Глава 1 (1/2)

— Несс, ты проснулась? — окликнул меня из прихожей знакомый голос, стоило лишь открыться входной двери.

Я, молча, закатила глаза. Интересно, а Николас до старости собирается меня контролировать?! Во сколько я встала, во сколько пришла… Мне казалось, это закончится после того, как я получу диплом, но не тут-то было. Даже в первый рабочий день старший брат решил меня проверить.

— Несс? — не услышав ответа, позвал меня он уже громче. — Ванесса!

Так. Уже полное имя в ход пошло. Обычно, это означало, что Николас был либо зол, либо напуган. Дома опасаться нам было нечего, поэтому я сочла за благо не злить брата еще сильнее и крикнула:

— Да проснулась я, Ник! Проснулась!

Послышался явный вздох облегчения, а потом Николас постучался в дверь моей комнаты и сросил:

— Ты одета? Можно войти?

— Да, входи, — отозвалась я, уже стоя перед зеркалом и расчесывая свои длинные прямые белокурые волосы.

Дверь открылась, и мой старший брат вошел. Это был высокий плечистый двадцатисемилетний молодой человек. В отличие от меня, он был шатеном с более смуглой кожей, но ярко-голубые глаза, прямой нос, точеные скулы и четко очерченные губы явно выдавали наше родство. Николас часто говорил, что я со своей почти фарфоровой кожей, золотистыми волосами и миниатюрной аккуратной фигуркой, была копией мамы, а вот он взял понемногу от обоих родителей.

Я ему верила, потому что, увы, маму и папу знала лишь по старым фотографиям. Мне был всего год, когда в наш дом ворвались незнакомцы с оружием. Николас схватил меня и спрятался под кровать, только поэтому нас не тронули. Я этого не помнила, а вот мой брат до сих пор мучился кошмарами. Сам он о подробностях гибели родителей отмалчивался, да и мне не хотелось лишний раз бередить рану. Я знала только, что за их убийство был осужден мужчина по фамилии Миллер. Его приговорили более, чем к двадцати годам тюрьмы. Николас же часто сетовал на то, что в штате Мичиган, где мы с ним родились, была отменена смертная казнь.

— Я принес твои любимые глазированные пончики, — улыбнулся он тем временем, поставив бумажный фирменный пакет на стол.

— Это в честь чего? — усмехнулась я, собрав волосы в хвост на затылке.

— В честь того, что у моей любимой сестренки сегодня первый рабочий день, — со смехом ответил Николас. — И даже не думай, что такое событие обойдется без праздника!

С этими словами он подошел и оставил поцелуй на моем лбу.

— Вряд ли праздник нам по карману, — возразила я. — Или тебе повысили зарплату?

— Нет, но это не значит, что твой первый день мы никак не отпразднуем, — отмахнулся Николас.

— А приготовить этот праздник ты когда успеешь? — невинно поинтересовалась я. — У тебя же ученики. Да и поспать после смены бы не помешало.

— Ничего, помнишь, как говорила наша бабушка? — рассмеялся мой брат. — «На том свете высплюсь».

— Да, — вздохнула я, подкрашивая глаза. — И где она теперь?

— Полагаю, что как раз отсыпается, — пожал Николас плечами. — Но ты за меня не переживай, Несс. В конце концов, бабушка умерла в возрасте семидесяти трех лет, а мне всего двадцать семь.

— Да, тебе двадцать семь, — строго возразила я. — А ты уже загнал себя до предела, Ник. Думаешь, я не вижу кругов у тебя под глазами? Не замечаю, что иногда ты едва держишься на ногах? Ну, нельзя так с собой обращаться!

— Да ничего со мной не будет, — беззаботно махнул рукой Николас. — Самое главное для меня, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И…

— Слушай, я знаю, тобою движут самые добрые намерения, — прервала его я. — Но, если так пойдет и дальше, я потеряю то единственное, в чем, действительно, нуждаюсь, — тебя. И, поверь, я предпочитаю жизнь в бедности с тобой, чем в роскоши без тебя.

Николас улыбнулся, приобнял меня за плечи, поцеловал в макушку и тихо сказал:

— Все будет хорошо, родная. Я никуда от тебя не денусь. Во всяком случае, до тех пор, пока не передам мужу у алтаря.

— Тогда тебе придется ждать очень и очень долго, братец, — подразнила я. — Замуж меня как-то не тянет.

— Ой, не зарекайся! — хмыкнул Николас и, хихикая, вышел из комнаты.

Я возвела глаза к потолку и начала собирать сумку. С тех пор, как три года назад умерла наша бабушка, Николас все чаще стал намекать на то, чтобы я искала себе жениха. Не то, чтобы ему хотелось от меня избавиться. Просто на пороге смерти бабуля сказала, что я не познаю настоящее счастье, пока не заведу свою семью. Но вот я не рвалась замуж. Не думала, что смогу быть счастливой с кем-то, кроме брата, которого боготворила. Ведь Николас столько для меня сделал и продолжал делать! В детстве он был мне и отцом, и матерью, и лучшим другом. Это брат учил меня ходить, говорить, пользоваться горшком, держать ложку, и всему остальному. Нет, бабушка нас очень любила, но, как ни крути, была уже довольно пожилой и во многом полагалась на старшего внука. Ради меня Ник отказался от образования и, едва окончив школу, устроился на работу, барменом в ночной клуб. Ночами работал, а днем учил детей играть на фортепиано (бабушка еще в детстве заставила его окончить музыкальную школу). Завершив сборы, я взяла пакет с пончиками и вышла на кухню. Николас как раз приготовил кофе.

— Нервничаешь? — поинтересовался он, когда я села за стол.

— Так, немного, — пожала я плечами, взяв чашку. — Сам понимаешь, первая работа в жизни. Знать бы еще, что там за люди будут.