Глава 17: Набор слов (1/2)

Дом мэра Мур — место, сочетающее нелепую помпезность и полнейшую убогость. Такое сочетание присуще жилищу, обустроенному человеком, который знал, что дому его следует отражать классовое превосходство обитателей, но при этом не потрудился вложить в постройку нужные средства или, по крайней мере, душу.

Эйден помялся у дверей. С Дав они знали друг друга достаточно долго, но вот привыкнуть к её отцу Эд так и не смог. Причиной тому стал ряд причин: во-первых, можно ли привыкнуть к мэру? Во-вторых, какой молодой человек не испытывает трепета перед отцом своей девушки? Даже зная, что в сущности мистеру Муру совершенно плевать, как именно досуг проводит его чадо, Эйден не мог отделаться от ощущения, что мэр его недолюбливает.

И всё же Эйден был настроен решительно. Он нарядился так, будто собирался на свадьбу или выпускной. В конечном счёте он полагал, что в его руках, а точнее, в кожаной папочке, сокрыт шедевр, который непременно займёт место на полке американской классики. Да, всё, что отделяет его от мирового признания, — дверь в доме мэра Ритерфола. Вот сейчас Эйден нажмёт на звонок и…

Эйден позвонился. Открыла Дав. В элегантном платье, не похожем на те наряды, которые она выбирала для школы. Очевидно, Дав прекрасно понимала, частью какого значимого момента становится. Ещё бы — прямо при ней в литературный мир ворвётся новое громкое имя!

Дав быстро чмокнула Эйдена в щёку:

— Как всегда пунктуален!

— Не мог дождаться. Он уже здесь? — Эйден заглянул за плечо Дав, будто бы господин писатель ожидал его на лестнице.

— Ещё нет, пойдём в гостиную, — Дав увлекла его за собой.

В гостиной мистер Мур попивал какую-то зелёную бурду, которую прогрессивно называл смузи. Мэр вообще стремился взять из здорового питания максимум, опасаясь больничных счетов из-за пагубных привычек.

Сегодня Эйдена ничто не раздражало, потому причуды мистера Мура он находил скорее занятными, нежели раздражающими. Чего нельзя сказать про Дав. Она откровенно недолюбливала отца, которому вечно нет до неё дела.

Самуэль Лонгс появился, опоздав на сорок три минуты двадцать две секунды. Это отметил про себя Эйден. А ещё он отметил, что мистер Лонгс выглядит именно так, как полагается выглядеть писателю: седовласый, с небольшой бородой. Он носил вельветовый пиджак, немного протёртый на локтях, и клетчатые шерстяные брюки. Эйден не был поклонником Самуэля Лонгса до того момента, когда Дав сообщила, что тот придёт на ужин. В тот день господин Лонгс стал самой значимой фигурой отечественной, если не мировой, литературы.

За ужином говорили обо всяких неважных вещах. Эйден едва сдерживался, бросая короткие взгляды на свою кожаную папочку. Иногда, чтобы получить всё, нужно запастись изрядным терпением. И Эйден ждал.

И вот, наконец, компания перебралась в гостиную. Мистер Мур предложил собравшимся натуральный сок, но все отчего-то отказались: Эйдену хватило смузи, Дав не пила после восьми вечера, а Самуэль Лонгс предпочитал бурбон. Мэр вздохнул и отправился за бутылкой. А Дав, уставшая от старческого брюзжания, сбежала перевести дух в уборной. Ей нелегко давалась роль примерной дочери мэра.

— Мистер Лонгс, ещё раз хочу отметить, что для меня большая честь познакомиться с вами лично! — Эйден решил, что лучшего момента для разговора он не найдёт.

— Приятно слышать, юноша, — благосклонно улыбнулся писатель.

— Ваши работы так вдохновляют! Знаете, я ведь и сам своего рода писатель и думаю, что наши с вами работы… они ведь чем-то схожи…

Чем больше говорил Эйден, тем меньше улыбался мистер Лонгс.

— И я бы хотел попросить вас, если, конечно, имею право на подобную дерзость, посмотреть мою рукопись! Я работал над текстом несколько лет… — Эйден пытался заставить пальцы слушаться, а руки — не дрожать.

Он уже потянулся к папке, но писатель его остановил:

— Тише, юноша. Ваша очаровательная девушка заблаговременно предоставила мне вашу книгу.

Эйден был готов расцеловать Дав, забрать все свои слова о том, что она не разделяет его интересы.

— О, сэр, вы уже прочли?

— Да, я ознакомился с вашей рукописью… — старик пожевал губы. — Похвально, что юные умы до сих пор занимают вопросы литературы. Не скрою, у вас приятный слог…

— О, спасибо! Спасибо!

— Однако боюсь, что дальнейшая моя оценка вас разочарует.

Самуэлю Лонгсу явно не нравилось говорить неприятные вещи молодому автору. В конце концов, все они с чего-то начинали. Но промолчать значило бы для мистера Лонгса предать собственные убеждения, а идти на сделку с совестью он не имел обыкновения.

— Ваш текст — фасад. Прекрасный, но ничего за собой не скрывающий. На первый взгляд и не поймёшь, но ваш роман — нарядная витрина магазина, в котором нет товара.

— Что вы…

— Я хочу сказать, юноша, что в вашем тексте нет самого главного — смысла. Несомненно, у вас большой потенциал, но этого недостаточно. Простите, если не оправдал ваших ожиданий.

Эйден уже не слушал. Точнее, не слышал. Если его текст никуда не годится, что у него остаётся? Что выделяет его из толпы прочих в Ритерфоле? Ничего? Ничего.

***— Мне просто интересно, сестричка, в кого же ты у нас такая дрянь?!

В комнату Арии вползла мрачная Ил. Не было ничего хуже мрачной Илоны.

— Что случилось? — Ария отвлеклась от нотной тетради.

— Что случилось?! — передразнила её Ил. — С мальчиком-загадкой не вышло — ты решила моего парня увести? Тебе просто хочется владеть чем-то моим, я права?

Она вырвала из рук сестры тетрадь и швырнула её в сторону. Ария зажмурилась.

— Думаешь, что можешь Сэма прибрать к рукам, а про меня совсем забыть?! Так?!

Ария заплакала, не понимая отчего.

— Запомни, дурочка, ты никому не нужна. Ты с Сэмом лишь потому, что я это позволяла.

— Он же тебе не нужен! Тебе никто не нужен! — горько воскликнула Ария.

— С чего ты взяла, что мне не нужен младший Нильсен?

Ил прохаживалась по комнате, а Ария всё ждала, когда та бросится на неё и побьёт. Илона часто била сестру. Вот только после переезда в Ритерфол будто бы ей полегчало. Будто бы градус ненависти в её крови снизился. Так только казалось. Просто Ария не мешала ей жить, а теперь — всё по новой.

— Ты его не любишь, — пискнула Ария.

— Люблю? — рассмеялась Ил. Арии казалось, что сестра обезумела. — Конечно же, не люблю! Но это не значит, что он мне не нужен! Тем более, что теперь он не так уж сильно очарован мной…

— Ил, тебе кажется… Между нами ничего нет. Мы просто готовим проект. Это всё! — оправдывалась Ария.