Часть XXIX (1/2)

Она чувствовала волнение варпа кончиками пальцев. Чувствовала, как холодок пробегает по спине, и как волосы встают дыбом… Чувствовала и боялась, что они не успеют.

В руках Рави держала любимый хелл-пистолет. Не могло быть и речи о том, чтобы использовать сейчас свое ведьмовство. Слишком зыбок и изменчив имматериум, слишком сильно он вцепился в окружающий их клочок реальности и готов был вот-вот прорваться.

Конечно, по сравнению со штурмовиками или с Картезио толку от Рави без способностей было немного. Зато она единственная, кто мог определить, сколько времени у них осталось.

Ритуал уже начался. Пала первая жертва.

Рави содрогнулась всем телом. Потребовались все ментальные и физические силы, чтобы не упасть. Её поддержала та девушка, что действительно оказалась  похожа на Тильду. Рейвен. Хороший агент. Верный своему господину.

— Нужно торопиться, — тяжело дыша дрожащим голосом прохрипела псайкер, продолжая бороться с давящей силой варпа.

Она чувствовала чужую сильную волю, что сопротивлялась имматериуму. Филипп. Действительно, очень стойкий, сильный псайкер. Но долго ли он продержится?

Картезио теперь держался рядом. Они с Рейвен о чем-то переговаривались короткими рваными фразами. Рави не особо за этим следила, и без того понимая, что речь идет о тактике продвижения вглубь крепости. Практики ментального контроля, выученные еще во времена обучения в астрателепатике — вот, что занимало весь её разум.

Отвлечься, абстрагироваться, дышать, почувствовать тело, почувствовать разум, волю, обратиться всем своим естеством к Нему, к свету Его. И после, в самом конце, зачерпнуть немного силы из варпа. Самую малость, лишь для того, чтобы тело не взбунтовалось.

Не самые простые задачи, когда приходится бежать, прятаться и отстреливаться.

Но Рави тоже была хорошим псайкером с сильной волей, и, когда вторая жертва была отдана мерзкому богу, даже не дрогнула.

— Совсем близко, — крикнула она, и невольно ускорила шаг.

Еще одна жертва. Третья.

Рави обогнала одного из штурмовиков. Картезио схватил её за плечо, с силой дернул назад, куда-то за груду металлических контейнеров, в которых уже виднелись сквозные дыры от пуль.

— Пригнись!

Она повиновалась, закрыла голову руками.

От взрыва заложило уши.

Прийти в себя ей не дали, дознаватель уже тянул её за рукав. Дальше, дальше, по коридорам и лестницам, в самое сердце крепости, откуда веет таким ужасом, что даже нет сил кричать.

Четвертая жертва.

Они почти на месте. Ещё совсем немного.

Рави упала на пол, взявшись за голову. Мозг пронзило такой болью, словно тысячи игл прошили его насквозь. Тысячи голосов выли, кричали, шептали, визжали и молили о помощи.

Закричала и Рави. И от её крика упало несколько бежавших в их сторону вражеских штурмовиков. К сожалению, упало и двое аколитов из их отряда. Из ушей и носа несчастных текли струйки крови.

Их голоса присоединились к хору тех, кто уже терзал разум псайкера.

— Рави! — крикнул кто-то, сильно тряхнув её за плечи. — Ты меня слышишь? Вставай! Нужно идти! Мы почти на месте!

Глупец. Если видишь, как псайкер теряет контроль, нужно немедленно его ликвидировать. Но ты, дорогой Картезио, всегда был слишком милостив к своим. Может, оно и к лучшему. Может, именно это помогло тебе выбрать верную сторону. Именно это заставило пойти против наставника.