Глава 2 (2/2)

Рыцари слаженно сражались, их мечи сверкали в тусклом свете, кольчуги звенели от ударов. Один из них — высокий, крепкий мужчина с длинными тёмными волосами и суровым взглядом — выделялся на фоне остальных. Его доспехи были тяжелыми и поцарапанными, но на них был виден знак ордена — красные руны, словно кровь, запекшаяся на белом плаще. Он держал в руках большой меч, покрытый следами крови и грязи.

Когда чудовище попыталось наброситься на него, он ловко увернулся и одним мощным ударом пронзил зверя насквозь. Звук металла, входящего в плоть, эхом разнесся по лесу. Чудовище издало последний угрожающий рык и рухнуло на землю.

— Лютер! — раздался голос одного из рыцарей, обращённый к главному воину.

Я узнал это имя — Лютер. Это был он, главный рыцарь, лидер этой группы. Его лицо было сурово, с густой бородой и глубокими морщинами, которые рассказывали о многих битвах и потерях. Его глаза, несмотря на усталость, горели решимостью и холодной уверенностью. Он словно чувствовал что-то — я почувствовал, как его взгляд на мгновение скользнул в мою сторону, прямо туда, где я прятался.

Сердце застучало быстрее. Я понял — меня заметили. Это был момент, когда нужно было действовать быстро. Тактическое отступление. Медлить было нельзя.

Я не стал медлить — как только почувствовал взгляд Лютера, мгновенно отступил в тень деревьев и бросился прочь от поляны. Сердце колотилось в груди, адреналин пульсировал в венах, но, к моему удивлению, никто не последовал за мной. Рыцари остались сосредоточены на туше поверженного зверя, их внимание было занято победой и обсуждением произошедшего. Я растворился в лесной глуши, не вызывая подозрений.

Вернувшись на свою базу — скромное укрытие, которое я соорудил из подручных материалов — я рухнул на импровизированную кровать. Вокруг царила тишина, лишь легкий шелест листьев за окном нарушал покой. В руке я держал небольшой, но необычный цветок, который подобрал в лесу. Его нежные лепестки казались слишком хрупкими для этого сурового мира, и я задумался, чем же мне заняться дальше.

Мысли путались, но одно оставалось ясным — охота зовёт. Как всегда, я решил не сидеть без дела и отправиться в поиски новых чудовищ.

Где-то в двух километрах от базы я углубился в лес, внимательно высматривая подходящую добычу. Вокруг царила гнетущая тишина — только редкие шорохи листьев и слабый треск веток под ногами нарушали покой. Внезапно из темноты с невероятной скоростью рвануло что-то огромное и тяжёлое. Я даже не успел среагировать — мощный удар сбил меня с ног, и я полетел вперёд, чувствуя, как земля стремительно приближается.

Но прежде чем я успел удариться, длинный, липкий и ядовитый язык молниеносно обвился вокруг моей ноги, словно цепь, и начал тянуть меня к массивному чудовищу. Это была шипастая легушка — гигантская, размером с лошадь, с толстой кожей, покрытой острыми, как иглы, шипами, торчащими по всей спине. Её глаза были пустыми и тупыми, но в них горела жадность — она хотела меня съесть.

Легушка раскрыла пасть, из которой свисал длинный язык, покрытый слизью и ядом. Я почувствовал, как жёлтая слюна капает на мою кожу — яд уже начал действовать, жгучий и слабящий. В последний момент, когда её зубы вот-вот сомкнутся, я резко выдернул свою иглу — тонкое, острое и смертоносное оружие, которое всегда со мной.

Я ловко оттолкнулся ногой, чтобы освободиться, и в прыжке направил иглу прямо в один из острых шипов на её спине. Металл с глухим звуком вонзился в плоть, и легушка взревела, взбрыкнув ногами и пытаясь сбросить меня с языка. Её кожа вокруг раны начала сочиться густой, тёмно-красной кровью, которая стекала по шипам и капала на землю.

Но она была тупой и упрямой — вместо того чтобы отступить, легушка развернулась и попыталась сбить меня своим массивным телом. Хвост с шипами ударил по земле, вызывая дрожь и поднимая облако пыли. Я едва успел отскочить, уклоняясь от смертельного удара.

Я понял — нужно закончить это быстро. Прыгнув на её спину, я вцепился в шипы, чтобы удержаться, и начал наносить быстрые, точные удары иглой в уязвимые места — под шею, в мягкие складки кожи возле челюсти. Легушка дико корчилась, пытаясь сбросить меня, но каждый укол делал её всё слабее.

В момент последнего рывка я собрал всю силу и со всей мощью вонзил иглу глубоко в основание её черепа, прямо в мозг. Тотальный удар — и тело легушки резко дернулось, изрыгивая фонтан густой, тёмно-красной крови, которая брызнула вокруг, окрашивая землю и мои ноги. Её глаза помутнели, и она рухнула на бок, издавая последний глухой хрип.

Я соскользнул с её спины, чувствуя, как кровь стекает по моему плащу и ногам, и встал, тяжело дыша. Лес снова погрузился в тишину, но теперь она была наполнена ощущением победы — я убил эту тупую, но опасную тварь.

Победа далась мне ценой усилий и риска, но охота продолжается — впереди ещё множество чудовищ, и я готов встретиться с ними лицом к лицу.

Я шёл по лесу, чувствуя, как под ногами мягко хрустит опавшая листва и мелкие ветки. Ветер тихо шелестел в кронах, и где-то вдали пели птицы — но здесь, в глубине, царила особая тишина, словно сама природа затаила дыхание. Внезапно передо мной открылся странный кратер — земля была изрыта и обожжена, как будто сюда упал метеорит. Но это было не вчера — вокруг уже выросли молодые деревья и густые кусты, покрывающие часть обгоревшей почвы. Время здесь текло иначе, и я понимал: капсула, лежащая в центре этого кратера, могла пролежать здесь многие годы, если не десятилетия.

Я подошёл ближе, внимательно осматривая её поверхность. Металл был покрыт толстым слоем зелёного мха, словно сама природа пыталась спрятать это место от посторонних глаз. Капсула была пуста — внутри не было ни звука, ни признаков жизни, только холод и пустота, будто время остановилось здесь много лет назад. Я задумался: сколько же прошло лет с тех пор, как она упала на эту землю? Судя по тому, как вокруг выросли новые растения, прошло немало времени.

Мои пальцы медленно соскребали мох с верхушки капсулы, и вдруг я заметил едва различимый знак. Сердце забилось чаще, когда я понял, что это — латинская цифра «I». Она была вырезана глубоко, словно кто-то хотел, чтобы этот символ пережил века.

Я отступил на шаг, всматриваясь в этот знак, и в голове вдруг пронеслась мысль — первый. Первый из чего? Начало чего-то великого? Или напоминание о том, что здесь всё только начинается?

«Что это значит?» — тихо произнёс я, ощущая, как холодный воздух вокруг будто сгустился, а лес замер в ожидании ответа.