Часть 17 (Андреа, Нэйтен, Мэй) (1/2)

***Андреа

Тот план, что с Милордом Барехтом будет возиться Джейк провалился, мужчина просто отказался показывать ногу моему помощнику. На что тот правомерно заявил, что не может его заставить. У меня был запланирован вечер с Домаром, пожалуй, это искупало все огрехи этого дня. Ещё немного и можно будет расслабиться.

Он явно выглядел лучше, уже не такой бледный, здоровая нога была согнута в колене под одеялом, кажется, читал книгу. Пригляделся, один из приобретённых мной медицинских трактатов с востока.

— Ты читаешь на Аль-Фуша, господин Верр? — когда выйду отсюда, Джейк получит хорошую выволочку за то, что дал этому типу мою книгу. — Интересные заметки на полях.

— Не самый сложный для изучения языка. Вы тоже читаете на нём? — указал на одеяло, мужчина послушно его убрал.

— Род деятельности обязывает, — пожал плечами, я подставил рядом табурет и сел, развязывая бинты. — Не простое чтение.

— Зато есть много дельных мыслей, наблюдений, даже иллюстрации, чуть дальше по тексту, — он без труда нашёл, как меня зацепить. — Я хотел спросить у вас, Милорд, — замолчал, ожидая разрешения и обрабатывая рану.

— Спрашивай.

— Когда вы сюда прибыли, у вас на ноге была повязка, кто вам её накладывал?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто, видно было, что рука не обывателя это делала, — поднял на него глаза, выражение лица уже не источало презрение.

— Нэйтен чуть больше года учился в Бронсе на медицинском факультете, — о как, я думал на мальчишку, но сомнения был. — Потом ему надоело и решил податься в другую область.

Университет Бронса входит в пятёрку лучших на континенте, обучаться там большая удача, а кто-то может позволить себе разбрасываться такими возможностями. Причём этот кто-то, мальчишка с нарушенным самоконтролем и отвратительными манерами. Но даже он продержался там больше года, хороший признак для меня.

— С ногой всё хорошо, скоро можно будет вас отсюда отпустить.

— На удивление аккуратные швы вышли, если бы я не знал, кто их накладывает, то подумал, что доктор, — даже не знал как на это реагировать: то ли похвалил, то ли оскорбил.

— Здесь не было ничего сложного. Думаю, если бы не поездка, то и рана не воспалилась.

— Я хотел бы посмотреть твои сложные работы, — устало вздохнул и потёр всё ещё ноющую спину.

— Преимущественно обитатели нижних ярусов тюрьмы, если Вам разрешат, можете туда прогуляться, все, кто аккуратно заштопаны — мои — ага, так я и показал свои лучшие работы, все они сделаны людям, которые никогда бы не позволили о них разглашать. Это было одной из причин, почему мне нужны была работа здесь, все виды операций официально фиксируются и могут послужить отличным подспорьем при поступлении.

Мужчина улыбался, при этом излучая чарующее обаяние с лёгкой ноткой высокомерия, мне было это знакомо. Люди, которые привыкли получать то, что они хотят. А данный экземпляр похоже хотел меня. Но всегда можно сделать вид будто не понимаешь и отвести удар на другого.

— Ваш слуга уже вторую ночь подряд собирается ночевать по дверью лазарета, если хотите, я могу его сюда пустить, — поморщился и покачал головой.

— Нет, ему полезно будет побыть подальше от меня.

Моё дело предложить, распрощались мы вполне мирно, но на будущее сделал себе пометку встречаться с ним как можно реже.

Как и ожидалось, под дверью ждал Нэйтен, при виде меня вскочил на ноги. Интересно было бы узнать, какие навыки и знания он приобрёл за год обучения, но боюсь просто так мне не расскажет. Можно попытаться через Милорда Барехта его расспросить, но быть обязанным рыжему совершено не хотелось.

— Я требую, что бы меня впустили, — упрямство и недалёкость, не самые лучшие сочетания.

— Прям требуете? То есть за предыдущие два дня вы не поняли, что требовать здесь бесполезно?

— Мне нужно попасть к нему, — зелёные глаза лихорадочно блестели.

— А мне нужно отдохнуть, и вам тоже лучше спать на постели, никуда ваш хозяин не денется.

— Если он в сознании, спросите у него, он скажет впустить меня, — видимо, последний аргумент.

— Я спрашивал, он против, — больше разговаривать не хотелось, мне интересны его навыки, а не болтовня. Что-то прошипел, но я не расслышал и просто направился к себе. А наверное, стоило прислушаться.

День заканчивался, спина болела, пока принимал душ раздумывал, стоит ли вообще сегодня чем-то заниматься кроме сна. Хотя если Домар придёт, отказать себе в удовольствии ни один из нас не сможет, скорее всего, но вместо халата выбрал рубашку и брюки, волосы не стал заплетать.

Выпил вина, и жизнь стала гораздо прекраснее, поэтому, когда в дверь постучали, я открыл её без всяких опасений.

На пороге стоял Нэйтен. Зеленоглазый хищно улыбался, я нахмурился, такой наглости не ожидал.

— Вы переходите все границы, молодой человек, — в душе закипала злость, какого чёрта он себе позволяет.

— Это ты перешёл все границы! Ещё имел наглость мне врать, что Милорд меня не хочет видеть! — он попытался проникнуть в комнату, но преградил ему путь.

— Успокойтесь, и завтра об этом поговорите со своим хозяином, — всё-таки надо будет сказать Барехту присмирить своего зверёныша, иначе сделаю это сам.

А потом произошло то, чего никак не ожидал. Рука мальчишки легла на мою, и мир взорвался болью, так что горло перехватило: ни вздохнуть, ни крикнуть. Воспоминания, которые старался забыть долгое время пришли волной оглушающих ощущений в сломанных рёбрах, в старых шрамах, я вспомнил на сколько боюсь боли. Мне не спастись от этого.

Запомнил, как он сбил меня плечом на пол комнаты, частью сознания понимал, надо выдернуть руку из его, но не мог. Тело скрутило судорогой, и как только отчаянье проступило на поверхности сознания, мир погрузился во тьму.

***Нэйтен

О, как я был счастлив, когда на его лице сначала проступило удивление, а потом боль. Рот приоткрылся, и я напугался, что он может закричать, втолкнул его внутрь, и мы оба рухнули на пол, руки так и не разжал. С каким удовольствием потянулся к воспоминаниям, он точно должен пожалеть, что связался со мной. Сел, удерживая руку на мужском запястье.

— Мало приятного, да? — тело белобрысого выгнуло дугой, а потом меня просто отрезало от его ощущений, словно кто-то перекрыл доступ.