Глава 16 - Тринадцать последних воспоминаний (1/2)

Утро встретило её головной болью. Она открыла глаза и с удивлением обнаружила более двадцати пропущенных вызовов от Юри, десять от Кюхёна, два от господина Ли и один от Ёнджуна.

На телефоне написано: суббота.

— Суббота? Я же в четверг легла спать... — протянула Ынби и увидела записку у кровати.

«Я не могла до тебя дозвониться, приехала, а ты спишь. Я понимаю, что люди могут спать до сорока часов при сильном стрессе. Позвони мне, пожалуйста, когда проснешься, иначе я в полдень субботы вызову скорую.»

Ынби взглянула на часы, на которых красовалось 11:58.

Она набрала номер Юри.

— Боже мой, неужели ты проснулась? — раздался смеющийся голос подруги.

— А чё, вообще реально столько спать? - удивилась девушка голова которой раскалывалась.

— Врач сказал, что это норма, я же вызывала скорую вчера.

— Серьёзно? — глаза Ынби округлились.

— Ага, тебя осмотрели и заключили, что ты спишь из-за того, что произошёл скачок отрицательного и положительного стресса. Так что организм решил просто выспать всё весь твой стресс.

— Чувство, будто он пытался меня убить, — наигранно возмутилась Ынби.

— Главное, ты в порядке, — выдохнула Юри. — Ты даже нашего невозмутимого Кю до усрачки перепугала.

— Не может быть.- громко удивилась девушка.

— О, кстати, смотри, скину фото.

Ынби открыла фото, что прислала Юри, на нём была рука девушки с кольцом на пальце.

Юри закашляла в трубке, когда Ынби завизжала как сумасшедшая.

— Как он это сделал? — всё ещё прыгая на кровати от восторга, спросила Ынби.

— Меня арестовали и привезли в участок. Даже листовка была с моим лицом, мол, опасный преступник. Мне никогда не было так стыдно, — тараторила Юри. — А потом он такой вышел из толпы копов, которые скандировали ”женитесь, женитесь”, и протянул кольцо.

Ынби каталась по кровати, громко хохочая, когда представила этот абсурд. Однако вся ситуация была настолько в стиле Кюхёна, что не поверить было бы действительно очень сложно.

— Что ж, я надеюсь, ты поймаешь букет на свадьбе, — рассмеялась Юри в трубку.

— Да ни в жизнь, — проскулила Ынби. — Вон, пусть Нана ловит.

— До тридцати осталось не так далеко, — расхохоталась Юри.

— Нет, спасибо, пойду дальше спать.

— Эй!

— Да шучу я, просто кушаньки хочется, — печально проскулила Ынби.

— Ой, иди ешь уже, и позвони, ей-богу, Ёнджуну, он мне всю кровь свернул о том, как ты, что там с тобой и чего трубку не берёшь.

— Окейси.

— Приедешь завтра в издательство? — внезапно спросила Юри.

— А, да, точно, у нас же годовщина, совсем забыла. Конечно буду.

Она положила трубку и побрела на кухню.

— Сначала еда, а потом уже мужики, — громко сказала Ынби и, быстренько умяв рамён, набрала Ёнджуна.

— Нуна! — раздался восторженный вопль парня по ту сторону трубки.

— Что такое? — тяжело вздохнув, спросила девушка.

— Нам нужна незабываемая ночь! — уверенно и громко сказал он в ответ.

— Ты дурак? — уточнила она просто так, на всякий случай, ответ на этот вопрос у неё уже сложился в голове.

— Чтобы я тебя не забыл, нам нужно создать воспоминания, которые нельзя стереть, вот что я думаю, поэтому я заеду за тобой ровно в 13:13.

Он положил трубку до того, как она успела вставить хоть одно слово.

— Невыносимый Чхве Ёнджун! — возмутилась девушка и пошла в душ.

Теперь, когда волосы были короткими, ей не нужно было тратить время на сушку, они прекрасно высыхали сами, да и проблем с укладкой не было. Так что она была готова за полчаса до приезда парня.

Она написала сообщение господину Ли:

—Ёнджун выбрал забыть... Вернусь домой, сразу же вам напишу.

Он ответил сразу:

— Секс по телефону?

— Боже... Вы не боитесь шутить на такие темы?

— Нет, не боюсь. Но проверять, работает ли это, я не стану.

— Плак-плак, а я надеялась.

— Боже...

— Рано вы богов зовёте господин Ли...

— Всё, всё... Жду твоего сообщения.

Она улыбалась.

Ей нравилось, что он начал шутить, говорить всякие глупости, возможно, просто потому, что они знали друг друга в лицо.

Ровно в 13:13 на экране домофона появился Ёнджун. Она взглянула в зеркало.

Широкие брюки карго, топ и рубашка — идеальный внешний вид по её мнению.

— Ну и что ты задумал? — возмутилась девушка, открывая дверь.

Он сразу же потянул её на себя, притягивая в поцелуй, касаясь её языка своим, глубокий, неожиданно яркий, но очень короткий поцелуй. Резко отстранившись,он улыбнулся.

— Воспоминание номер раз: твой влажный язык.

Она стукнула его в плечо, нахмурив брови.

— Воспоминание номер два: твоё злобненькое личико.

— Вот же дурак... — протянула Ынби, скрестив руки на груди.

— Пошли, у нас полдня уже прошло. Он потянул её за руку к лифту. Она просто шла за ним,спокойно и тихо. Ёнджун открыл ей дверь в машину,она села. Он сел за руль.

— Куда мы едем? — удивилась она.

— Кушать.

— Кушать?

— Кушать, — серьёзно сказал парень, заводя двигатель машины.

Он включил то, что Ынби вполне ожидала услышать в его личном авто, — песни его группы. Он улыбнулся,когда она шёпотом подпевала ”Back for More”.

— Воспоминание номер три: моя песня на твоих губах.

Ынби резко замолчала.

— Нет-нет, пожалуйста, подпевай дальше, — попросил он.

Это звучало грустно и словно умоляюще,так что Ынби перестала петь шёпотом и начала просто петь.

Он улыбался.

Ей нравилось видеть его улыбку, такую живую и настоящую, не как на сцене, не для фанатов, а только для неё. Она не знала, нравился ли он ей на самом деле, или написанные ей статьи навязывали и ей какие-то чувства к людям, о которых она писала. Но одно она знала наверняка: она бы точно не хотела забыть этого парня, который так весело поёт собственную песню за рулём чёрного легкового автомобиля, и потому что это заставляло её искренне улыбаться.

Когда ”Gum” закончилась и в колонках зазвучала ”Love Language”, машина остановилась. Он вышел, открыл девушке дверь, достал из багажника корзинку и торжественно заявил: — Пикник у реки!

Ынби рассмеялась, она совсем не ожидала такого, хотя учитывая, что это Ёнджун, ждать можно было чего угодно.

Она пошла за ним следом, он жалобно проскулил и попросил её руку. Она словно нехотя протянула ему ладонь, и они пошли по дорожке почти вприпрыжку до места, где собирались устроить пикник.

— Воспоминание номер четыре: твоя тёплая рука, — уверенно сказал он и, поставив корзинку, достал из неё плед и принялся его стелить.

Уже через пару минут он усадил девушку на плед, выкладывая еду из корзинки.

— Нуна, — довольно промурчал он, — я всё это сам готовил.

— Шутишь? — спросила она, смотря на уверенное лицо парня, который не очень похож на повара. — это правда съедобно?

Он засмеялся и протянул ей кусочек сделанного его руками кимпаба, держа двумя пальцами.

Она открыла рот, веселясь.

— Аааам, — сказала Ынби и забрала еду ртом, слегка касаясь губами его пальцев.

Он отдернул руку, вздрогнув, и взял помидорку черри в рот, приближаясь к девушке лицом.

— Ты хочешь, чтобы я её забрала? — спросила Ынби, вскинув брови.

Он кивнул.

Она всем видом показывала, что ей не нравится идея, но потянулась к нему навстречу, обхватывая помидорку губами.

Он резко сжал зубы, и сок помидора брызнул ей в рот. Он обхватил её лицо руками и языком забрал помидорку обратно, оставляя девушку охреневать от его поступка.

— Воспоминание номер пять: похищенная языком еда, — рассмеялся он. — Вот это твоё выражение лица бы не забыть.

Ынби стукнула его кулаком в грудь.

— Тебе понравилось же, — расхохотался он. — Я же видел твою реакцию.

Ынби просто вздохнула, хотя понимала, что такое точно не скоро сможет забыть. Он указал ей на кимпап.

— Воспоминание номер шесть: еда из твоих рук, — сказал он.

Ынби помотала головой, но вскинутые, словно по-щенячьи, брови и жалобный взгляд всё-таки убедили её.

Она взглянула на кимпап, выбрала кусочек, который не развалился, и взяла его пальцами, поднося ко рту парня. Он хитро улыбнулся и быстрым ”Ам” захватил кимпап и пальцы девушки в рот.

Ынби ойкнула, когда он облизнул её пальцы, улыбаясь.

— Ты сегодня что такое творишь? — возмутилась девушка.

— Просто хочу запомнить всё, что нас связывает, и создать воспоминания, которые я не захочу забыть, — сказал он, и сквозь его улыбку промелькнула тень тоски.

Они оба знали, что он её забудет...

И от этого им двоим было немного горько.

— Клубничка, — хихикнул он, помещая ягоду в рот.

Ынби сначала замотала головой, но вскоре жалобно выдохнула и потянулась к нему.

Он притянул её резко, глубоко целуя, раздавливая ягоду у неё во рту языком, создавая клубничный вкус поцелуя.

Она поддалась, ответила мягко. Ёнджун уже в этот момент понял, что теряет контроль над ситуацией, которую он хотел запомнить, но он действительно не хотел останавливаться, пока она сама не разорвёт этот поцелуй.

Его рука зарылась в её волосы.

Она оторвалась от его губ, сглатывая слюну и ягоду, и он замер.

Её яркие на дневном, солнечном свете глаза очаровали его окончательно, он уже не хотел что-то говорить, он просто смотрел на неё.

Клубника и поцелуй, который был только что, растворились в её глазах, в лёгком ветре, что касался её волос, в её губах, что сложились в лёгкую улыбку.

В его голове прозвучал его же голос, громко, словно он сам кричал себе в мегафон: — Воспоминание номер семь: твоя улыбка.

Она замерла, когда заметила, что его глаза промокли.

— Ёнджун? — спросила девушка взволнованно.

— Воспоминание номер восемь, — сказал он громко, резко обняв девушку, — твои тёплые объятия.

Она не видела, но чувствовала, как слёзы скатились по его щекам, ударяя её по плечу.

Сейчас ей очень хотелось, чтобы проклятие можно было просто развеять, стереть, но оставить память о ней, о них.

Была ли это взаимная симпатия или жалость к нему, этого Ынби не знала. Она просто хотела, чтобы он помнил. Они просидели так почти полчаса, потом он всё же расцепил хватку.

— Поедем? — спросил он тихо.

— Куда? — уточнила Ынби.