Мясо или рыба? (2/2)

— И о старике Дункане, — припомнил Соуп. — Знаешь, я бы назвал ту вылазку в Боливию официальным началом нашей крепкой мужской дружбы. Не прошло и… Четырех месяцев, да?

— Я все еще не думаю, что мы друзья.

— А ты крепкий орешек, элти, — усмехнулся МакТавиш, быстро сглотнув.

Он мог бы спросить «кто мы?», но услышать этот ответ сейчас…

Соупу нужно было сохранить в своей груди хоть что-то.

Тогда. 197 дней назад

Боливийские божества явно поддерживали желание Соупа попробовать местную кухню.

МакТавиш еще раз скосил взгляд на бар — фасад облупленный, двери распахнуты настежь, музыка глухо бьет в стены. Над входом качался неоновый прямоугольник с надписью, одна половина букв которого не горела, а другая будто подмигивала Соупу в эпилептическом припадке. Два пикапа с затонированными окнами обогнули здание и заглушили рычание моторов у черного входа.

Значит, выход планируется там. Гражданские рванут через основной. Охрана — шестеро военных — поведет цель к запасному. Удобство и возможность не задеть мирняк — 8/10.

Боливия рисковала получить восторженные отзывы сержанта МакТавиша в мировых картах. Особенно, если удастся зацепить мясо. Или лейтенанта Райли.

— Три минуты, — прошелестел наушник.

Соуп аккуратно перебрался на другую сторону улицы.

Незадачливые водители бросили тачки и курили у входа. Мелькнул в полутьме дрожащий огонек зажигалки. Расположение целей — 10/10.

Всегда бы так. Кто-то наверху явно желал Соупу жареного мяса.

МакТавиш вырубил водителей двумя плавными движениями.

— Выход чист.

— Зайду с фасада.

Приглушенная музыка на периферии. Колкая ночная прохлада.

Ощущение приближающегося пиздеца накатило желчным комом в горле. Липким, тянущим. По спине плеткой чужое наблюдение. Не гоустовское.

Су-ка. Если снайперка — его бы уже пристрелили. Если не стреляли, значит…

Взрыв шарахнул по барабанным перепонкам.

Пару килограмм тротила он припрятал там, что ли?

Пять, четыре… Мелькнувшая тень Гоуста. Три… Крики, визг, стоны. Осязаемая чужая паника.

Два.

Грохот у черного входа.

Нужно, чтобы все вышли, а не забились внутрь, смешавшись с мирняком.

Есть.

Один.

Соуп едва успел присесть, когда первая автоматная очередь прошила воздух над головой. Он откатился в сторону, пальнул в охрану, в некоторой дезориентации понимая, что стреляют сверху.

— МакТавиш, справа!

Ебаный любовный треугольник. Охрана, неизвестные и Соуп, замеченный и зажатый между стеной и автомобилем.

Глухое падение чужих тел. Новая автоматная очередь сбоку.

Выглянул: Гоуст отрезал отход в бар. Локтем в лицо, коленом в ребра. Человек сложился пополам и рухнул.

Гоуст был на линии огня.

— Отходи!

Как в замедленной съемке их цель рухнула простреленной башкой на грязный асфальт.

Соуп палил куда-то вверх, все еще зажатый между тачкой и стеной. Чужие пули рикошетили от тачки в ночь.

Этого было достаточно, чтобы Гоуст перебрался к нему.

Выстрелы на мгновение стихли. Цель вместе с охраной уничтожена.

Стоило высунуть голову из укрытия… Да, снова выстрел. Теперь добивали их

Задница.

— Элти, — бросил он, переводя дух. — Все же мясо или рыба?

— МакТавиш.

— Вдруг мы выживем, — хмыкнул Соуп, — мне надо знать, куда тебя звать на свидание.

Гоуст высунулся и быстро выстрелил вверх, в темные окна второго этажа.

— Мясо. А теперь заткнись и попробуй влезть в тачку.

Соуп послушался, под свистом пуль празднуя свою маленькую победу.