Бесполезные статы (2/2)
— Что не так, шеф Ву? — обеспокоенно спросил Ко Гон-Хи, заметив вытянувшееся лицо заместителя. — Что на этот раз?
— Господин председатель, прошу меня простить, но я вынужден попросить вас остаться здесь ненадолго и дождаться мистера Пака, я не смогу отвезти вас в Ассоциацию, — максимально ровно ответил Джин-Чоль. — В одной из школ неожиданно открылись врата.
— Думаешь, дети полезут туда? Они, конечно, дети, но не настолько же! — нахмурился Ко Гон-Хи.
— Дело не в этом, — Джин-Чоль нервно сглотнул. — Из врат вышли орки. Несколько учеников мертвы.
— Не теряй времени, — голос Ко Гон-Хи дрогнул. — Все нужные распоряжения я отдам сам. На это я пока еще способен.
Джин-Чоль коротко кивнул, и, наплевав на необходимость держать лицо, пулей вылетел из здания, лишь чудом не сбив по пути нескольких министров. Джин-Чоль не помнил, когда гнал так, как сейчас. Он прекрасно знал школу, о которой шла речь — в этой школе училась Сон Джин-А. Та самая, что навсегда потеряла отца, на годы осталась без матери, а еще едва не лишилась брата. Джин-А прекрасно училась, обожала жареную курицу и восхищалась Белым Тигром и Универсальным Солдатом. После официального получения «S»-ранга Джин-Ву Джин-А ничуть не изменилась — продолжала подтрунивать и смеяться над братом. Джин-Ву рассказывал, как однажды в шутку принес домой плакат с самим собой — Джин-А тогда отпинала его, заявив, что «видит эту кислую рожу и так слишком часто». Джин-Ву смеялся, пересказывая Джин-Чолю эту историю. Наверное, Джин-А была единственным человеком, который мог заставить Сон Джин-Ву смеяться по-настоящему — открыто и искренне. Юн-Хо называл это любовью.
Джин-Чоль выжимал газ, гоня от себя тяжелые мысли — думать, что сделает Сон Джин-Ву, если с его сестрой что-то случится, не хотелось. Думать, что с детьми что-то случится — еще меньше. Джин-Чоль несся по забитым улицам, успокаивая себя тем, что Сон Джин-Ву наверняка поместил в тень Джин-А не одну мощную тень. Игрис, к примеру, легко мог справиться с «А»-ранговым монстром.
«А ты сам сможешь?» — неожиданно проснулся беззвучный голос над ухом. — «Сможешь в одиночку одолеть «А» ранг?»
— Смогу, — Джин-Чоль сжал челюсть и ударил кулаком по гудку.
«Шеф Ву, который перебирает бумажки?», — усмехнулась тишина. — «Разумеется…»
Джин-Чоль несся по залитым кровью коридорам, по пути считая трупы и надевая перчатки, с недавних пор поселившиеся в багажнике. Джин-Чоль не хотел повторения ситуации с подземельем, в котором едва не погиб атакующий отряд «Охотников». И жизнь, со свойственной ей иронией, исполнила просьбу: здесь пока не пострадал ни один охотник, но Джин-Чоль насчитал четырнадцать трупов учеников.
Еще десять — потенциальных — жались к стене в темной разгромленной аудитории, пока теневые орки охотника Сона сдерживали орков вполне реальных. Джин-Чоль едва не выругался, заметив среди школьников Сон Джин-А — с братом ее роднили не только черты лица, но и умение оказываться в самом неподходящем месте в самое неподходящее время. Девочка беззвучно повторяла «где ты?», и Джин-Чоль прекрасно понимал, кого она зовет.
На знакомство времени не было — теневые солдаты таяли один за другим, и Джин-Чоль сжал закованные в броню кулаки. Последний раз он бился по-настоящему больше полугода назад, когда пошел выручать небольшой независимый отряд — охотники были уверены, что заходят в «D»-ранговые пещеры, но коварные врата подсунули им подземелье «В»-ранга. Джин-Чоль ринулся туда, не дожидаясь подкрепления «Охотников». Тогда он успел спасти только троих. Сегодня он должен был спасти всех — у него не было выбора.
Магическая сталь прозвенела в воздухе, когда он ударил по огромной руке, тянувшейся к лицу Джин-А. Джин-Чоль покрутил головой, разминая суставы, и встал между орками и детьми. «Заходя в подземелье, охотник готов там и остаться. Это непреложное правило» — сказал однажды Юн-Хо. Джин-Чоль был готов, как никогда — рядом не было ни целителя, ни танка, ни мага. Он был совершенно один — как Сон Джин-Ву, когда отправлялся в свои таинственные рейды.
Джин-Чоль — сильнейший «А»-ранг Кореи, но еще он неплохо умел считать — врагов было слишком много.
— Осторожно отступайте к выходу, а потом бегите из школы, — бросил он в сторону Джин-А, едва успевая уклоняться от града ударов. — Вы меня поняли?
— Д-да… — прошептала девочка, прижимая дрожащие пальцы к губам. — А как же вы?
Джин-Чоль не ответил: у него были дела поважнее банальной и никому ненужной лжи — он сражался. Впервые за долгое время сражался по-настоящему. И с каждым ударом, подсечкой и блоком внутри загоралось, казалось, давно забытое чувство. Юн-Хо называл это азартом охотника. Да, вне всяких сомнений, любой человек, выбравший подземелья после пробуждения, безумен. Кого, как не безумцев можно противопоставить монстрам? Мир все же был удивительной, пускай и крайне жестокой, штукой.
Джин-Чоль тяжело дышал, вырывая сердца и сворачивая шеи, сплевывал кровь и приказывал себе держаться — ровно столько, чтобы дети точно смогли покинуть школу. А дальше его сменит кто-то еще: председатель наверняка уже связался с Чхве Джин-Ином или Бэк Юн-Хо. Джин-Чоль надеялся, что в школу отправят Универсального Солдата — мысль о том, что Юн-Хо вновь придется смотреть на труп друга, была больнее орочьих кулаков.
— Где Джин-А?
Джин-Чоль подумал, что холодный голос ему вновь мерещится. Но Сон Джин-Ву, стоящий у пробитой стены, оказался совершенно реальным.
— В безопасности, — Джин-Чоль выкашлял добрый стакан крови. — Но я рекомендую пустить по коридорам нескольких сильных солдат, которые точно проводят ее и других детей к выходу.
— Заткнись и жди! — неожиданно рявкнул Сон Джин-Ву огромному орку, тому, от руки которого шеф Ву готовился умереть, и тут же с самым спокойным выражением вернулся к Джин-Чолю. — Как скажешь.
От тени охотника отделился десяток рыцарей.
— Второй вопрос: как ты?
— Порядок, — Джин-Чоль не был уверен, что смог изобразить улыбку: судя по расширившимся глазам Джин-Ву, вышло нечто пострашнее орков.
— Разумеется, — только и ответил Сон Джин-Ву, выуживая из воздуха один из своих волшебных бутыльков. — Пей.
Джин-Чоль не отказался — сломанные в нескольких местах кости и разбитые внутренности не оставляли и шанса на гордое «нет, спасибо». Пока Джин-Чоль кривился, глотая крайне странный на вкус раствор, Сон Джин-Ву, не произнося ни слова, убивал, взяв в помощники только Игриса.
Сон Джин-Ву не слушал бессвязный лепет — Джин-Чоль был уверен, что охотник прекрасно понимает речь монстров — просто убивал. Одного за другим. Мгновенно. Методично. Беспощадно. Джин-Чоль уже видел, как сражается Сон Джин-Ву, но такую безграничную ярость наблюдал впервые. Сон Джин-Ву был холоден, обжигающе зол и невероятно кровожаден. Единственную реплику охотник Сон позволил себе, голыми руками разрывая в клочья предводителя орков.
— Из всех людей, что есть в этом мире, — процедил он, превращая монструозную башку в месиво: — Ты выбрал самых неподходящих.
Джин-Чоль невольно сглотнул: поистине прекрасное и пугающее зрелище. Он не знал, чего в этой картине больше, но был убежден, что никогда не осмелится назвать вслух чувство, заклубившееся внутри.
— Хочешь пойти со мной в открывшиеся врата? — Джин-Ву поморщился, стряхивая с костяшек кровь. — Думаю, там интересно.
— Боюсь, у меня много работы, — Джин-Чоль очень хотел. Больше всего на свете он хотел отправиться с Сон Джин-Ву в подземелье и на пару разнести каждую тварь, спрятавшуюся за магической завесой. Но несколько дней назад, сметая стекло и щепки, он решил больше не идти на поводу у своих желаний — они стоили слишком дорого. — Благодарю за помощь, охотник Сон. Ассоциация не останется в долгу.
— Ты мне ничего не должен, — Джин-Ву смотрел прямо и спокойно, и Джин-Чоль мог поклясться, что теперь в его взгляде плещется тоска. — Ты спас мою сестру. Должник здесь только я.
— Я спасал детей, — Джин-Чоль не выдержал и отвернулся: смотреть на такого Джин-Ву — настоящего, искреннего, почти беззащитного, было выше человеческих сил. — Всех, кого мог.
— Ты хочешь сказать, что пришел бы сюда один, без подмоги и защиты… Ты умер бы здесь, даже если Джин-А была вне опасности?
— Я не делю гражданских на «подходящих» и «неподходящих» для спасения, — ответил Джин-Чоль, разглядывая трещины на полу. — И тем более, я не делю на такие категории детей.
Джин-Ву только задумчиво хмыкнул и скрылся в проходе.
— Позаботься о нем, — тихо прошептал Джин-Чоль, когда рыцарь с красным пером последовал за хозяином. — Никто не должен быть один.
Игрис не умел говорить, но Джин-Чоль был уверен, что не услышал бы ответ в любом случае.
♞ ♞ ♞
Следующие дни шеф Ву заполнял горы документации, организовывал похороны для погибших — снова — и хмурился, разглядывая диаграммы и графики активности врат.
— Охотник Сон Джин-Ву согласился остаться в Корее, — печально улыбнулся Ко Гон-Хи в один из вечеров, вновь укладывая заместителя на татами. — В обмен мы даем ему право зачищать подземелья в одиночку.
«Ты оказался прав», — одними губами добавил председатель. — «Спасибо».
— Приятно слышать, — вздохнул Джин-Чоль, потирая ушибленный бок. — Сильные охотники нужны Корее, как никогда.
— Но у правительства есть условие, — неожиданно усмехнулся Ко Гон-Хи. — Представитель Ассоциации должен лично отправиться на первый рейд Сон Джин-Ву и проверить, насколько хорошо он справится.
— Разумное решение, — пробормотал Джин-Чоль, поднимаясь. — Подобного от чиновников я не ожидал.
— Действительно, — рассмеялся председатель, похлопывая зама по плечу. — Я придержал недавно открывшиеся врата «А»-ранга. Рейд через три дня, готовься.
Джин-Чоль округлил глаза — идея вновь встретиться с Джин-Ву казалась откровенно дикой. Ненормальной, с какой стороны не посмотри. Кто угодно, только не он. Джин-Чоль был согласен на любое подземелье, кроме того, в котором есть Сон Джин-Ву.
— Пора, Джин-Чоль, — Ко Гон-Хи смотрел слишком мягко. — Ты достаточно убегал. Пора остановиться.
— Как скажете, председатель, — он коротко поклонился и покинул площадку, прекрасно осознавая, что спорить с Ко Гон-Хи бесполезно.
«Это работа», — внушал он себе, намыливаясь в душевой. — «Это просто работа. Твоя работа»
Раздевалка Ассоциации была пуста — в такое позднее время на тренировку заглядывали только председатель и его заместитель, а те сотрудники, что умудрялись сохранить силы до вечера, предпочитали другие залы, справедливо опасаясь попасть под руку.
— Нет… — пробормотал мокрый шеф Ву, хмурясь. — Куда они могли деться?
Он точно помнил, что аккуратно положил брюки в шкафчик, прямо рядом с рубашкой и пиджаком — так он делал всю жизнь и отработал движения до автоматизма. Но, несмотря на сведенные брови, брюки отказывались появляться в положенном месте.
— Где?! — рявкнул шеф Ву. Он порядком устал за последние дни, а спарринг с Ко Гон-Хи и последовавшее за ним поручение окончательно пошатнули хрупкий баланс душевного равновесия. — Где! Мои! Штаны?!
Ответом была тишина — он здесь точно один. Джин-Чоль глубоко вдохнул. Зажмурился. Выдохнул. Открыл глаза. Штанов все еще не было. Джин-Чоль поправил узел на полотенце, прикрывающем бедра, и обреченно опустил голову, представляя унизительный променад по коридорам и лифтам — ночная смена Ассоциации уже приступила к работе.
— Что-то потерял? — раздался над ухом тихий насмешливый голос, когда Джин-Чоль уже готовился рвануть что есть мочи в свой офис, найти запасной костюм, а потом стереть все записи с камер.
Сон Джин-Ву лениво облокотился на соседний шкафчик: брюки преспокойно покоились на широком плече, обтянутом в простую черную рубашку. Джин-Ву явно старался сдержать смешок, но уголок губ предательски дрожал. Джин-Чолю, напротив, смешно не было. Ничуть. Совсем. Ни капли. Ему. Было. Не. Смешно.
— Ты считаешь это забавным? — изо всех сил игнорируя тот факт, что из одежды на нем только полотенце, как можно спокойнее поинтересовался Джин-Чоль и смерил Джин-Ву самым холодным, как ему казалось взглядом.
— Я? — Джин-Ву изогнул безупречную в своей графичности бровь. — Ничуть. Это ты считаешь забавным украсть у человека брюки, пока он принимает душ, если мне не изменяет память.
Джин-Чоль шумно выдохнул: отрицать комичность ситуации было все сложнее, но он стоически держал максимально серьезное лицо.
— Тебе кажется, что стащить у меня штаны — лучшая идея?
— Ну да, — пожал плечами Джин-Ву, искря своими безумными космическими глазами. — А ты сам как думаешь?
У Джин-Чоля вновь кончились слова. Все, что ему осталось — рассмеяться в голос. Джин-Ву обладал невероятным числом навыков, но все они казались совершенно бесполезными в сравнении с самым главным.
Холодный, закрытый, безразличный к большинству вещей Джин-Ву был единственным, кто мог по-настоящему рассмешить Джин-Чоля. И против этого навыка Джин-Чоль был совершенно бессилен. Все, что ему оставалось — целовать этого невозможного человека.