Мясо или рыба? (1/2)

Тогда. 197 дней назад

Все началось с запаха. Не пороха, нет — жареного мяса.

Они с Гоустом под покровом ночи пробирались тенями хаотичных улочек поэтичного только именем Санта-Крус-де-ла-Сьерра. Кто-то жарил мясо прямо на балконе, и этот дымный, сладковато-острый запах пробивался даже сквозь пыль и бензин.

Район — заброшенная много лет назад стройка: голый бетон, ржавые балки, торчавшие обломками костей из стен, спутниковые тарелки, привязанные веревкой к хлипким стенам. Но тут жили. Гул голосов, звон бокалов, музыка из старого магнитофона. Громкие пьяные споры на неизвестном языке, обрывки смеха, скатывавшегося эхом вниз и растворявшегося в ночи.

— Пахнет, как на барбекю у моего дядюшки Дункана, — поделился Соуп просто так. — Если бы ты с ним познакомился, он бы попытался тебя споить. Или женить на своей дочке.

— Очень жизнеспособный план, — почему-то ответил Гоуст. В его голосе скользнул намек на усмешку, но Соуп бы не поручился.

Ирония, поддержка диалога… Не забыть поправить в блокноте графу «коммуникативные навыки лейтенанта Райли». 0/10 торжественно сменится на 1,5/10.

Дотянет до пяти и можно выпускать в люди.

— Что, думаешь, у тебя иммунитет? — шепнул Соуп, прячась в тени арки от приближавшегося старого армейского грузовика. С военными им пока лучше не сталкиваться. — Он умеет убеждать. Даже моего отца уговорил побриться наголо ради какого-то идиотского спора.

— Не сомневаюсь, что в твоей семье любят странные идеи, МакТавиш.

— Мы называем это вкусом к жизни, сэр, — улыбнулся Соуп. — А ты, похоже, относишь себя к категории «никаких приключений после шести вечера».

— После шести вечера начинаются худшие приключения, — отрезал Гоуст, снова двинувшись вперед и растворившись мгновенно в тени очередного недостроя. — Мы сейчас как раз в одном из них.

Соуп вздохнул и подхватил шаг, оглядывая дрожащие в окнах редкие огни.

— Ну, хоть мясо есть. Если все пойдет по плану, я заберу пару кусочков.

— Если все пойдет по плану, мы уйдем тихо, — сказал Гоуст.

— Если все пойдет по плану, — передразнил Соуп, — я все равно заберу мясо.

Они свернули в узкий проулок, где стены сходились так близко, что приходилось идти боком, чтобы не зацепить мешки с мусором и ржавые ведра. Воздух был плотным, влажным, наполненным чем-то прелым, но запах мяса все витал на периферии ощущений.

Он точно прихватит кусок.

Соуп привычно проверял взглядом окна, крыши, темные проемы дверей. И краем сознания ловил, что Гоуст рядом — не как тень, а как живая фигура, которая разговаривает.

Это было почти неправильно. Это было остро и хорошо. Как глоток обжигающего чая после мороза. Как первая капля дождя из низкого налившегося свинцом неба. Как запах приближающейся весны в унылой тусклой слякоти.

И это… сбивало. Потому что в привычной схеме «Гоуст ведет — Соуп прикрывает и болтает впустую» места для таких разговоров не было.

— Сосредоточься, — вдруг прошелестел лейтенант Райли, считывая в паузе то, что сам сержант МакТавиш бы никогда не выразил словами.

— Я сосредоточен, — быстро соврал Соуп, радуясь, что в темноте не разглядеть его пылающих щек.

— МакТавиш.

Хлестко, жестко. Угрожающе.

Гоуст замер. Прислушался, будто улавливал вибрации самого города. Подал знак, что можно двигаться.

Соуп следовал за ним послушной псинкой на коротком поводке.

— Ждем тут, — внезапно произнес лейтенант Райли и тут же остановился, так, что МакТавиш чуть не напоролся на его спину. — Он появится у того бара на другой стороне с кортежем.

— Элти, — начал он, цепляясь за ускользающий диалог. — Ты ведь был в Боливии раньше?

— Был.

— И? — Соуп осторожно повернулся, проверяя сектор за спиной. — Что скажешь о местной кухне?

Гоуст был сплошной неподвижной демонстрацией раздражения.

— Мы на задании, МакТавиш.

— Я серьезно, — упрямо сказал Соуп, чувствуя, как уголок губ предательски дергается. — Когда мы вернемся, можно будет заскочить в какой-нибудь… ну, не ресторан, а нормальную забегаловку. Ты бы выбрал мясо или рыбу?

— Я бы выбрал, чтобы ты молчал.

Соуп внутренне усмехнулся. Все равно отвечал. Значит, не безнадежен.

Ладно, безнадежен тут только сержант МакТавиш.

— Молчание — не мой конек, сэр, — тихо пробормотал он. — Особенно в хорошей компании.

Гоуст все же повернулся. Взгляд из-под маски был долгим, тяжелым. Таким, что Соуп почти пожалел о своей дерзости. Почти.

— Ты иногда слишком сильно хочешь, чтобы тебя услышали, — произнес Гоуст.

И в этом было слишком много всего, чтобы Соуп заткнулся. Перевел тему.

— Какой план?

— Зафиксировать появление цели, дать зайти. Вывести из строя автомобили. Установить небольшую хлопушку в прачечной по соседству. Дождаться, когда выйдут, захватить в общей панике.

— Принято.

Сейчас

— Признайся, тебе нравится мой голос. Поэтому ты болтал со мной о мясе.

— Это ты болтал о мясе.