Часть 11 (Джейк, Мэй) (1/2)
***
(Джейк)
Для меня все сложилось крайне удачно, чего не скажешь о Двести Тринадцатом, видимо не судьба получить с этой паршивой овцы еще больше. Обычная практика, когда достают какого-то бедолагу из «мешка» приглашать лекаря, что бы он привел заключенного в сознание и оценил его психическое состояние.
Последний раз я оценивал «Весельчака» Орелла, который как раз и стал таки «веселым» после «мешка», хотя он провел там чуть меньше суток. Но парню этого хватило, остаться веселым и не сильно понимающим реальность происходящего, до конца жизни.
У Двести Тринадцатого было в половину меньше времени, но на адекватность рассчитывать не сильно приходится.
Вэрр был единственным, кто по своей воле попросил запереть его в «мешке», но в отличии от заключенных, у двери стоял охранник и по сигналу, должен был открыть дверь. Я и до этого думал, что он очень странный, слишком молодой для должности и без образования, но после его «экспериментов» над собой и над заключенными, я ,окончательно, в этом убедился. Чего у него не отнять, так это знаний и умений в области медицины. Я был подмастерьем городского хирурга, но даже мой учитель столько не рассказывал и не показывал на практике, как этот странный белобрысый тип.
Но даже он в «мешке» выдержал чуть больше двух часов, правда вышел не сам, его вытащил оттуда милорд Аверли, а потом вел долгую беседу в своем кабинете. Вышел оттуда Андреа весьма удрученный и потом пару недель старался не попадаться начальнику на глаза.
Один из охранников открыл дверь, и за шкирку вытащил мальчишку, тот упал на пол, по отработанной схеме на него вылил ведро холодной воды, что бы привести в чувство. Достал из чемоданчика нашатырь, перевернул его на спину, дал вдохнуть, парень закашлял.
Ореховые глаза распахнулись, но смотрели мимо меня.
- Ты помнишь кто ты? - непонимающе на меня посмотрел, протянул руку и попытался дотронуться до лица. Но потом остановился и с неподдельным удивлением стал рассматривать свои пальцы.
- Ты Заключенный номер Двести Тринадцать, ты это помнишь?
- Помню, - все еще разглядывая пальцы, теперь пришло время удивиться мне.
- Где ты находишься?
- В тюрьме.
- Верно, думаю, его можно вести к Начальнику.
Варел помог ему подняться с пола, ноги затекли от многочасовой неподвижности и плохо слушались. Хорошо допросная находилась не далеко, а мальчишка был легкий, даже один Варел спокойно его мог дотащить не сильно напрягаясь. Только мокрый след указывал, где они скрылись. То, что он смог ответить на вопросы, не значить, что крыша у пацана не поехала. Но это уже не моя проблема. Захлопнул чемоданчик с лекарствами и вернулся в лазарет.
***
(Мэй)
Ноги все еще плохо слушались и я почему-то был мокрый, одежда неприятно липла к телу и казалась ледяной. Как я мог снова оказаться здесь? Меня усадили в центре небольшой комнаты на деревянный табурет, напротив стоял стол и стул. Как здесь холодно, руки слушались лучше чем ноги, обхватил себя пытаясь согреться. Значения слов с трудом всплывали в голове. Я в тюрьме, но что это значит? Ограничение, невозможность уйти, наказание за совершенные поступки… наказание. Воспоминания пришли одной яркой вспышкой. Почему оказался здесь, кто я вообще такой, единственный вопрос, который оставался открытым — почему моя рука перестала быть смычком. Посмотрел на пальцы сжимавшие плечо, жаль, что вместо него эти мясные отростки. Видимо, я так внимательно рассматривал свои руки и пропустил момент, когда напротив в кресле расположился человек.
Милорд Аверли — всплыло в голове, а вместе с именем все, что я про него знал, затем память услужливо предоставила сведения о роде Аверли. Почему раньше я этого не помнил? Не считал важным?
-Назови свое полное имя, - спокойный уверенный голос, никакого раздражения или других эмоций. Оглянулся, вдруг я пропустил еще чье-то появление, но кроме нас никого не было. Значит вопрос ко мне, мое имя .
Выпрямился, рассматривая его лицо и решая, говорить или нет.
- Почему ты молчишь? - все еще спокойный тон. Я потер щеку, по которой он ударил, когда назвал не то имя.
- Ты же знаешь, что здесь есть сотни способов тебя разговорить?
- Мое имя может подписать смертный приговор не только мне, но и вам, - он усмехнулся, возможно, принял мои слова за угрозу, хотя и в мыслях не было подобного. Мужчина встал из-за стола и подошел, впервые за все время пока мы здесь в комнате, я ощутил страх. Не было возможности даже встать с этого проклятого табурета, поднял на него глаза. Милорд Аверли, человек от которого зависит моя жизнь и чья рука легла на мою шею.
- Назовись, - голос прозвучал прямо в голове, губы даже не пошевелились.
- Мейфер Солири, третий сын семьи Солири, - выпалил не раздумывая, не возможно было сопротивляться приказу. Рука продолжала лежать на моем горле, но не сжималась.
- Что ты здесь делаешь?
- Выдаю себя за другого человека, что бы никто не узнал кто я на самом деле.
- Почему?
- Что бы меня не убили, - при всем желании не мог отвести глаза от его глаз, чертовщина какая-то.
= За что?
- За то, что я знаю, - теперь мне по настоящему стало страшно, попытался убрать его руку, но Аверли лишь сильнее сжал пальцы перекрывая дыхание, - пожалуйста, я все расскажу, только отпустите.
Закашлял, когда горло освободили. Что это было? Принуждение? Но этот дар только у семьи Анагрио, как отпрыск Аверли может им обладать? Перед глазами всплыло древо аристократических семей с краткими описаниями способностей, но Аверли и Анагрио вообще не пересекались, и находились далеко друг от друга.
Золотоглазый присел на стол, всем видом демонстрируя намерение слушать. Выбора у меня не было, но предупредить и снять с себя ответственность я все-таки попытался.