Глава 2. Heading Out To The Highway (2/2)

Как бы то ни было, Алексей Псковский очень любил жизнь во всех ее проявлениях. Пусть он и философски относился к смерти, но это вовсе не означает, что он к ней стремился. Ему нравилось жить, действительно нравилось. Ему никогда не бывало скучно, даже если он был наедине с собой, он всегда находил для себя нечто интересное даже в обыденном, любил узнавать новое. Поэтому, раз уж судьба — или кто там еще? — решила предоставить еще один шанс, пускай и такой странный, он никак не мог его упустить!

Так, значит, первоочередная задача: разузнать, кто он, где он и как тут все устроено, не привлекая лишнего внимания. А для этого — надо притворяться, что он в курсе происходящего или мастерски изобразить амнезию.

Алексей Игнатьевич покосился на свое отражение, почесал бороду и мрачно вздохнул.

— Ну что, старый хрен, давай выяснять, кем ты был до моего фееричного появления. And I'm heading out to the highway, I got nothing to lose at all…

Псовский решительным взглядом обвел помещение. Отсутствие окна сильно осложняло задачу ориентации на местности. Пора было выходить в люди, но сначала — переодеться. Нет, он, конечно, не ханжа, но ночная рубашка до пола и колпак — это перебор. Такое ощущение, что он либо сбежал из психушки, либо готовится сыграть роль Деда Мороза в худшем школьном утреннике века. Да и вряд ли здесь кто обрадуется, увидев дедка в ночнушке.

— Так, ладно, где тут у вас штаны…

И нужно что-то сделать с бородой, но это позже. А то вдруг выяснится, что здесь это какой-нибудь показатель статуса или власти. Нет, ну какая же все-таки неудобная штука! У него самого в прошлой жизни, вообще, тоже имелась подобная растительность на лице, но более вменяемой длины.

Рывком открыв дверцы внушительного шкафа, Алексей, как и ожидал, обнаружил в нем одежду. Было ее, кстати, немало. Судя по всему, его предшественник был еще тем модником. Если, конечно, это все принадлежало ему одному. Впрочем, получше присмотревшись к содержимому гардероба, Псовский даже затруднился с подбором выражений.

— Да это ж цирк с конями…

Штаны, как выяснилось, были не в почете.

Полки ломились от аляповатых одеяний. Мантии, халаты, какие-то хламиды всех цветов радуги. С золотой вышивкой, со звездами, с какими-то дурацкими узорами… Одного взгляда на это великолепие хватило, чтобы понять: местная мода хромает на обе ноги.

Мужчина медленно протянул руку и вытащил первое попавшееся.

— Да это ж…чисто штора.

Покопавшись еще, он выудил из недр шкафа нечто темное и тяжелое, повертел в руках.

— Это… бархат?

Один из халатов, кажется, был вышит золотыми драконами. Другой украшала серебряная змейка. Очень эстетично. Очень аристократично. Очень не то, что ему надо.

— Так, если здесь есть колпаки и платья, то, может, где-то в другом месте запрятаны нормальные вещи?

Псовский глубоко вздохнул и начал копать дальше. В конце концов, среди всего этого безобразия нашлись легкие брюки и простая рубашка.

— Спасибо, хоть так. Значит, штаны тут все-таки носят.

Но насторожило другое. Эти штаны были единственными. Псовский, как человек, умеющий читать между строк, тут же задался важным вопросом:

— Это что, у всех тут такие предпочтения? Или только у бывшего владельца тела беда со вкусом?

«Или, — закралась предательская мыслишка, — штаны тут носят только по особым случаям? Ну там, на свадьбу… или на похороны».

От этой мысли его пробрало. Сколько таких случаев уже было в его жизни, когда кто-то палился буквально на мелочах.

— Твою ж… Главное, чтоб никто не удивился, что я в брюках.

Подумав немного, Алексей решил на всякий случай накинуть поверх и мантию. Что-нибудь максимально нейтральное, без ярких принтов и летающих мячиков с крылышками. К брюкам подходит, а в случае чего, мантию можно будет быстро запахнуть, прикрыв компрометирующие его штаны.

Псовский вышел через боковую дверь, которая, к его удивлению, вела не в коридор, а в огромный кабинет.

— Ну, как минимум, тут не лабиринт с кольями и шипами. Уже неплохо.

Помещение было большим, и по количество стеллажей с книгами напоминало библиотеку. На стенах висели многочисленные картины, кажется, чьи-то портреты. Алексей пока что не стал акцентировать на них свое внимание, — видно было плоховато, в противовес спальне, здесь свет не горел, а как он включается, мужчина пока не разобрался, — но галочку в уме поставил: позднее можно будет изучить, в чем одеты изображенные на картинах люди. Из стрельчатых окон лился предутренний сумрак, и Псовский заключил, что сейчас достаточно рано. Если, конечно, тут имеется смена суток, и она аналогична земным. А то ведь, может, здесь условный день длится годами или вообще — это максимум возможного уровня освещенности.

Справа находился еще один камин, — по-видимому, с отоплением здесь была совсем беда, — массивный, с резными колоннами по бокам. Казалось, что он давно не топился, но в воздухе витал едва уловимый запах сгоревших дров.

Рядом с окном располагался огромный стол, заваленный бумагами, свитками и какими-то странными штуковинами. Посредине стола стоял круглый шар, такой, какой обычно изображают на вывесках гадательных салонов.

— Что это, блин? Шар судьбы? Магический GPS?

Разглядел Алексей Игнатьевич и перья с чернильницей. Все это великолепие отлично можно было рассмотреть, поскольку недалеко от стола обнаружился насест, на котором, спрятав голову под крыло, дремала невероятно красивая птица, от которой исходил мягкий золотистый свет.

— Ну нифига себе! — прошептал Псовский. — Это что, Жар-птица? А я тогда, получается, царь? Этот, как его… забыл! Афон, что ли…

Псовский подошел к столу, собираясь разобрать бумаги. Если он сможет различить, что там написано, то, вероятно, многое прояснится.

— М-мм… Альбус?

Алексей резко дернулся и начал искать того, кто говорит. Помещение было по-прежнему пустым. Псовский почему-то инстинктивно все время ожидал нападения, хотя вроде как ничто его и не предвещало.

Врагов не было. Зато ожили картины.

Нарисованный мужчина на одной из ближайших картин прищурился и повторил:

— Альбус, ты в порядке?

Алексей Псовский не был в этом уверен, но с готовностью подтвердил, стараясь говорить поменьше:

— А то.

Говорящая картина. Эка невидаль!

Другие портреты тоже начали просыпаться.

— Альбус, ну что за дела… — пробормотал один, потирая глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался другой, в очках.

— С головой все в порядке? — добавил третий.

— Вполне, — лаконично ответил Алексей Игнатьевич и уточнил: — А почему должно быть не в порядке?

— Ты сутки не выходил из своих комнат, и это сразу после этого твоего эксперимента! Мы уже волноваться начали… — с укором произнесла какая-то дама в бордовом платье.

— Я в порядке, — еще раз подтвердил Псовский.

«А вот Альбус ваш — того, не вполне», — мысленно добавил он.

— Слава Мерлину! — воскликнул кто-то.

Псовский постарался не измениться в лице. Ага, вот это интересно. Значит, местный культ явно не христианский.

— Да-да, слава… этому…

Картины закивали, похоже, довольные ответом.

— Домовик! Свет! — прозвучало от одного из нарисованных, и свет действительно вспыхнул.

Слыша гомон, шепот, кашель и приглушенные голоса портретов, Алексей быстро просчитывал ситуацию и делал выводы.

Во-первых, язык, на котором они говорят, ощущается родным. Он на нем думает, а не переводит в голове сказанные фразы на русский, как это бывало ранее. Потому как язык был очень знакомым: с ним заговорили на чистейшем английском.

Во-вторых, кажется, его зовут Альбус. Это уже кое-что.

В-третьих, он, вернее, предыдущий владелец тела, поводил какой-то эксперимент, после которого ему, видимо, и поплохело. Причем поплохело летально. Картины — вот это вообще неожиданно, мир по ходу реально фэнтезийный! — спрашивали, все ли у него в порядке с головой, а значит, возможно получится скинуть все будущие несостыковки на частичную потерю памяти и на последствия проведенного эксперимента. Знать бы еще, что там творил его предшественник.

— В следующий раз, Альбус, будь аккуратнее. А лучше возьми уже себе помощника наконец. А то нам пришлось объяснять Министерству, что у тебя все под контролем, — недовольно покачивая головой произнес мужчина, заговоривший с ним самым первым.

— Министерству?!

Так-так-так… Значит, тут есть Министерство. Важная информация. Псовский прищурился.

— Разумеется! — всплеснула руками мадам в бордовом. — Ты не явился в отдел образования на рассмотрение кандидатуры преподавателя ЗОТИ. В общем, поздравляю, оттуда просили передать, что кандидатуру Квиррелла они утвердили, а если ты был против, то должен был прийти на заседание или уведомить их о переносе времени.

— Альбус! — решил высказаться еще один мужчина, голову которого украшал высокий цилиндр. — Будь ответственнее! Ты же директор! В конце концов, образование детей — это очень важная задача. Уронить престиж школы — что может быть хуже?! А этот Квиррелл, ну чему он там научит!

«Великолепно! — пронеслось в голове у Псовского. — И здесь я снова директор школы. Это вот такие посмертия всем раздают? По занимаемой должности?»

— Хогвартс — лучшая школа магии в Британии, — поддержала мужчину в цилиндре очень сурово выглядевшая женщина. — Такой она и должна оставаться!

«Хогвартс! — уцепился за услышанное название школы Алексей Псовский. — Где-то я про него уже слышал. Вспомнить бы только, в каком контексте. Это точно из какой-то книжки. Или фильма?»