиво и как-то потерянно.

С тихим вздохом прикрыв глаза и опустив голову, Дин перевернулся и присел на краю кровати с той стороны, где балдахин был раздвинут. Плечи опущены, спина сгорблена. Утренний свет, пробираясь сквозь опущенный балдахин с противоположной стороны и тем самым окрашиваясь в синий, мягко укрывал принца, напомнив собой тонкий и полупрозрачный платок. Кастиэль попытался вдохнуть поглубже, но разобрать чувств принца не смог, а подумать о собственных насчёт вчерашнего…

Кастиэль озадаченно нахмурился.

Вчера из-за неведомого сходства событий Дин вспомнил ту ночь в Норде, понял, что именно Кастиэль был тем, кто сломал его жизнь. Всё то время, проведённое в Торрэно, Кастиэль ожидал, что принц будет гневаться, узнав правду. Однако в реальности всё обернулось иначе.

Дин не гневался на него. Вместо этого он одарил Кастиэля своими эмоциями и воспоминаниями, но как то произошло — загадка. Кас не понимал причину этого чуда. Не понимал, как смог разделить с принцем давние воспоминания и боль, но этот вопрос обязательно дождётся Каина или Ровены.

И эти воспоминания были… ужасны.

Взглянув на них, Кастиэль едва сдерживал клокочущий гнев. Хотел и защитить своего принца ото всех, и просто сжаться в комок, но второе желание принадлежало далеко не ему.

Но больше всех болело сердце.

Даже сейчас, глядя на Дина пустым взглядом, он не мог отделаться от щемящего чувства. Его возлюбленный носил его ребёнка. И одна тварь лишила их этого чуда.

Не отобразив, когда успел тихонько приподняться и приблизиться на коленях, Кастиэль прислонился к спине Дина и заключил того в объятия, вдыхая любимый аромат. Принц даже не вздрогнул — просто хмыкнул и сложил руки поверх его.

— Доброе утро, Дин, — хрипло выдохнул Кастиэль ему в шею. — Как себя чувствуешь? Хочешь поговорить?

Дин покачал головой.

— Хочу в воду, — едва слышно прошептал он. — В этом крыле далеко до купальни?

Кончик носа прошёлся по медовой шее. Глубокий вдох вновь наполнил лёгкие любимым ароматом, и вместе с ним раздался шорох перьев. Выдох — птичий взмах, и Кастиэль уже стоит на ногах, прижимая потерявшего опору Дина к себе.

— Кас! Быстро… ты, — ошарашено вскрикнул Дин, с силой сжимая пальцы на его предплечьях. — А если кто увидит?!

— Входы запечатаны, — оповестил Кастиэль, продолжая скользить носом по веснушчатой коже шеи. — Если кто-то и попытается войти — его развернёт.

Рваный выдох приласкал слух. Дин наклонил голову, предоставляя больше возможностей для ласк губ.

— Ка-ас, — проскулил принц, перехватывая его ладонь на своём животе и переплетая пальцы. — Что же ты творишь со мной?

— Не нравится? — Кастиэль легонько прикусил мочку уха. — Снова стать покорным?

Дин возмущённо выдохнул и повернул голову так, что Кастиэль смог заглянуть в опьянённую зелень глаз. По воздуху разлились феромоны. Вместо слов Кастиэль получил красноречивый поцелуй, полную открытость и доверие со стороны своего принца. Мир плавно сменил опору на горизонтальную.

— Я покажу, что может быть иначе, — шептал ему Кастиэль между сладких постанываний принца под ним. — Я подарю тебе всю любовь и силу, — обещал он, оставляя между созвездий из веснушек цветки любви. — Ты же веришь мне, Дин? Веришь?

Зубы обхватили твёрдую горошину соска, тем самым вырвав очередной стон из любимых уст.

— Верю! — воскликнул Дин, выгнувшись навстречу, и прекрасный голос эхом отразился от стен.

Любимое тело мелко задрожало в его объятиях, и Кастиэль, не выдержав, последовал за принцем. На мгновение нечто внутреннее взяло верх. Острые зубы были готовы вот-вот пронзить пульсирующую на шее венку, но Кастиэль успел подставить собственное запястье, прокусив себя вместо принца. Кровь тонкими струйками заструилась по белоснежной коже запястья и окропило пол, собираясь в узор.

Тяжело выдохнув и стерев кровь магией, Кастиэль обнял Дина и перевернул их, оказываясь снизу и лениво поглаживая широкую спину. Синь спряталась за веками.

Через некоторое время, когда дыхание стало тише, Кастиэль частично потерял вес принца на себе — Дин приподнялся. Ещё мгновение — губы слились в очередном поцелуе.

— Если так хочешь ребёнка, не будет ли правильным сперва выйти за меня? — негромко озвучил мысль Кастиэль и тут же зашипел — Дин укусил его губу.

Сморщившись, Кастиэль взглянул на принца. Веснушчатые щёки полыхали румянцем.

Однако, несмотря на смущение, меж бровей залегла морщинка недовольства. Пальцы сами потянулись к ней, но разгладить не вышло — Дин насупился лишь сильнее, а из горла раздался негромкий утробный рык. Предупреждающий рык. Но Кастиэль не внял ему и тут же оказался наказан. Ловко приподнявшись, Дин укусил его за палец. Кастиэль поморщился.

— Какие же у тебя острые зубки, свет мой…

— Меньше говори — больше делай, — выплюнув его палец, фыркнул принц и присел.

Кастиэль вопросительно поднял брови, но Дин уже не смотрел на его и, чуть покачнувшись, вообще поднялся на слабых ногах, как только сцепивший их узел спал. Синий взгляд приковался к высокой фигуре, огладил плечи и спину, зацепился за ямочки на пояснице и стёк вслед за дорожками из смеси естественной омежьей смазки и его семени.

Перевернувшись на бок и подперев щёку ладонью, он продолжил любоваться своим принцем, который, бросив на него прищуренный взгляд через плечо, медленно погружался в воду.

— Дин, ты выйдешь за меня? — внял он совету принца.

Кастиэль не видел любимого лица, но уловил, как широкие плечи напряглись. Рука прошлась по водной глади, описывая круг.

— Дай мне время, — негромко ответил принц.

Это было далеко не тем, что Кастиэль хотел бы услышать, но в душе всё же поселилась надежда. Любой другой на его месте — и альфа, и султан, — давно бы возмутился и схватил бы желанного человека в охапку. Только не он.

— Сперва хотя бы покажи эти свои Миражи, — прервал его мысли медовый бубнёж, и губы растянулись в улыбке.

— Обязательно, Дин.

Позже принц изъявил желание прогуляться по городу. Вот только в омежью одежду отказывался залезать, сославшись на то, что его вполне могут принять и за бету, и за альфу, — потому и решил выйти в неброской одежде Каса, укрывшись плащом. Кастиэль же просто пожал плечами, принимая его выбор.

Вот только стража была не так лояльна.

Услышав титул Дина, им попросту перекрыли выход из дворца. Видимо, отвыкший от подобного обращения в свой адрес, его принц растерялся. Кастиэль же обозлился.

— Омегам нельзя ходить с непокрытой головой, — окатил их холодным голосом один из альф, с неприязнью глядя на Дина. Кастиэль сжал пальцы в кулаки, едва сдерживая клокочущий гнев. — Тем более вдовцы, — едва ли не сплюнул мужчина, — должны либо пеплом лежать подле мужа, либо подобающе одеваться.

Рычание непроизвольно вырвалось из груди, как только Дин опустил голову и несколько сжался. Кастиэль шагнул вперёд, прикрывая возлюбленного.

— Его Высочество прибыл из Торрэно, а, как вы должны знать, там царят другие законы, — прошипел Кастиэль, не скупясь на феромоны, в которых едва ли не бурчали молнии, вынудившие альф склонить головы. Один, что помладше и острее на язык, попытался ответить, но его запах оказался вмиг задавлен. — Тем более Его Высочество — гость! А к гостям следует относиться более уважительно.

— Мы-то пропустим, — подал голос второй, — но… Его Высочество может нарваться на неприятности там, в городе.

— Его Высочество сопровождаю я! — поставил точку Кастиэль, чувствуя на себе зелёный взгляд.

Стражники переглянулись между собой.

— Так точно, генерал, — весьма недовольным хором процедили они и всё же расступились.

— Только не пускайте принца на окраину, генерал, — шепнул старший, — сами ведь понимаете, какие там люди. И стоило хотя бы надеть платок и позвать с собой кого-нибудь ещё.

— Разберёмся, — процедил Кастиэль, пропуская Дина вперёд.

Как только дворцовские врата остались позади, шум города накинулся со всех сторон, а солоноватый запах моря начал ощущаться острее. Аккуратные каменные дома возвышались ровными рядами, с балконов свисали ковры и лёгкие ткани. Торговцев не видать — ещё далеко. Люди в парче неспешно передвигались по просторной улице кто на своих двоих, кто на вычурных повозках. Одни передвигались подобно тенями и серым куропаткам — омеги, чьи лики прятались от солнца и целого мира; другие расхаживали статными павлинами, сверкая золотыми перстнями в кругу своих послушных куропаток, — альфы. Заметить бет было куда сложнее — навряд ли глаз зацепится за того, кто одет скромнее невзрачного омеги, — но и те имели своё место, ступая за хозяевами и мужьями.

Именно так и выглядело сердце Киэло и бóльшая часть завоёванных городов. На окраинах было несколько… хуже. В плане благополучия.

Краем глаза Кастиэль наблюдал за реакцией Дина, но хватало даже запаха, чтобы понять, как тот негодует и находится в напряжении. И колючие взгляды в их адрес вполне обосновывали поведение его принца. Как только выдалась возможность, Кастиэль увёл Дина в один из безлюдных своротков. Поле медовой пшеницы тут же улеглось, перестав волноваться.

Кастиэль не мог не хмыкнуть. И тут же получил недовольный зырк.

— Неожиданно видеть твоё смятение, мой свет, — ласково улыбнулся Кастиэль, глядя на принца из-под ресниц. — У тебя много граней, Дин. Мне нравится.

Веснушчатые щёки зарделись, зелень потемнела.

— А мне уж шибко понравилось наблюдать за твоим гневом, Кас, — низким голосом произнёс Дин, даже не представляя, какой эффект произвёл на него, самого султана, под чью кожу забрались тысячи искрящихся звёздочек. — Но более того, Кастиэль, мне захотелось… — Дин резко припечатал его к стене дома между каких-то ящиков, скрывая от возможных глаз. Воздух разом покинул лёгкие. Кастиэль облизнулся и выжидающе заглянул в зелень глаз. — …обладать.

— Обладай, — шепнул Кастиэль и первым прильнул к любимым губам, легонько коснувшись их кончиком языка.

Только Дин не пустил его. Порыв был, но его будто бы ветром сшибло. Принц отшатнулся, словно ужалившись, и обернулся, задрав голову куда-то вверх. Кастиэль проследил за испуганным взглядом возлюбленного и нахмурился, сжав ладони в кулаки.

Не хватало ещё, чтобы его подданные мешали появлению его будущего супруга! Да, будущего! Дин ни разу не отказался от его предложения — просто просил подождать. И да, его подданные… Так не вовремя. Но всего один взгляд, не предвещающий ничего хорошего, прогнал назойливую девчушку Миражей.

Но эта пташка наверняка распустит слухи… Пускай.

— Дин? — спокойно позвал Кастиэль, подходя к нему и ловя ладонь принца в свою.

— Да так… показалось, — сведя брови, растерянно качнул головой Дин. — Пойдём. Это нам не дворец Торрэно, чтобы так свободно ластиться.

Вытянув ладонь, принц зашагал дальше. Терпеливо вздохнув, Кастиэль нагнал его.

— Но ты ведь сдержишь своё слово? Будешь обладать? — вкрадчиво поинтересовался Кастиэль.

Дин усмехнулся, задорно сверкнув клычками.

— А ты ждёшь?

— С нетерпением.

— Странный ты альфа, Кас, — фыркнул принц, не переставая напоминать ему об этом.

— Но для тебя ведь я — лучший? — ни капли не стесняясь и не желая пустой хвалы, искал правду Кастиэль.

— Лучший, — прошептал Дин, слегка повернувшись к нему и наградив нежной улыбкой. — Однако это не преуменьшает твоей странности.

Кастиэль лишь закатил глаза, добродушно фыркая.

— Всё потому, что мне хорошо с тобой, — ответил он, дразняще мазнув костяшками пальцев по ладони принца и обогнав его. — Очень хорошо, Дин. Ты — моё наивысшее удовольствие.

— Вот вернёмся, и тогда…

Дин не договорил — навстречу вышли люди. Но Кастиэлю не требовались слова, чтобы уже начать ждать возвращения во дворец.

Не послушав совета стражников и не желая скрывать от принца грязь Киэло, которая претила, пожалуй, всем, Кастиэль повёл Дина дальше. Через трущобы к побережью. Через неприятную реальность к относительно знакомой глади вод и свободным парусам.

Зажиточный район неспешно покрывался пылью, трещинами и мусором. Парча сменилась пёстрой, но достаточно простой тканью, а после совсем блёклой и цвета мокрого камня у воды. Богачей сменили люди попроще, а в конце — совсем бедняки. Однако на крупном базаре классовая разница ощущалась не так сильно — из толпы, сплетённой из тёмных оттенков, никто не выделялся. Да и богатеев здесь было не найти — брезговали.

С каждой пройденной улочкой настроение Дина ухудшалось. Прикрыв голову капюшоном, он и вовсе взял его за руку, поглаживая большим пальцем ладонь, что не могло не поселить в душе Каса чувство, напоминающее щекотание пёрышка.

Бездумно плутая в толпе, синь то и дело следовала за зеленью то на прилавки и товары, которые вызывали искорку интереса, то на людей, рождающих настороженность или глухую злость с бессилием. И были среди тех людей, на кого принц натыкался будто бы ведомый чувством. Либо это они стояли так.

Дети Миражей.

Кастиэль подавлял вздохи из раза в раз, когда Дин резко поворачивал голову в сторону одной из тёмных фигур. Вот только разгадать эмоции принца насчёт них было сложно. Точно присутствовала настороженность. И любопытство.

А уж тем-то как было любопытно смотреть на человека подле своего султана — словами не передать. Лишь молча закрывать глаза и тихо-тихо вздыхать.

Проходя мимо лавок со свежеиспечёнными лепёшками, Кастиэль остановился вслед за принцем. Дин несколько раз по-детски подёргал его рукав и прикусил нижнюю губу. Вопрошал. Заглядывал в синь с мольбой и просил. Сердце султана же просто растаяло.

— Кас, купи всё, что есть, — тихонько попросил его принц.

Кастиэль даже не отобразил смысла просьбы и, точно паря на крыльях, повернулся вместе с принцем к прилавку. Худощавая женщина не расслышала его. Либо не поняла. Однако Кастиэль не мог злиться — был околдован своим принцем. Спокойно повторив просьбу и даже улыбнувшись под переизбытком чувств, он щедро расплатился и только в самом конце понял, с какой проблемой столкнулся.

Два громадных мешка. Зачем его принцу два мешка лепёшек? Не собрался же он заняться торговлей или ещё что?

Или…

Нет. К сожалению. Как бы того ни хотелось, а думать об чрезмерном аппетите во время беременности — рано.

— Дин? Куда же столько? — потерянно спросил Кастиэль, пока на фоне женщина рассыпалась благодарностями и пожеланиями, а эйфория улеглась.

Брови на веснушчатом лице сошлись домиком. Зелень опустилась к мешкам, качнулась куда-то вдаль и вернулась к сини. И тогда-то Кастиэль понял. Бедняки.

Вместо тысячи слов, которые и не требовались, Кастиэль улыбнулся и смиренно кивнул.

Дин тут же распахнул глаза, и губы растянулись в широкой улыбке с клычками. В груди засело жгучее желание. Поцеловать! Схватить в охапку и зацеловать! Вот только его принц скрыл своё лицо, опустившись к мешкам с целью поднять их…

— Стой! — шикнул ему Кастиэль, перекрыв путь и первым схватив хвостики мешков. — Я сам!

— Кас… — недовольно пробурчал Дин, протянув руку ладонью вверх.

— Господин, не перечьте своему супругу, — мягко проворковала женщина за тем же прилавком и потупила взгляд, когда Дин повернулся к ней. — Не зря же он вас так бережёт и исполняет просьбы… Берегите своё счастье, — искренне и по-матерински продолжила лепетать она.

Кастиэль благодарно склонил голову перед омегой и уже более самодовольно уставился на задумчивый лик принца.

И через секунду получил меткий и острый зелёный взгляд. Очень многообещающий взгляд. Дин так и говорил, что сегодня брать будет он и только он, скинув корону с султана.

— Всё, что пожелаешь, — с улыбкой шепнул Кастиэль и первым направился в сторону узкой улочки, куда указал Дин, идущий следом и явно желающий просверлить в нём дыру.

Идя по следу замарашек, они вышли в более запущенные и безлюдные — на первый взгляд — места. Пташки Миражей продолжали кружить над ними, прячась на крышах. Да и обычные киэльцы выглядывали из домов.