Часть 16 (Андреа, Мэй, Нэйтен) (1/2)

***Андреа

Что не говори, а быть правым приятно, особенно, если это касается медицины. Через три дня в лазарет влетел разъяренной фурией Нэйтен Гаудиум, тот самый высокомерный мальчишка, который прислуживает милорду Барехту.

На его просьбу подняться в камеру Милорда ответил отказом, правила были для всех одинаковые, и я их озвучил. Или в сопровождении охранника его хозяин спускается сюда, или нет, третьего не дано. Сверкать на меня глазами было бесполезно, тем более Аверли сам заболел и в ближайшее время никого принимать не будет, значит, жаловаться некому.

Велел Джейку подготовить операционную, сам пошёл переодеваться и мыть руки. Не сомневался, что скоро они появятся.

Так и случилось, выставил мальчишку за дверь вместе с охранником. Выглядел милорд Барехт не очень хорошо, слабость, жар и спутанное сознание, плохие признаки. Помог Джейку снять с него одежду, оставив только рубашку, затем уложили его на стол.

Рана на ноге воспалилась и сочилась гноем, жаль, что для того, чтобы прийти сюда ему потребовалось столько времени. Так можно и без ноги остаться, хотя если Милорд Аверли проснётся, а этот заключённый за время его сна потеряет ногу, ничего хорошего мне не будет.

Попросил Джейка закрепить его ремнями, если обезболивающее плохо подействует, чтобы нас этот здоровый тип не раскидал.

На всю работу ушло около часа, я наложил несколько швов и выдохнул. Пульс был в норме, сознание пока к нему так и не вернулось, но прогноз был хорошим. Пригласил охранника, который всё ещё стоял за дверью, чтобы перенести Милорда на кровать.

Пора бы навестить более важного больного. За дверь в лазарет меня поджидал зеленоглазый слуга.

— Как милорд Барехт? — прошел мимо. — Вы не можете молча уходить!

— Могу и ухожу.

Аверли не стало лучше, но и хуже тоже. Мэю удалось его даже попоить, за что похвалил мальчишку, принёс с сбой несколько компрессов, прикладывать от температуры, отдал ему. Похоже за Милорда Начальника переживать не стоит, он под присмотром.

Вечером пришёл проверить, к моему удивлению, на постели спали уже двое, Эйден в обнимку с Двести тринадцатым, хорошо, что оба в одежде. Стараясь не шуметь и не разбудить, проверил температуру, кажется, стало лучше. Оставил их обоих. Надеюсь, Мэй не сам решил прилечь в кровать к Милорду, не может же он быть на столько глупым, это всё равно, что прилечь спать к тигру в клетку.

По возвращении опять наткнулся на Нэйтена, который упрямо не хотел покидать коридор.

— Я буду на вас жаловаться, — прошипел, когда шел ему навстречу, но в больших глазах стояли слёзы.

— Ваше право.

— Скажите, с Милордом всё в порядке? Пожалуйста… — остановился возле двери, развернулся.

— Как там говориться, ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость. Учтите на будущее, молодой человек.

Мальчишка проглотил это, с надеждой заглядывая в глаза.

— Всё прошло хорошо, три дня ваш хозяин полежит здесь, а затем вернётся к себе.

Судя по лицу, обрадовался.

Ещё один день подходил к концу.

Пока меня не было Барехт пришёл в себя, Джейк дал ему снотворное и обезболивающее. Температура всё ещё была, но как и у Аверли уже не такая высокая. Остался ночевать возле кровати Рыжего, всё-таки он был важен. Принёс себе кресло с подставкой для ног и плед, закутался. Не плохо было бы ещё вина налить, но пить на рабочем месте не комильфо. А вот завтра точно выпью, надеюсь Домар не будет занят, с этими мыслями и уснул.

В середине ночи проверял состояние Барехта и опять проваливался в сон.

Открыл глаза, от ощущения чужого движения, Рыжий сел на кровати. Растрёпанный, бледный, но вполне живой.

— Как нога? — спросил зевая, спина предательски болела после сна на кресле, попытался её растереть.

— По ощущениям, лучше. Ты, наверняка, собой очень доволен, — посмотрел ему в глаза и ухмыльнулся.

— Есть такое, но меня бы устроило, если бы вы из города попросили приехать доктора, как я и советовал.

— Да, стоило, — устало кивнул.

— Ещё один бесплатный совет на будущее, не запускайте так раны, новые конечности даже в Монпелье вам не пришьют.

— Понял, понял.

Лоб был негорячим, пациент в сознании и здравом уме, думаю, можно будет отчитаться Аверли, что всё хорошо.

— После завтрака приду сменить вам повязку, ещё пару дней побудете под наблюдением, Милорд, и потом вернётесь к себе. Если сильно болит, мой помощник даст вам обезболивающее.

— Нет, спасибо, к ним лучше не привыкать.

Кивнул, он прав, отвесил положенный поклон и ретировался. Хорошо, что не стал в этот раз ничего говорить про моё происхождение и отсутствие образования.

По хорошему, стоило навестить Милорда Аверли, но не хотелось мешать этим двоим, если они оказались в одной постели.

Возле двери лазарета по-прежнему дежурил Нэйтен, судя по помятому виду, он провёл здесь всю ночь. Хорошо быть молодым, даже не похоже, чтобы это сказалось на его спине.

— Я могу увидеть, Милорда Барехта?

— Плюс вам за упрямство, но нет.

— Да почему нет? — похоже с контролем эмоций у него совсем беда.

— Потому, что есть правила.

— Или потому, что ты пытаешься доказать свою значимость? — я просто не мог отказать себе в удовольствии и рассмеялся, боже, и этот сопляк ещё укорял меня в отсутствии манер. Дальше разговаривать не имело смысла, я просто развернулся и пошёл по своим делам.

После душа и завтрака вернулся сменить повязку на ноге. Милорд Барехт уже ждал.

— Уберите одеяло, пожалуйста, — без вопросов откинул его в сторону, снял бинты, рана была всё ещё припухшей, но швы не воспалились, кровь уже перестала сочиться.

Обработал её обеззараживающим раствором, раздумывая, стоило ли этот опыт описать в дневнике.

— Ты очень красивый для простолюдина, — я настолько погрузился в свои мысли, что не сразу понял, о чём он.

— Да, спасибо, — заражение я уже описывал, но вот, что травма получена от животного было чем-то новеньким.

— И очень странный. Тебе же нравится, когда с тобой обращаются жёстко? Не удивляйся, я чувствую это, когда ударил тебя по руке, ты даже не разозлился, или когда осматривал Нэйтена, на лице не отразилось отторжения на его отметки. Тебе это привычно и даже понятно, — я аккуратно забинтовывал рану слушая эту речь, мысленно благодаря свою выдержку, что никак не показал своего смятения. Зря я считал его недалеким зазнавшимся аристократом. — Как и стоять на коленях перед мужчиной, ни злости, ни брезгливости, абсолютное спокойствие. Такое я видел только у шлюх в борделе.

Наконец закончил с бинтами, последнее было явной провокацией.

— Большую часть жизни я имею дело с телами и перевидал столько голых людей, что ни одной шлюхе видеть не приходилось. Для меня тело, это просто тело, — не стал говорить, что изнутри оно даже удивительнее, чем снаружи. — Что насчёт сексуальных предпочтений, то я не обсуждаю свои, и чужие меня мало интересуют. Каждый волен развлекаться, как хочет.

Неприятно, когда кто-то лезет в твою постель.

— Не обижайся Андреа, я благодарен тебе за помощь, — звучало вполне искренне, но как же раздражает фамильярность.

— Если, Уоррен, вы благодарны мне за помощь, то хотя бы из-за этого давайте соблюдать по отношению друг к другу банальную вежливость? Для посторонних я всё-таки господин Верр.

— Хорошо, господин Верр, но с каким бы удовольствием я тебя выпорол за дерзкие речи.

Холодно улыбнулся, представляя как провожу скальпелем по сонной артерии на его шее, заставляя кровь бить фонтаном. Или перерезая паховую артерию, она конечно глубоко находится, но если знать где, то не так и сложно до неё добраться, а смерть в среднем за несколько минут.