2. Куплет, два припева и капелька рэпа (2/2)

— Я... — Сатору пытается найти менее глупое объяснение, но мозг, поджаренный гневом Владыки, не слушается. Плевать. — Не смог предать тебя. Ты был прав, во мне ещё осталось что-то хорошее. Может быть.

Сатору пытается улыбаться, но Сугуру качает головой.

— Это не всё, Сатору. Почему мы здесь?

Ох, блять.

Они ведь сейчас под деревом Тенген. «Куда-нибудь подальше» оказалось святым местом охотников. Тем самым, которое Сатору помнит ещё из человеческой жизни.

И им очень повезёт, если сюда никто не придёт.

— Будешь молчать?

Точно. Надо бы что-то сказать.

— Потому что ты напоминаешь мне кое-кого. Когда я... Когда мы с ним считались людьми, мы часто приходили сюда. Здесь и тогда никогда никого не было, а уж сейчас... — Сатору прикрывает глаза. Он устал. Кошмарно устал и не хочет больше ничего объяснять.

— Вот как, — звучит в ответ, и остаётся только подозрительная тишина.

Когда она тянется слишком долго, Сатору всё-таки смотрит на Сугуру. И обнаруживает, что тот... залип в телефон. Это уже наглость.

— Эй!

Резко сев, Годжо хочет узнать, что же там такого интересного, тянется посмотреть... Сугуру будто его мысли читает. Поворачивает экраном, на котором — фотка древнего свитка.

— Я должен был догадаться раньше. Это ведь ты?

— Что?

Сатору тупо пялится на фотографию рисунка, изображающего две фигуры. Белые волосы и белые одежды, голубые глаза и лазурное свечение магии. Н-да, не перепутаешь. Тем более, что второй персонаж — это...

Не спрашивая разрешения, Сатору отбирает смартфон и вглядывается в картинку. Приближает, отдаляет, листает в сторону. Дальше — ещё несколько иллюстраций, на которых двое побеждают демонов, поднимают Завесы, а фиолетовые метки на руках одного из них становятся ярче и ярче. А потом... Сатору вздрагивает. Замирает на секунду над откровенно палевной картинкой с объятиями, листает дальше, натыкается на огонь пожара и казни — и отбрасывает телефон в руки Гето.

Отворачивается.

— Не знал, что эту легенду вообще сохранили, — как же глухо и затравленно звучит голос. Проклятье.

— В таком виде — только в нашей семье.

Годжо молчит. Последнее, чего он хотел — выворачивать душу перед тем, кого знает по нескольким встречам.

— Сатору, — звучание имени дрожью прокатывается по хребту. — Тебе неинтересно?

— Да вы наверняка опять всё исказили. Бесчувственные демоны и всё такое, что, нет?

— В общепринятом варианте.

— А в твоём, что ли, нет?

— Это тебе судить.

Проклятье. Старая рана ноет, болит дыра на месте сердца — воспоминания, слишком болезненные, роятся в голове. Мешают.

Горячая рука ложится на плечо, и Сатору её не сбрасывает.

— Валяй.

— Легенда рассказывает об одном из моих предков, который был полудемоном. У нас в семье случается такое — это... — Гето выдыхает сквозь зубы, явно даже сейчас опасаясь выдать демону тайну.

Злость на недоверие вспыхивает и тут же гаснет. Сатору резко оборачивается.

— Плата за силу, которая позволяет вам контролировать низших и средних. К легенде это не относится. Дальше.

— Так ты... — Сугуру выглядит ошарашенным, но длится это недолго. Похвально. — История длинная, но если сократить до сути, то она о моём предке-охотнике, который скрывал свою суть, и его лучшем друге. Кхм, больше, чем друге. Их называли Сильнейшими, и они довольно долго защищали людей. Там несколько поучительных эпизодов, но главное в финале. Когда люди узнали, что их защитник — наполовину демон, то казнили сразу после того, как укрепилась Золотая Завеса. Воспользовались отлучкой его напарника. И в конце, когда все предали, только этот... друг и остался рядом. Мораль, как её объяснили мне — всегда найдётся тот, кто сможет рассмотреть за демоном человека. Вот только... — Гето отводит взгляд.

— Только история не упомянула, что я продался Владыке демонов, да? — Сатору обнажает клыки. Горечь стоит в горле так высоко, что хочется сплюнуть.

Удивительно, что люди смогли хоть что-то не исказить.

— Да.

— Не хочешь узнать, почему?

— А ты расскажешь?

— А что мне за это будет?

— Сатору. — Сугуру смотрит совсем как когда-то — и одновременно иначе. Ж и в е е. Двумя разными глазами — карим и фиолетовым. В самую душу, словно точно знает, что она ещё осталась — и что именно прячется в её глубине.

— Ничего особенного. Мне пообещали месть и то, что я смогу вернуть своего Сугу.... — Под этим взглядом Сатору почти забывается. Обрывает себя на полуслове и снова падает на спину, чтобы не видеть осознания на слишком знакомом лице. — Забудь. Это было слишком давно. Сейчас важнее придумать, что делать дальше. Иначе за пределами Завесы я буду бесполезен.

Сугуру молчит довольно долго, и знать, о чём он там думает, Сатору не хочет. И так достаточно выдал, и так спалился по самое не хочу. И так уже много искр пролетело между ними за несколько встреч — достаточно, чтобы Сугуру сейчас задался вопросом, а не потому ли, что он похож на... Отвечать на это Годжо сейчас не готов. Не вслух — себе-то давно признался, что дело не только в этом.

В начале было, но...

Этот Сугуру просто слишком живой.