Глава 14 - Просто убей меня! (1/2)
Ее язык...
Он вздрогнул, почувствовав его у себя во рту.
Сухёк с силой сжал ее плечи.
Предательская мысль: Ответить... Углубить... Поддаться...
Он оттолкнул ее, почти с нечеловеческим усилием разорвав поцелуй.
Дыхание тяжелое...
Он слышит ее пульс, стук сердца ударяет его в голову как крепкий алкоголь.
– Нельзя! – голос в его голове отражается эхом, рычащим звуком, вторящим запрет. – Нельзя! Нельзя! Слышишь меня? Нельзя!
Его взгляд падает вниз, мокрый халат прилип к ее коже, подчеркивая все ее тело, талию, грудь, соски...
Предательская мысль: Схватить... закинуть на плечо... швырнуть на кровать... прижать...
Он мысленно бьёт себя по лицу, откидывая мысли. Хватает ее за талию...
Нет! Глупо...
Руки падают на ее бёдра, подхватывая и закидывая на плечо. Рука под халатом касается голого бедра, так близко... Ее кожа, мягкая и влажная от капель воды, что ещё не высохли...
Сухёк сглатывает слюну, несёт ее в спальню, кидает на кровать, почти грубо...
Дыхание перехватывает... Он замер... Замер на несколько секунд, пытаясь отогнать мысли... ее грудь тяжело поднимается...
Громкая, почти кричащая мысль: – Такая уязвимая...
Хватает плед с кресла и накидывает на нее, с громким хлопком двери покидая квартиру.
Он набирает номер телефона, руки трясутся, губы дрожат.
– Она в моей квартире, приезжай!
Эта фраза даётся ему с трудом, но на другом конце трубки его понимают с полуслова.
Он сползает по двери, ноги дрожат, тело покрыто мурашками, сердце бьётся где-то в районе горла... Он не мог...
Нет, не потому что он старше, нет...
Он хотел...
Его разум рисовал картины: ее небольшая грудь под его ладонью, ее горячее дыхание на его шее, движения бедер, сводящие его с ума...
Он помнил всё...
Помнил каждой клеточкой своего тела... Всю её целиком... Он не смог забыть, даже когда очень хотел...
Он закрыл лицо ладонями, пытаясь вдохнуть воздух сквозь них, надеясь что это его спасение...
Лёгкий хлопок по руке привел его в чувства. Он не смотрел на мужчину, что стоял рядом, он узнал его по запаху.
Рука протянула ему сигарету и зажигалку.
Это точно был его давний друг.
Сухёк не курил, точнее почти никогда не курил, но сейчас было нужно...
– В дрова? – прозвучал запыхавшийся голос.
Сухёк помотал головой, поднимаясь с пола и собираясь выйти на внешний балкон дома.
Его друг набрал код на двери.
Зашёл в квартиру, машинально пошел к спальне. Он не искал, он знал, где она.
Ынби сидела на кровати, укутанная в плед. Она вздыхала запах сладкой мяты его шампуня, такой успокаивающий.
Ее взгляд упал на недовольного мужчину, что стоял в дверях комнаты.
– И какого хуя ты сидишь тут в пледике в квартире незнакомого мужика?
Она услышала его голос и успокоилась.
Это был Кюхён.
Он подошёл к кровати за секунду до того, как она отключилась.
Он подхватил ее на руки прямо вместе с пледом и понес в квартиру. Краем глаза ловя возвращение Сухёка.
Он показал ему жестом позвонить, и тот вызвал скорую почти в ту же секунду.
Сухёк зашёл в свою квартиру, падая в кресло.
Воспоминания били его с такой силой, что он потянулся за стаканом виски.
Почему? Почему она заставляла его дрожать? Что стало причиной? Ее слёзы? Жалость к ней? Виски и мятный ликер? Или её ”я люблю вас”... У него не было ответа на эти вопросы.
”Ка-то” оборвало ее мысли.
– Я зайду, как врач подтвердит, что она в порядке.
Сухёк выдохнул, откидываясь в кресле. Его тело горело, сердце все ещё колотилось, он ждал... ждал, когда сможет узнать, что она в порядке...
***Ынби проснулась в своей кровати в розовых штанах, которые терпеть не могла из-за растянутой резинки, и футболке, о существовании которой уже даже забыла.
– Как я тут...
В ее голове всплыло, как она зашла в его квартиру в мокром халате на голое тело, притягивая его к себе и целуя с языком, глубоко и жадно, как его рука схватила ее за бедро, почти касаясь пальцами...
– Аааааа! – завопила она на весь дом так громко, что за стеной что-то упало.
”Ка-то”
Она опустила взгляд на телефон, лежащий рядом.
– Ынби, вы в порядке?
– Простите меня...
Она написала и замерла, будто он сейчас ей позвонит и выскажет всё, что о ней думает.
– Да бросьте вы, все нормально.
Ынби выдохнула, она правда думала, что он скажет ей, что она слишком легкомысленна.
– Я правда прошу прощения.
– Это я должен извиняться, не сказал, кто я, не сказал, что я ваш сосед, я ведь уже знал, что это вы.
– Было стыдно из-за стонов?
Она рассмеялась, спокойно, по-детски.
– Боже... Я говорил уже, это стоны во сне, я растянул мышцу на бедре много лет назад, и она болит, и эти стоны они из-за боли в бедре после спортзала.
– А чего тогда стонать перестали?
– Ночую в отеле после занятий, чтобы вас не беспокоить.
Ынби расхохоталась и почти во весь голос громко, все ещё смеясь, сказала: – Боже, милашка.
”Ка-то”
– Я вас слышал.
– Ой.
– Ой?
– Ой-ей...
– Ынби?
– Мой язык не доставил вам проблем?
– До завтра...
– Эй! Я уже иду стучать в вашу дверь!
– Увольте.
– Уволены! Я в пути.
– Нет, проблем вы мне почти не доставили.
– Вот, наконец-то вы не сбежали от ответа.
– От вас теперь и бежать некуда.
– Да! Я найду вас везде! Приду прям на съёмки в одном халате.
Она услышала его смех за стеной и записала голосовое.
– Я рада, что вы поняли, что я шучу.
Он ответил так же:
– Я почти привык к вашим шуткам.
Ее сердце колотилось от его голоса. Всегда ли так было? Она не знала, но сейчас ей было спокойно и хорошо.
– Хорош там катокать и иди кушать уже! – раздался громкий крик Юри с кухни.
Ынби взвизгнула чуть ли не от восторга, когда поняла, что подруга у нее дома.
Она встала с кровати и побежала на кухню, успев отправить ему:
– Я кушаньки, и вам советую.
Едой не пахло, поэтому Ынби и не почуяла след Юри в своей квартире.
Она не сразу поняла, что ее нос заложен.
Только когда ее чих раздался на всю квартиру, девушка вспомнила, что долго стояла под холодным душем, а потом ещё мокрая рванула в квартиру напротив.
– Ты хоть представляешь, каких усилий стоило Кюхёну найти одежду в твоей квартире да ещё и натянуть ее на тебя так, чтобы не лицезреть всю эту, цитирую, ”срамоту”? – смеялась Юри.
– Мог бы не одевать.
– Ага, Кюхён? Шутишь? С его вот этими мамкиными обострениями?
– Ой, забота дьявола страшнее ада, – рассмеялась Ынби. – А где он, кстати?
– Ааа, точно. Совсем забыла, – вздохнула Юри. – Вчера же оказалось, что поймали двоих мужиков, а не одного, сосед твой ни одного из них не признал, сказал, шрам у мужчины на брови был, а у этих нет.
– Шрам... – озадаченно повторила Ынби. – Шрам... Где же я видела шрам на брови...
В ее голове всплывала смутная картина нападени... Затем его босые ноги, ключицы, губы...
Лицо вспыхнуло.
– Ты чего там такое вспомнила? – удивлённо спросила Юри, стараясь не хихикать.
– Я не могу вспомнить лица, но помню голос.
– Кюхён сказал, пришлет тебе позже записи.
– О, тогда хорошо. Голос я точно помню.
Девушка потянулась к телефону и написала Ёнджуну: – Намджун меня забыл.
Она знала, что ответит он не сразу, для него наверняка эта новость звучит хуже, чем для нее. Может, ну это все нахрен.
– Эй там! Житель космической станции ”кричите, я вас не услышу”, ау!
– А? – Ынби повернулась к подруге. – Ты чего?
– Это ты чего виснешь как старый ноут? – возмутилась девушка.
– Да мысль Ёнджуна совпала, – проворчала Ынби.
– Ах, вот чего ты голая к Ли Сухёку рванула, решила стереть себя из его памяти.
Ынби кивнула.
– А он не дался?
Ынби снова кивнула.
– Я поставлю ему памятник! – громко сказала Юри. – Я даже представить не могу, как тебе такое пришло в голову.
– Вот не поверишь, вообще не в курсе. Оно как-то само.
– Знаете, я люблю вас уже много лет, так что... – Юри расхохоталась. – Забудьте меня.
– Я сказала, что сотру себя из его памяти, и засосала его сразу с языком, – пробормотала Ынби.
– Памятник Ли Сухёку! Или ты не в его вкусе? – хихикнула Юри.
– Я думаю, и то и другое.
– Мужик...
Они смеялись, не зная, сколько на самом деле ему потребовалось усилий, чтобы держать себя в руках. Да им и не нужно было забивать этим голову.
Юри уехала, когда уже вечерело.
Весь день они болтали, смотрели клипы и обсуждали всякую модную хрень, которая им обоим не нравилась.
Ынби услышала звук мессенджера с кухни и побежала в комнату.