Часть 17 (2/2)
Когда вчера, то есть уже сегодня, он вернулся в комнату, Канэко уже спала. Она обхватила одеяло двумя руками и положила его себе под щёку, но при этом умудрилась оставить обе ноги под ним.
Огай помнил, как она говорила, что главное чтобы ноги были в тепле, иначе утро у неё не задастся.
Парень тихо подошёл к ней.
— Спокойной ночи, — прошептал он и поцеловал в висок.
От волос приятно пахло мылом и миндальным маслом.
Мори улегся на расстеленный для него футон. Мягко.
Долго лежать не получилось. Скопившаяся за день усталость осела на веки и он провалился в сон.
А сейчас он лежит в тёмной комнате, по стене ползёт синяя полоска просыпающегося неба. В доме тихо. Парень лежит и прислушивается к размеренному сопению у него на груди.
Её волосы разметались в разные стороны и из-за них не видно лица. Девушка сжимает его футболку во сне. От неё исходит тонкий аромат зелёного чая, ванили и мяты.
Огай тихонько поднял руку и отодвинул упавшие на лицо пряди. Расслабленное лицо, аккуратненький маленький носик, тонкие губы.
Она прекрасна, — думал он поглаживая Канэко по каштановым волосам. — И она моя. Моя девушка. Моё сокровище. Моя Ками. Эти волосы, плечи, руки, они принадлежат моей Нэко.
— Я люблю тебя, — нежно прошептал Огай.
***
— Доброе утро, — её кто-то сгрёб в тёплые объятия и посадил. В лоб прилетел поцелуй. — Твоя мама заходила, попросила разбудить.
— Ещё пять минуточек, — просыпаться абсолютно не хотелось. — И я встану…
— Нет, — Канэко подхватили на руки и куда-то понесли. Тёплое одеяло осталось где-то там внизу.
Когда её упустили на прохладную плитку, захотелось вернуться обратно.
— Давай просыпайся, — Огай крепко обнял её за плечи. — Сегодня первое января.
— Мгм, — промычала девушка. — Всё, я проснулась. Иди от сюда. Бесишь.
***
На кухне витал очень вкусный невероятно вкусный запах. Аки-сан уже с утра стояла у плиты. Одним из традиционных блюд считается nimono — наваристые овощи, курица, корень лотоса, лопуха в бульоне из тунца. Также туда ещё добавляют коньяку — желе из растений. Женщина обычно тушила его со сладким соусом.
Пока она возилась с основным блюдом, Канэко занималась сервировкой стола. Девушка достала нужную посуду, ведь всё продуманно до мелочей. Это не только эстетическое наслаждение, но и сезонность и восхваление даров природы. Каждый элемент для осечи имеет свой смысл. Эта трапеза несёт в себе силы и пожелания, помогает прочувствовать благодарность за обыденные вещи в современном мире.
Канэко аккуратно нарезала все заготовки, сложила их в коробочки, куда предварительно уложила зелёные листы, для красоты. Рулет, яичный омлет, каштаны, нарезанную рыбу, креветки, — всё занесло свои почётные места в лакированных шкатулках. Рядом она поставила мисочку с чёрными бобами — kuromame. Сверху присыпав немного золотыми съедобными блестками. Эти бобы являются символом здоровья и благополучия.
Тем временем Отец девушки и Огай пошли убирать задний двор, как бы оставляя весь негатив в прошлом году. Ямамото был непреклонен, хотя девушка пыталась уговорить оставить парня помогать на кухне.
— Господин, — Огай склонился в поясном поклоне. — Все, что вы вчера сказали я учту. А если она будет страдать убью себя.
— Эх, — грустно вздохнул мужчина, смотря на брюнета перед собой. — Даже поиздеваться не дашь.
Трапеза прошла в за приятным разговором. А после парень узнал, что они поедут в храм. Огай был удивлён. Разумеется посещение храма — обязательный ритуал каждого верующего японца, просто его никогда не звали вот так спонтанно. И тем более он сам был не очень большим фанатом храмов. А вот семья Мисудзу были другими. Казалось, что будь такая во возможность, то отец семейства точно уйдёт в монахи или станет главой храма.
— Папа находит в религии успокоение, — шепнула девушка парню на ухо, когда они сидели на заднем сидении машины. — А мне просто нравится атмосфера древности, истории и духовной силы.