Часть 27 (1/2)

— У вас явные психические расстройства, мистер Реддл... — Протянула Поттер, с сомнением смотря на встречающего их с Антонином, просто сияющего во все тридцать два зуба, мужчину.

— Это для вас они расстройства, мисс Поттер. — Счастливо ответил подозреваемый. — А для меня радости.

— Оно и видно. — Хмыкнул Антонин, на всякий случай перенося вес с одной ноги на другую, готовый в любой момент кинуться на защиту Поттер, не понимая поведения друга.

— Вы чего? Словно я не могу радоваться чему-нибудь! — Возмутился Реддл и в его голосе проступили нотки раздражения, заставляя стоящих перед ним магов спокойно выдохнуть.

— Ну, если ты радуешься, возможно где-то убавилось раза в два население какого-нибудь африканского племени? — Усмехнулась Поттер и прошла мимо уже не такого веселого Реддла в гостиную дома Лестрейндж, держа в одной руке уже наполовину выпитую бутылку. Хозяева куда-то пропали ещё с самого утра, Джаспер только и передал патронусом, что их попросили «погулять» после их ухода и они решили отправиться в спонтанный отпуск. После Хогвартса, Поттер с Долоховым посетили Гринготтс, узнали как идут дела с её домом и попытались навести справки насчет убитого магискина, но не вышло. Возвращаться сразу к Реддлу, который, как им казалось, был не в духе, раз попросил хозяев поместья свалить в далёкие дали, не хотелось и парочка неразлучников в дорогих мехах отправилась кошмарить народ в бар Лютного. Спустя две пьяных весёлых драки и прибытия Торкуила с Тесеем, пришлось остановиться. Глава Отдела Правопорядка и его заместитель очень неодобрительно смерили взглядом Антонина и посоветовали Поттер следить за своей нянькой, так как к ней на выезды после её патронуса обычные авроры аппарировать не хотят, а для мракоборцев не тот размах бедствия. Поттер конечно попыталась их убедить, что постарается в следующий раз устроить драки нужного для вызова мракоборцев размаха, но Торкуил с Тесеем умоляюще попросили этого не делать. До них не сразу дошло, что не Долохов зачинщик беспредела. Поттер ещё долго смеялась с того, как после первой драки, явившиеся авроры, посмотрели на активных участников и развернувшись ушли.

— Почему твоя бутылка огневиски наполовину пустая, ведьма? — Спросил уже совсем не веселый Реддл, наконец-то замечая очевидные вещи.

— Потому что ты пессимист, друг. — Ответил стоящий рядом Антонин, и приобняв Реддла за плечи, дыхнул перегаром, ведя их вслед за хохочущей Поттер.

Уже в гостиной Поттер сначала прошлась вдоль камина, разглядывая всякие статуэтки на полке, а после с размахом откинулась на диване, падая головой прямо на колени Реддла. Долохов сел напротив и достал из под мантии ещё одну бутылку огневиски.

— Почему на твоем лице кровь?! — Прошипел взбешенный Реддл, когда волосы Поттер приоткрыли вид на ещё свежую рану, которая практически сама затянулась.

— Так ну это... — Начала она, но ей закрыли рот рукой, больно сжимая при этом скулы. Реддл начал колдовать над раной.

— Почему. На. Её. Лице. Кровь?! — Спросил он Антонина.

— Потому что она, даже не успев выпить и глотка, обратилась к соседям за стойкой с фразой «Чего же вы так убиваетесь? Вы же так не убьётесь, а судя по вашему потрепанному виду, вам бы смерть была к лицу». — Передразнил Антонин Поттер и Реддл почувствовал, как под его ладонью, губы девушки растянулись в улыбке.

— Несносное создание. — Последним заклинанием кожа на её лице очистилась. — Но это не объясняет почему ты допустил подобное.

— Не приставай к Антошмнммм... — Поттер снова закрыли рот и она возмущённо смотрела снизу вверх на красивое лицо Реддла и никак не могла понять, что её смущает во всём этом.

— Ну первую волну негодования я отбил. — Хохотнул Антонин, нисколько не боясь гнева друга. Сам он выглядел не лучше Поттер. — Кто же знал, что следом к нам подсядут пьяные русские.

— А ты не мог им по-русски, на своём родном, так сказать, объяснить, что к вам подсаживаться не следует, так как ты сопровождаешь особо опасное и беспощадное существо? — Реддл красноречиво взглянул вниз на Поттер, давая понять, что догадывается кто виновник всех бед мира. — Где вы вообще сидели, что собрали вокруг себя весь преступный мир?

— Так в Инцесте дементоров.

— Что?! — Реддл готов был кинуть что-то убийственное в друга. — И ты повёл мою невесту в это мерзкое опасное место, где собираются самые отбитые и жестокие негодяи со всего мира?! — Его рука сжалась на её лице сильнее, заставив Поттер застонать. — Молчи, ведьма!

— Ну, мы же оттуда вернулись. — Беззаботно отмахнулся Антонин, делая обжигающий глоток из горла.

— Вы то вернулись, я в этом и не сомневался! А что с остальными?! Там по любому отдыхал сегодня Апостол, а у нас с ним завтра встреча должна была быть! Только не говори, что вы ему навредили. — Ноздри Реддла смешно раздувались от его тяжелого дыхания.

Поттер и Долохов удивленно переглянулись, поняв, что переживали вовсе не о них. Обидненько.

— Да чего твоему упырю сделается? Он от русских боевиков с нами отбивался. — Антонин снова пригубил огненное пойло.

— Да что они к вам прицепились то и как вы вообще в это во всё втянули Апостола?

— Апостол это тот бледный немощный блондинчик, что визжал как девчонка, когда я его ухватила за ягодицы? — Уточнила Поттер у Антонина и получила утвердительный кивок и ужасающий взгляд Реддла, который предпочла пропустить мимо сознания.

— Ну, дело было так... — Начал повествование Антонин. — ...И вот Борис икает от её шутки и говорит: «Опять кто-то вспоминает, пятый раз за день икаю», а она ему в ответ: «Ты икаешь из-за синхронных миа...миикл...»

— Миоклинических. — Подсказала улыбающаяся Поттер.

— Да-да, вот, говорит ты икаешь из-за синхронных миоклинических сокращений диафрагмы и межреберных мышц, а не потому что тебя вспоминают. Нахуй ты мол никому не нужен. — Долохов с Поттер заржали и даже Реддл слегка улыбнулся. — И Борис такой: «Да обо мне многие вспоминают постоянно, я всегда работаю в команде, у меня много товарищей...», она его, представляешь, перебивает и выдает: «Участие в оргиях не доказывает твою способность работать в команде, малыш, это нечто другое». Весь стол прорвало!

— А он говорил про оргии? — Поинтересовался Реддл, улыбающийся и расслабившийся от их истории. Он даже немного жалел, что пропустил подобное. Хотя раньше у него и желания никогда не возникало, чтобы так проводить досуг.

— Нет, в этом и суть! Но и это не конец! — Веселился Антонин. — Борис, оскорбленный до глубины души, но хорошо воспитанный, понимающий, что женщин бить нельзя, заявил, что ей просто мужик хороший нужен и характер у неё улучшится.

— А она?

— А она: «Твой позитивный опыт с мужиками ещё не означает, что это универсальное средство»! — Антонин сполз по дивану от смеха, утирая выступившие слезы в уголках глаз. — Представляешь, сказать такое Борису Фейерверку? Даже я бы не посмел! Это сейчас смешно, а когда она с ним разговаривала в баре, то я весь как на иголках сидел, всё ждал когда рванёт!

— А Апостол то как к вам вписался?

— Ну так после её фразы Борис с приятелями синхронно поворачивается ко мне, как к единственному, кому они могут набить морду за её длинный язык. Я им говорю, мол один в поле не воин, пытаясь дать мужикам понять, что как-то несправедливо толпой на одного и пытаясь как-то всё решить миром, перевести в шутку...