Глава 7. Красивые молодые люди (2/2)

— Да, да. Тот самый, на которого ты молишься. Сказать по правде, не будь ему миллиард лет, я бы начала ревновать, — вздохнула Таня.

— Но зачем?

Таня подняла на него тёмные глаза, в которых свет тонул и от которых совершенно не отражался. Тягучий взгляд, в котором, будто бы в смоле, увяз Дэвид Холл — и вырваться не смог, сколько бы усилий ни прикладывал.

— Прошу, не демонстрируй этому почтенному старцу то, насколько ты тормозишь, решая вопросы на логику.

Таня встала перед Дэвидом и несколько раз щёлкнула пальцами:

— Слушай внимательно, любимый. Объясняю. Как и многие выпускники, с начала лета я планирую свою успешную судьбу и будущую карьеру. Но случилось страшное: я полюбила тебя невыносимо сильно и расставаться с тобой не собираюсь. Я хочу переехать в Нью-Йорк вместе с тобой. Ты подумывал поступать в аспирантуру Колумбийского. Я почитала на досуге про исследователей, которым интересны все твои гендерные теории и дуальность, и отправила прославленному доктору твои наработки и резюме, попросив стать твоим научным руководителем.

— Доктор Холт уже лет десять не берёт студентов! — занервничал Дэвид.

— Вообще-то, последние пару лет он хотел вернуться к наставничеству, но все так сильно боялись к нему обратиться, что…

— Он согласился? — ушам своим не верил Дэвид.

— Конечно, — Таня отвечала так, будто бы не было в том ничего особенного. — Если не будешь так страшно тормозить.

— Я же его разочарую!

— Почему? — снова не поняла Таня.

— Я просто учитель в захудалом городке.

— Ты лучший учитель в этом захудалом городке, — поправила его Таня.

В этот момент Дэвид казался Тане беспомощным мальчишкой. Она покачала головой и нежно обняла его. В эти объятия она вложила всё тепло, на которое в принципе была способна. Дэвид был выше её самую малость. Вероятно, именно из-за столь незначительной разницы в росте Таня и перестала носить каблуки.

— Послушай, — практически на ухо прошептала ему Таня. — Ты очень талантливый, я это вижу. Но мы с тобой не можем потратить всю молодость, прозябая в нашей дыре. Поэтому сейчас тебе нужно немного поднапрячься и сделать так, чтобы профессор дал тебе хорошие рекомендации и заверил приёмную комиссию в том, что тебе жизненно необходимо попасть в их аспирантуру.

— Так сильно хочешь жить в Нью-Йорке? — усмехнулся Дэвид.

— Да, и быть женой прославленного профессора — тоже.

Таня улыбнулась. Она преступно редко улыбалась, хотя улыбка у неё была самая очаровательная. Так думал мистер Холл. Он вообще много думал о Тане даже в те минуты, когда ему следовало думать о чём-нибудь ином. Например, во время беседы с профессором.

Таня же прохаживалась по кампусу со скучающим видом. Она давно уже поняла, что высшее образование в престижном вузе — не её мечта. Однако и сидеть на шее у супруга, как это делала мать, не планировала. Несмотря на то, что сама она не понимала прелестей обучения и предпочла бы сразу начать зарабатывать, Таню восхищало то, с какой страстью Дэвид отдаётся учёбе. Да, теперь он учитель, но это не для него. Ему бы летать выше, а потому Таня была готова сделать всё, что вообще может сделать скромная восемнадцатилетняя девушка для своего избранника. Например, воспользовавшись его компьютером, отправить письмо профессору, который занимал столько мыслей её избранника. Таню всегда восхищали увлечённые люди. Такие, как, например, Сэм и Дэвид…

Она остановилась возле корпуса, в котором расположилась школа медсестёр. А что, если и ей подать документы сюда? И что же она напишет в мотивационном письме?

Сильно напрягаться не желаю, но мой парень получает PhD у вас, а я умею ставить уколы, поэтому возьмите меня к себе!

Таня покачала головой. Глупая глупость. Однако не попробовать — не будет ли это ещё большей глупостью? Если она поступит, вероятно, отец не откажет ей в любезности оплатить обучение? Или откажет? Да, с отцом никакой ясности. Но позвонить ему стоит. Так сказать, справиться о благосостоянии и всё дела…

***— Котёнок, ты вернулась? — в комнату тихо постучала мама.

— Ты что-то хотела? — Ил изогнула бровь. Она ненавидела, когда мать делает вид, что ей есть дело до детей.

— Хотела сказать, что к нам заходил тот мальчик из твоей школы, Сэм и его… Александр.

Люси ощущала, что дочь не в настроении. Илона всегда была проблемным ребёнком, но не Ария. Как бы она хотела понимать дочь.

— О, и как тебе? Хочешь сейчас посплетничать? — скептически фыркнула девушка, доставая из шкафа домашнюю футболку.

— Он очень милый мальчик, если тебе интересно моё мнение…

— Безмерно! — Ил покосилась на телефон.

— Ты сегодня сама не своя, — покачала головой Люси. — После нашего переезда я тебя совсем перестала понимать.

— Давай оставим это для приёмов доктора Ли, ладно? — Ил уже хотела заняться своими делами.

— Ладно… Я просто хотела узнать, когда ты стала использовать сокращение имени до Ил? Я думала, тебя это раздражает? Я не права? — Люси была уже не рада, что затеяла этот разговор. Возможно, у её дочери те самые дни, когда в подростков вселяются бесы?

— Какая тебе разница, как меня зовут друзья? Мы же все твои котятки? Нет? — взвилась Ил. — Всё, мам, оставь меня, пожалуйста! Ты будешь удивлена, но в современных школах задают домашку, которую нужно делать!

Ил быстро подошла к двери и буквально вытолкала мать в коридор. Как же её раздражала эта лицемерка. Ещё и Алекса упомянула. Наверняка же слюни распустила на этого викинга! Это же очевидно — Люси Флэйтен трахается со всеми двухметровыми качками и счастливыми обладателями кубиков пресса! Только дурёха Ария может не замечать подобного.

Ил наконец переоделась в домашнее и, расстелив коврик для йоги, начала маниакально качать пресс. Она честно старалась выпускать гнев здоровыми способами, но ничто не бодрило её так, как вечеринки…