Глава 10: Бесчувственное сердце (2/2)

И вот Таня свернула на тихую улочку, зашла на территорию дома парализованной старушки Бэй и скрылась на заднем дворе. Таня знала, что этим путём можно легко выйти на тонкую тропинку за кустами и домами и незамеченной пройти практически до конца улицы. Собственно говоря, этим нехитрым путём она попадала в дом мистера Холла, который фасадом выходил на параллельную улицу.

У Тани давно был ключ от чёрного хода. Несмотря на это, к Дэвиду она приходила нечасто. Летом они встречались на берегу озера со стороны леса. По большому счёту, именно тогда Таня открыла для себя все прелести ночёвок у Сэма в мастерской.

Тихо Таня обошла все комнаты, убедилась, что окна плотно зашторены, а Дэвида всё ещё нет. Разумеется, его нет — у него какой-то литературный клуб. Таня вошла в кухню. Заглянула в холодильник. В морозилке нашла замороженную курицу и тесто. Сейчас будет какой-нибудь пирог. Таня не готовила дома, до встречи с Дэвидом была убеждена, что ненавидит все эти домашние дела — оказалось, что домашние дела ненавидит её мать.

Таня включила сериал и принялась за готовку.

Иногда Тане казалось, что природа просто не наградила её воображением. Она не была лишена радости наслаждаться сказками, фантазировать о своём будущем через пять/десять/двадцать лет. У неё были мечты. Но мечты эти — просто слова. Таня не видела себя в том будущем. Зато, крутясь вокруг плиты и холодильника, осознала, что была бы рада провести так остаток жизни. Быть супругой и матерью, а в оставшееся время работать в госпитале. Медсестрой. Не врачом, а именно медсестрой. Когда ты достаточно полезен, но ответственности за чужую жизнь у тебя практически нет.

Таня загрузила пирог на противень и закрыла духовку. Иногда ей не хватало чувств. Она отчаянно нуждалась в эмоциях, но её организм просто не позволял ей чувствовать. Это ведь только кажется, что не испытывать чувства — легко. На деле, это ощущение какой-то пустоты. Очень часто Таня знала, что должна быть опечалена или, напротив, воодушевлена каким-нибудь явлением, но не чувствовала. Эта изолированность будто бы ледяной стеной отгораживала её ото всех.

И слова Дав — чистая правда. Таня никого не любила. Никого, кроме Дэвида. Рядом с Дэвидом она будто бы чувствовать начинала. Дэвид Холл для Тани — тот самый усилитель вкуса, который делал её мир ярче. И когда Дав сказала иное, Таня разозлилась.

Сериал проигрывался больше для пирога и кухонной утвари. Таня стояла, опершись о стол, и просто смотрела в полумрак дома. Скрипнула главная дверь — пришёл Дэвид. Больше в этот просторный дом приходить было некому. На всём свете он был один.

— Кто-нибудь есть? — крикнул он, подозревая ответ.

Дэвид кинул сумку и пошёл искать того, кто задернул все шторы.

— Почему не предупредила, что зайдёшь? — нежно улыбнулся он Тане.

— Привёл любовницу?

Таня умела острить скорее потому, что была умна. Она просто знала, какие её выпады покажутся окружающим забавными.

— Милая, насколько порочным ты меня считаешь? — Он подмигнул и пошёл на второй этаж.

Приходя с работы, Дэвид всегда принимал душ, переодевался в спортивный костюм и брал из холодильника заранее подготовленную воду с мятой. Тане очень нравилось, что и у него есть какие-то психологические приколы, которые можно назвать странностями.

Она проверила таймер и пошла на второй этаж, прихватив стакан воды с мятой. Летом она много времени проводила у Дэвида. Ей нравилось просто лежать в его постели и никуда не идти. С другой стороны, Дэвид так много времени проводил на сайтах всевозможных университетов, что в какой-то момент и Таня этим вопросом озадачилась. Она не собиралась продолжать учёбу, но вот появился Дэвид — и всё изменилось.

— У тебя что-нибудь случилось? — спросил он, выходя из ванной.

Таня задержала взгляд на его голом животе. Никакого рельефа. Хотя, неужели всем нужны эти кубики пресса? Таня была убеждена в том, что нет. Её Дэвид хорош мозгами, а не фигурой. Достаточно того, что у Тани красивое тело.

— Я поссорилась с Дав, — помедлив, сообщила Таня.

— Закатила ей скандал? — усмехнулся мужчина, подходя к шкафу. У Дэвида дома просто идеальный порядок.

— Она сказала, что я никого не люблю.

— Надеюсь, она не права.

— Действительно, это в твоих интересах, — согласилась Таня.

— Расскажешь подробности? — Дэвид натянул треники, вернувшись в ванную.

Таня вновь замешкалась. Она не привыкла делиться тем, что у неё на душе. Не то чтобы часто потребность в подобном у неё возникала…

— Если тезисно: я сказала Дав, что мы перестанем быть подругами, потому что пойдём в разные колледжи…

— Это могло её задеть…

Дэвид опустился на край кровати и взял стакан.

— Не думай, что я не понимаю, — Таня также села рядом с ним. — Просто… Как тебе объяснить? — Она внимательно посмотрела на своего молодого человека.

— Рекомендую вербальную форму, но если решишь станцевать…

Таня толкнула его в плечо и улыбнулась.

— Никто не ожидает, что я пойду в колледж. Все ждут, что я буду как мать. Удачно выйду замуж. Разведусь и снова выйду замуж.

— Надеюсь, что ты остановишься на одном браке, — серьёзно кивнул Дэвид.

— Но меня даже не это задело. Она сказала, что я не способна любить… А я, понимаешь, способна.

И её тёмные глаза наполнились жуткой тоской оттого, что не в Таниных силах выразить эту любовь.

— Её основной аргумент — я ни с кем не встречаюсь. Никогда. А «никогда» — достаточный срок, чтобы усомниться в моих сексуальных предпочтениях, а потом и вовсе заклеймить меня бессексуалкой.

— Хочешь сказать, Дав не знает о нас с тобой? — искренне удивился мистер Холл.

— Конечно нет, — Таня поджала губы. — За кого ты меня принимаешь?

— За юную особу, у которой есть друзья…

— Лучше принимай меня за человека с мозгами, — посоветовала Таня. — Я никогда не рискну тобой ради… А, собственно, ради чего?

— Прости, если задел, — смутился Дэвид.

— Проблема ведь не в том, что она думает, будто бы я никому сердце не отдавала, а в том, что я и сама думаю, будто бы лишена какой-то очень важной части собственной сути…

Дэвид обнял Таню за плечи и поцеловал в макушку.

— Знаешь, мне кажется, в этом и есть твоя суть. Странно пытаться изменить то, что и без того совершенно.