Бесполезные статы (1/2)
Шеф Ву торопливо записывал в черную книжку все, что успел запомнить. Охотник Сон способен мгновенно перемещаться: он произносит «Обмен» и меняется местами с любой из своих теней. Короткие заметки «Ограничения», «Не меньше часа» ложились рядом с предыдущими: о возможности исцеляться благодаря необычным эликсирам, пространственной магии и непрерывном повышении уровня — с Чеджудо Сон Джин-Ву вернулся еще сильнее. Взгляд зацепился за фразу «Способность извлекать и подчинять тень убитого монстра». Джин-Чоль перечеркнул последнее слово. Бесполезный, откровенно глупый, но весьма символичный жест.
По квартире еще бродил холодный безразличный голос Джин-Ву, и Джин-Чоль очень хотел включить музыку. Но время было позднее, а стены — тонкими, и Джин-Чоль вновь слушал бесконечный повтор их разговора.
— Покажи мне тень охотника «Белого тигра» Ким Чоля, которого ты убил в Красных вратах.
Джин-Ву задумчиво оглядел кухню, оценивая габариты, и тихо позвал «Айрон». Тень под его ногами ожила и явила огромного солдата, занявшего все свободное пространство. Джин-Чоль видел охотника гильдии «Белый тигр» лишь на фото, но даже этого было достаточно, чтобы заметить очевидное сходство. Он обратил внимание на мощного Танка еще в подземелье орков, но так и не успел хорошенько все обдумать — навалилось слишком много. Джин-Чоль как всегда упустил главное. Что ж, крик Юн-Хо и разгромленная кухня дали ему возможность исправиться.
Ким Чоль был «А»-ранговым, но сейчас, как и Игрис, балансировал на грани «S» — Сон Джин-Ву отлично потрудился, наращивая силу своей армии. Сон Джин-Ву не терял времени даром.
После Красных врат Джин-Чоль лично навещал мать погибшего Ким Чоля. Всю дорогу до дома в пригороде Бэк Юн-Хо угрюмо молчал, отвернувшись к окну. Терять перспективных «А»-рангов было тяжело, но еще тяжелее — людей. Госпожа Ким оказалась удивительно сдержанной женщиной: предложила им напитки, молча выслушала соболезнования от Ассоциации и Гильдии, вежливо поклонилась и проводила до двери. На обратном пути Мастер Бэк выглядел еще мрачнее.
— Заходя в подземелье, охотник готов там и остаться. Это непреложное правило, — скривился он, когда Джин-Чоль припарковался у здании Гильдии. — Верное и до черта паршивое.
— Охотники осознают риски, — твердо ответил Джин-Чоль. — Именно поэтому они подписывают столько документов… Но ситуации это не меняет, ты прав, Юн-Хо. Мне жаль.
Бэк Юн-Хо тяжело вздохнул, вышел из машины и по-честному постарался не хлопнуть дверью. У него почти получилось. Тогда Джин-Чоль радовался, что хотя бы двое охотников «Белого тигра» смогли выбраться наружу. Тогда он был благодарен Сон Джин-Ву за то, что тот их спас.
— Как это произошло? — Джин-Чоль медленно поднялся, слабо отмахиваясь от протянутой руки.
— Он напал первым, а мне был нужен сильный солдат, — равнодушно пожал плечами Сон Джин-Ву, беззвучно приказывая Ким Чолю вернуться в тень. Они вновь остались вдвоем посреди разрушенной комнаты. — Зачем громить твою кухню? Она мне нравилась.
Джин-Чоль потер переносицу, думая над ответом:
— Я был неосторожен.
— Настолько, что случайно впустил Мастера Бэка? — Сон Джин-Ву облокотился на столешницу и окинул Джин-Чоля тяжелым взглядом.
— Ты мог обезвредить его, не убивая? — Джин-Чоль прислонился к стене напротив: он уже знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать. Он был должен.
— Мог, — спокойно кивнул Джин-Ву, смахивая на пол стеклянную крошку. — Помочь тебе прибраться?
— Не стоит, я справлюсь, — покачал головой он. — Ты мог победить без помощи обращенного в тень Ким Чоля?
— Не знаю, — Сон Джин-Ву едва заметно нахмурился. — Наверное, мог. Но не захотел рисковать.
— Понятно, — кивнул Джин-Чоль.
Смотреть на Джин-Ву, настолько равнодушно сообщающего об убийстве человека, было физически больно. И эта боль поднимала на поверхность боль от потери Мин Бьен-Гу; боль, которую шеф Ву испытал, слушая вопли лучшего друга — сначала в динамик, потом на этой самой кухне.
— Поужинать у нас не выйдет? — Джин-Ву по-прежнему говорил ровно, но глаза обжигали холодом.
— Нет, не выйдет, — Джин-Чоль прямо встретил этот взгляд.
— Понятно, — Джин-Ву повторил его слова, плавно оттолкнулся от столешницы и прошел к выходу из кухни. — Жаль.
Его голос не дрогнул, но Джин-Чоль безошибочно уловил едва заметную ноту. Он знал, как звучит печаль Джин-Ву. И от этого становилось еще больнее.
— Мне не нравится превращать людей в теней, — неожиданно добавил Джин-Ву очень тихо. — Это не то же самое, что с монстрами из подземелий.
Джин-Чоль смотрел на его прямую широкую спину и не мог найти подходящих слов — лимит на «понятно» они уже исчерпали. Что он должен был сказать? Поблагодарить за неравнодушие? Потребовать, чтобы Джин-Ву больше не убивал? Для обоих вариантов подходило одно определение — «паршиво». Джин-Чолю тоже было паршиво, и он малодушно отвернулся, не желая наблюдать, как спина Джин-Ву скрывается за углом. Дверь закрылась. Второй раз за вечер его квартиру покидал крайне важный, особенный человек. Покидал в тишине и с горечью.
Джин-Чоль глубоко вдохнул и вышел из кухни — нашел записную книжку, рухнул в кресло и, так и не включив свет, начал заполнять пробелы, едва слышно бормоча что-то под нос и сверяясь с часами. Сон Джин-Ву не стал бы выходить через дверь, имей возможность совершить еще один обмен, в этом шеф Ву был уверен. Новая информация, новая пища для размышлений. Это его работа. В конце концов, ничего другого у него не осталось.
— Это же люди… — прошептал Джин-Чоль, откладывая записную книжку. — Не инструменты. Не игрушки…
«А разве ты сам никогда не играл?», — раздался над ухом беззвучный голос. — «Образец порядочности Ву Джин-Чоль не играет с людьми?»
— Нет, — выдохнул Джин-Чоль. — Не так…
«Разумеется», — усмехнулась тишина.
Джин-Чоль потряс головой: он просто вымотался и достиг предела прочности. Ноги довели до спальни, минуя ванную комнату, и он упал на кровать, забыв о костюме. Джин-Чоль надеялся, что измученное тело мгновенно отключится, но ошибся. Сегодня он был, как сам Сеул: город тоже не спал. Фары проезжающих внизу машин отбрасывали неровные тени, и те плясали по стенам и потолку, складываясь причудливыми фигурами.
— Сколько у тебя теней, Джин-Ву? — прошептал в темноту Джин-Чоль. — Сколько у тебя лиц?
На этот вопрос темнота предпочла не отвечать, и он прикрыл глаза, наконец погружаясь в беспокойный сон. Ему снился Сон Джин-Ву. Охотник кружил над Джин-Чолем в каком-то странном подземелье, сжимая в руке изящный смертоносный кинжал.
— Хочешь присоединиться? — нежно шепнул Джин-Ву, кивая на своих солдат. — Ни сомнений, ни страхов. Ты и так почти тень… Так будь моей тенью.
Джин-Чоль очнулся в холодном поту, сжимая смятую подушку. За окном по-прежнему было темно, лишь редкие огни наполняли комнату нечеткими силуэтами. Джин-Чоль вскочил, плотно задернул шторы, стянул костюм и вернулся в кровать, нервно посмеиваясь: жизнь полна иронии — когда-то давно он мечтал о мире, способном удивлять. И мир нашел, чем его удивить.
Джин-Чоль ушел на работу, так и не прибравшись. Разруха напоминала о том, что все это — Чеджудо, крик Юн-Хо, ровные ответы Джин-Ву — ему не померещилось. Реальность жестока — еще одно непреложное правило, которое нельзя забывать.
♘ ♘ ♘
Похороны Мин Бьен-Гу прошли спокойно. Джин-Чоль даже мог назвать церемонию красивой — в конце концов, он сам занимался организацией — но не назвал. В смерти нет красоты — лишь боль и сожаления. Наблюдая за собравшимися, шеф Ву невольно напрягся, когда Сон Джин-Ву и Бэк Юн-Хо поравнялись, но напрасно — они лишь перебросились парой слов и разошлись. Один — как обычно спокойно, другой — глотая слезы. Юн-Хо всегда с трудом сдерживал эмоции.
После похорон Джин-Чоль все же прибрался. Весь вечер сметал стекло, недовольно морщился, собирая новую мебель по непонятным схемам, и потом добрый час стоял посреди кухни, рассеянно озираясь по сторонам. Тени в углах слабо дрожали, но он знал — ни одна из них больше не оживет и не явит собой высокую стройную фигуру в безразмерном балахоне.
— Как дела у охотника Сон Джин-Ву? — спросил Ко Гон-Хи после очередного утомительного совещания в министерстве.
— Не могу знать, председатель, — пробормотал Джин-Чоль, неспешно крутя руль. — Последний раз охотника Сона видели на похоронах.
— А когда в последний раз его видел ты? — председатель прищурился, глядя в зеркало заднего вида.
Джин-Чоль мысленно поблагодарил новые темные очки и покачал головой:
— Тогда же, когда и все — на похоронах.
— Вот как… — задумчиво пробормотал Ко Гон-Хи. — Очень жаль.
На светофоре шеф Ву достал записную книжку, быстро нацарапал пару слов и протянул председателю. Ко Гон-Хи принял записку, прочитал, скомкал и спрятал во внутренний карман. Джин-Чоль кивнул в ответ на немой вопрос и тронулся. Больше о Сон Джин-Ву они не говорили — во всяком случае, вслух.
Чего нельзя было сказать об остальных — вся Корея обсуждала спорный поступок нового «S»-ранга. Мнения, как обычно в таких ситуациях, разделились: под статьями развернулись настоящие войны — одни благодарили Сон Джин-Ву за спасение охотников и зачистку Чеджудо, другие интересовались, отчего он не присоединился к рейду сразу. И те и те были правы, так что споры не прекращались на протяжение нескольких дней. Ассоциация благоразумно отказывалась от комментариев, только напоминала о том, что Чеджудо отныне свободен и безопасен.
Шеф Ву подсчитывал доход от магической руды и трупов, грызся за каждый мана-камень с японской Ассоциацией, претендовавшей на треть общей добычи, распределял ресурсы для восстановления острова и в какой-то степени испытывал облегчение — работы было столько, что он успевал обедать только через день. У него не было времени листать список контактов и прикусывать губу, когда на глаза попадались имена Бьен-Гу, Джин-Ву или Юн-Хо. Но комментарии под статьями он все же читал. Пару раз даже набирал короткий текст, но сразу стирал — Сон Джин-Ву наверняка нет дела о том, что пишут в Сети, а с авторами самых гневных высказываний без труда справлялся мистер Ю Джин-Хо.
Заявку от Ю Джин-Хо о регистрации Гильдии шеф Ву отклонил без раздумий: «Отказано в связи с отсутствием названия». Джин-Чоль помнил, как создавались главные корейские Гильдии. Чхве Джон-Ин в своей манере выбрал ничуть не пафосное «Охотники». Бэк Юн-Хо от скромности тоже не страдал и думал недолго, а потом с недовольной миной выслушивал подколы Бьен-Гу. «Жнецы», насколько Джин-Чоль знал, обзавелись таким названием из-за любви господина Лима к какому-то старому комиксу, а «Слава» и «Рыцари» определялись на основе голосования членов. Сон Джин-Ву наверняка придумает какое-нибудь крайне неудачное название, если, конечно, заместитель его не остановит. Джин-Чолю было интересно, но он упорно гнал от себя эти мысли, отправляя отказ в регистрации.
Жизнь, если ее можно было так назвать, шла своим чередом. Ровно до того дня, когда шеф Ву получил уведомление о совместном рейде «Рыцарей» и Сон Джин-Ву.
— И что думаешь? Одобрим? — Ко Гон-Хи пробежался взглядом по документам, принесенным заместителем.
— Отклонять заявку причин нет, — пожал плечами Джин-Чоль, внимательно разглядывая тень за председателем. — Пусан — территория «Рыцарей», а с охотником «S»-ранга в отряде у них есть законное основание отправляться во врата ранга «А».
— Так тому и быть, — вздохнул Ко Гон-Хи, ставя печать. — Убери эти врата из списка свободных как можно скорее, пока ко мне не вломились «Охотники» и «Белый тигр». Споры Мастера Чхве и Мастера Бэка в последнее время стали еще ожесточенней, а я слишком стар, чтобы их разнимать.
— Как скажете, — раньше истории о баталиях Джон-Ина и Юн-Хо в кабинете председателя вызывали легкую полуулыбку, но не сейчас. Джин-Чоль не был уверен, что теперь вообще способен улыбаться. Смеяться — тем более.
Спустя два дня телефон пискнул уведомлением о начале рейда в «А»-ранговые врата. Джин-Чоль глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла — с навыками Сон Джин-Ву зачистка должна занять не больше часа. И он вернется — еще сильнее, еще могущественнее. И в перспективе — еще опаснее. Сейчас, шеф Ву был уверен, Сон Джин-Ву мог дать отпор даже охотнику национального уровня. Это знание должно было успокаивать, но радость разбивалась о логичный вопрос — захочет ли Сон Джин-Ву давать этот самый отпор, если Корее будет грозить такая опасность? В Сеуле живут мать и сестра Джин-Ву, но такому охотнику ничего не стоит переехать — США, Канада, Германия и Франция без труда дадут сильнейшему охотнику все, что он попросит. Даже гордый своим национальным уровнем Китай не откажется переманить Сон Джин-Ву. Шеф Ву прикрыл глаза, приказав себе «думай». И думал-думал-думал. Дни, что он провел с Джин-Ву, узнавал его, насколько тот позволял, разумеется, не могли пройти даром. В конце концов, ради этого он начал свою обреченную на провал партию. Чеджудо и смерть Мин Бьен-Гу не должны пройти напрасно. Охотник Сон не должен покидать Корею. Джин-Ву должен остаться.
— Председатель! — шеф Ву пренебрег стандартным этикетом и без уведомления распахнул дверь в кабинет. — У меня есть идея, как…
Джин-Чоль оборвал себя на полуслове — тень под его ногами по-прежнему имела свою собственную пару глаз. Прикусив губу, он выудил из кармана записную книжку.
— Вот как… — прищурился Ко Гон-Хи, кроша бумагу в пальцах. — Отлично придумал, шеф Ву!
— Вы сможете это устроить? — Джин-Чоль нервно поправил очки.
— Это непросто, — пробормотал председатель. — Но не невозможно. Свяжись с министрами и созови экстренное совещание. Не будем терять время.
— Конечно, — кивнул Джин-Чоль и поспешил к выходу. — Я все сделаю.
— Раз это твоя идея, — голос Ко Гон-Хи догнал его у двери: — То и участия в обсуждении тебе не избежать. Ты должен уметь общаться с этими людьми, Джин-Чоль. Время пришло.
— Как угодно, председатель, — едва слышно ответил он, надеясь, что Ко Гон-Хи не услышит дрожь в голосе.
Члены правительства, как и предполагал Джин-Чоль, идею восприняли без энтузиазма. Спорили, кричали, и размахивали руками, называя Ко Гон-Хи безумцем. Председатель только усмехнулся в усы и бросил на растерзание трусливым чиновникам шефа Ву. Слушая поток обвинений в отсутствии логики и фаворитизме, Джин-Чоль лишь вертел в пальцах свою записную книжку. За долгие годы он выучил не только их адреса, список любимых блюд и самые частые маршруты. Благодаря Ко Гон-Хи и его связям, он знал каждого, как облупленного, разве что не мог читать мысли. Хотя в этом не было совершенно никакой необходимости — все отражалось на лицах. По лицам Джин-Чоль читал не хуже, чем по бумаге. Единственным исключением стал Сон Джин-Ву. Но Сон Джин-Ву здесь не было, и шеф Ву точно знал, что нужно сделать, чтобы получить нужное. Когда крики утихли, Ву Джин-Чоль медленно снял очки, внимательно оглядел политиков и наконец открыл рот.
Через пять минут одобрение было получено: если охотник Сон Джин-Ву изъявит желание зачищать подземелья в одиночку, Корея даст ему такое право.
Шеф Ву методично собирал бумаги, когда телефон в кармане требовательно пискнул. «Должно быть, рейд «Рыцарей» подошел к концу», — подумал он. Единственный вариант — проверять уведомление не было смысла, но он все же выудил трубку из кармана.