Глава 6 (1/2)

***

— Как думаете, Драко больше понравятся вот эти с бриллиантами? Или вон те с изумрудами? — спросил Гарри, разглядывая витрину с золотыми запонками в ювелирной лавке “Золотой кентавр”.

— Судя по тому, каким влюбленным взглядом он на тебя вечно глазеет, ему понравится, даже если ты подаришь ему простое сахарное перо, — усмехнулся Рональд, слегка постукивая подарочным пакетом по бедру.

Сегодня сразу после завтрака Гарри, Рон и Гермиона отправились за рождественскими подарками в Косую Аллею, так как праздник был уже совсем на носу. В начале они разбрелись, чтобы купить подарки друг другу, а затем снова встретились в магазинчике близнецов, пообедали в “Дырявом котле” и вот теперь Рон просто ходил с друзьями по магазинам, пока те выбирали подарки для своих вторых половинок. Вообще он не мог нарадоваться тому факту, что их теперь так же, как и преподавателей, во внеурочное время беспрепятственно выпускают из замка куда угодно. Единственным правилом было вернуться в школу до девяти вечера. Здорово всё-таки быть совершеннолетним.

— Хотите, могу показать обе пары поближе, мистер Поттер, — с вежливой улыбкой предложила ведьма консультант.

— Да, пожалуйста, — улыбнулся в ответ Гарри, отчего девушка слегка покраснела, заулыбалась еще ярче и принялась открывать витрину. Рон мысленно фыркнул.

«Он по другую сторону баррикад, дорогая. У тебя нет шансов», — так и подмывало его сказать, но он лишь продолжал молча забавляться, наблюдая за тем, как буквально в каждом магазинчике Косой Аллеи, все ведьмы пытались флиртовать с Гарри и всячески привлечь его внимание. Конечно, Рону тоже строили глазки, но почему-то вся общественность до сих пор верила, что роман лучших друзей Гарри Поттера возобновится и скоро точно будет свадьба. Поэтому так как рядом с Роном была Гермиона, никто в открытую не флиртовал с ним.

— Знаешь, Гарри, мне кажется, с изумрудами будут смотреться на Драко уместней. К тому же, если я не ошибаюсь, в фамильном перстне Малфоев тоже изумруд, — произнесла Гермиона, Гарри кивнул.

— Да, я тоже так думаю. Запакуйте, пожалуйста, вот эти с изумрудами, — попросил Поттер, обратившись к консультанту. — В подарочную упаковку, если можно.

— Конечно, — вежливо отозвалась девушка и принялась упаковывать подарок.

— А ты что будешь дарить Тео? — уточнил Гарри, взглянув на Гермиону.

— Книгу, конечно, — будто само собой разумеющееся ответила Гермиона.

— Мы столько лет дружим с Гермионой, что мог бы и не спрашивать, Гарри, — негромко засмеялся Рон. Гарри тоже поддержал шутку смехом.

— Книга – лучший подарок, — оскорбленно заявила Гермиона, пока ребята продолжали смеяться. — И это не просто какая-то книга, а коллекционное издание любимого автора Теодора. Тео очень любит читать. В отличие от некоторых, — едко произнесла она. — Кстати, как там твои занятия с Блейзом, Рон?

Улыбки Рона как не бывало, он уже хотел было начать оправдываться, но вовремя вспомнил, что для Гермионы это он подтягивает Блейза по травологии, а не наоборот.

— Нормально, — отстраненно ответил Рональд. И это было правдой, ну почти…

Прошло уже пять дней с тех пор как Забини, подсев к Рону в библиотеке, предложил ему зарыть топор войны. И за пять дней регулярных занятий с Блейзом, Рон действительно довольно далеко смог продвинуться в теме, которую профессор Стебель не могла вдолбить в него последние полгода.

Они встречались в библиотеке каждый день после обеда и занимались по несколько часов. Блейз объяснял тему своими словами, а не замудренными терминами, мягко и доходчиво, терпеливо повторяя по несколько раз, если требовалось. У Забини и впрямь был талант к преподаванию, и Рон даже шуточно заявил ему об этом пару дней назад, когда они вместе составляли таблицу квалификаций.

— Я подумывал над тем, чтобы подсидеть Стебель, но, боюсь, меня тогда прикончит Лонгботтом, поскольку профессор явно метит его себе в преемники, — отшутился Блейз, а затем оба рассмеялись. Точнее Блейз задорно засмеялся, слегка запрокинув голову назад, а Рон, засмотревшись на это, завис, параллельно пытаясь угомонить трепещущие чувство в желудке.

Это, кстати, как ранее предполагал Рон, и стало основной проблемой. Забини, объясняя тему, часто сам того не подозревая, сбивал Рона с мыслей о проекте, уводя их в совершенно другую сторону.

Блейз, читая учебник, закусывает губу, и вот Рон, тут же забыв, что он там записывал, пялится на рот Блейза, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и даже не замечая, что чернила с пера капают прямо ему на конспект. Блейз поднимает на него свой пронзительный взгляд и теперь к мурашкам добавляется трепыхание в желудке. Но, видимо, и этого Забини мало, поскольку он, продолжая смотреть Рону прямо в глаза, подносит руку ко рту и облизывает кончик пальца как делает каждый раз, когда перелистывает страницу. Отлично, теперь и аритмия тут как тут! Не занятия, а мучения, ей Богу!

Честное слово, не знай Рон, что Забини всегда так перелистывает страницы и покусывает губу, увлеченно читая, мог бы подумать, что Блейз все это делает специально. И это не говоря уже о том, что Забини выряжался на каждое их занятие как на чертов показ мод. Приталенные рубашки, расстегнутые на три пуговицы, стильные джинсы, подчеркивающие зад, и водолазки, сидящие на Блейзе как вторая кожа. Всё это совсем не способствовало сосредоточенности Рона на травологии, вот ни на грамм.

— Так вы с Блейзом теперь друзья? — спросил Гарри, принимая упакованный для Драко подарок и расплачиваясь.

— Ну, друзья – это сильно сказано, но мы ладим, — пожал плечами Рон. И, как ни странно, но они с Блейзом действительно отлично ладили.

И началось это с того, что в воскресенье, после двухчасового сидения за книгами, Блейз предложил сыграть один на один в квиддич, чтобы размять затекшие спины, и Рон, конечно, согласился.

А что? Он просто не мог упустить шанс лишний раз посмотреть, как Забини играет, какой у него бросок и всё такое. Вычислить сильные и слабые стороны противника. Рон, как ни крути, вратарь гриффиндорской сборной, а Забини, для тех кто не в курсе, самый сильный нападающий слизерина.

Не обращая внимание на холод, Рон принимал от Блейза мяч за мячом, расстраиваясь, когда Забини удавалось забить гол, и радуясь как ребенок, когда получалось взять фирменный крученый Блейза. В итоге они так вошли в азарт и увлеклись игрой, что опомнились только когда почти стемнело и огромный светящийся патронус оленя, посланный Гарри, оповестил о том, что уже давно время ужина и все их потеряли.

Помимо квиддича они несколько раз играли вместе во взрывающиеся карты. Рон смеялся до упаду, когда карта взорвалась у Блейза прямо в руке, и он, смешно взвизгнув от неожиданности, выронил все карты, а затем минут десять чертыхался, стирая с ладоней волшебную сажу.

А вчера вечером Забини с абсолютно невинным видом предложил сыграть в волшебные шахматы, и Рон, будучи уверенным в собственном выигрыше, легко согласился.

— Играем на желание, — напомнил Блейз, расставляя на доске фигуры.

За окном уже было темно и, кажется, дико холодно, а в гостиной для восьмого курса, наоборот, тепло и уютно. Они всей компанией удобно расположились прямо у горящего камина. Тео с Гермионой заняли один диван, Гарри и Драко второй, а Блейз и Рон уселись прямо на полу.

— Хоть на два, Забини, — усмехнувшись, пафосно фыркнул Рон, садясь чуть полубоком и удобно вытягивая ноги на ковре. — Всё равно выполнять их будешь ты.

Рон закончил расставлять свои шахматные фигуры раньше Блейза, демонстративно размял пальцы и окинул практически пустую гостиную ленивым взглядом. Пару дней назад домовые эльфы Хогвартса принесли в гостиную пушистую новогоднюю ель. Елочные игрушки красиво мерцали, отражая блики горящего в камине огня и то и дело принимая цвета всех факультетов по очереди. В воздухе слегка пахло хвоей, и Рон сейчас чувствовал себя очень уютно. Почти все студенты восьмого курса разъехались на каникулы по домам, только несколько пуффендуйцев болтали о чем-то на одном из диванов. И компания девчонок непонятно с какого факультета, поскольку они были без формы, шушукалась в дальнем углу комнаты, листая “Ведьмополитен”.

— Ты бы поосторожнее со словами, Уизли, — послышался насмешливый голос Теодора, и Рон перевел на него взгляд. Кажется, Нотт собирался хорошо развлечься, следя за игрой, пока лежащая на его груди Гермиона увлеченно читала книгу. — Исполнять желания Блейза то еще удовольствие.

Забини бросил веселый взгляд на друга и усмехнулся.

— Всё не можешь простить мне тот раз, когда я заставил тебя дефилировать в одних трусах в библиотеку и обратно?

Со стороны сидящих в обнимку и поедающих сладости Гарри и Драко послышалось синхронное фырканье, а затем смех.

— Это правда? — удивленно спросила Гермиона, отвлекаясь от книги. — Ты действительно ходил в библиотеку и обратно в одних трусах?

— Миссис Фигг была очень впечатлена, — прокомментировал Драко, закидывая в рот несколько медовых пчёлок. Теперь засмеялись все, включая Блейза с Роном. Тео слегка приподнялся и, вытащив из-под головы одну из небольших диванных подушек, запустил ее в нагло улыбающегося Малфоя. Тот засмеялся лишь сильнее.

— Я согласился на это только потому что надеялся встретить там тебя, детка, — растянув губы в самодовольной улыбке, пояснил Тео, смотря в карие глаза своей малышки. — Ведь увидь ты меня в таком виде, влюбилась бы намного быстрее.

Гермиона закатила глаза, но всё же не сдержала улыбки.

— Будто у тебя был выбор, — прокомментировал Блейз, делая первый ход пешкой. — Ты же проиграл мне в сухую.

Нотт показал другу неприличный жест средним пальцем, и все – ну, кроме Тео – снова засмеялись. Рон сделал свой первый ход, уже параллельно раздумывая над тем, что же такого загадать Блейзу.

Однако Забини неожиданно для Рона оказался действительно очень хорош в шахматах. Их партия растянулась на три с половиной часа, за которые Рон успел лишиться коня, ферзя, ладьи и обоих слонов, и это не считая практически всех пешек. Все друзья уже давно разошлись по спальням, причем Теодор отправился вместе с Гермионой в её спальню, а Драко уединился вместе с Гарри в своей. Но Рону было некогда обращать на это внимание, поскольку он неожиданно осознал, что перед ним серьезный соперник и весь погрузился в игру.

— Шах, — произнес Блейз, делая ход ферзем.

И у Рона челюсть буквально упала на пол, когда он осознал, что крупно просчитался и теперь его от проигрыша отделяют всего два хода. Сцепив челюсть и явно не собираясь признавать поражение, Рон попытался защититься оставшимся конем, но ничего не вышло. И через два хода от его королевы остались лишь осколки.

— Признай, ты где-то сжульничал? — хмуря брови спросил Рон, с досадой смотря на то, что осталось от его шахматных фигур, а затем на радостного до одури Блейза.

— Знаешь, вы с Тео могли бы хорошо поладить, — откидываясь на пушистый ковер и кладя руки за голову, ответил улыбающийся Блейз. — Он тоже не умеет признавать поражения.

— Не заговаривай мне зубы, Забини, — сказал Рон, продолжая сверлить удобно развалившегося на ковре Блейза недовольным взглядом. — Я уверен, что ты мухлевал. И вообще, если ты так хорош в шахматах, почему не участвовал в школьном чемпионате по шахматам, который был в начале года?

— Не хотел отнимать у тебя твой трон лучшего шахматиста Хогвартса, — произнес Блейз, смотря на потрескивающий в камине огонь.

— Мне не нужны ничьи подачки, понял? — довольно резко произнес Рон.

— Возможно, мне просто повезло, — примирительно произнес Блейз, взглянув на Уизли и поняв, что тот действительно расстроен проигрышем. — Если хочешь, можем завтра сыграть еще раз.

— Ну уж нет, давай лучше сейчас сыграем.

Рон достал из кармана джинсов волшебную палочку и взмахом восстановил все разрушенные фигуры.

— Сейчас уже поздно, к тому же тебе еще выполнять желание, — напомнил Блейз. Скрип челюсти Рона определенно был слышен даже в домике у Хагрида.

— Что нужно сделать? — почти прорычал он.

— С прошлого раза ничего не изменилось, — смотря в синие глаза, спокойно ответил Блейз. — Я хочу один поцелуй в губы.

Весь гнев Рона тут же сменился шоком и каким-то неуместным волнением. Он быстро повертел головой, убеждаясь, что общая гостиная абсолютно пустая, и никто не слышал, какое именно желание сейчас загадал Забини.

— Забини, ты совсем, что ли? Я не гей и не целуюсь с парнями, вообще-то, — стараясь вложить в слова как можно больше возмущения, произнес Рон.

— Долг платежом красен, Уизли, — парировал Блейз. — И один поцелуй точно не сделает из тебя гея. Так что целуй.

— Давай лучше я как Нотт в библиотеку в трусах схожу, — предложил Рон, внутренне радуясь тому, что чуть больше часа назад съел из пакета сладостей Гарри несколько мятных конфет, следовательно, дыхание сейчас должно быть всё еще свежим.

— Не интересно загадывать одно и тоже. Тебе я загадываю поцелуй.

— Ладно, — хмуря брови, согласился Рон после минуты затяжного молчания. — Только пообещай, что ни одна живая душа не узнает об этом.

Блейз взглянул в синие глаза и серьезно произнес:

— Обещаю.

Рон кивнул, чувствуя, как нереальное напряжение спало с его плеч, и тут же, будто стараясь максимально себя обезопасить, добавил:

— И пока я буду тебя целовать, ты не будешь меня касаться.

«Это значит, что ты собираешься целовать меня долго?» — чуть не выпалил Блейз, ведь Рон по факту мог просто коснуться его губ губами и тут же отстраниться, но, похоже, у Уизли были другие планы.

Вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнего и с трудом сдерживая ликование, Блейз снова произнес:

— Обещаю.

— Если обманешь, я…

— Уизли, ты желание выполнять собираешься? — наигранно ленивым тоном, перебив, поинтересовался Блейз, хотя его уже буквально бил внутренний мандраж от нетерпения.

Рон молча кивнул, нервно облизал губы, быстро вытер вспотевшие от волнения ладони о джинсы и, сосредоточив всё внимание на губах лежащего возле него Блейза, стал склоняться вперед.

Подумаешь, поцелуй, что тут такого? К тому же это проигранное желание, а значит у Рона просто нет другого выхода, правильно? Правильно.

Рон, оперевшись одной рукой о пол у головы Блейза, обхватил пальцами второй руки его подбородок.

— Не шевелись… — прошептал он, щекоча губы Блейза мягким дыханием. Хотя Блейз и так с гулко стучащим в груди сердцем лежал на ковре, абсолютно не двигаясь, будто боясь спугнуть.

Мягкие губы Рона очень нежно и слегка неуверенно коснулись пухлых губ Блейза. Секунда, две, три… Блейз не шевелился, а Рон просто прижимался к горячим губам, слыша в ушах сумасшедший стук собственного сердцебиения. А затем, будто желая распробовать, он осторожно прихватил губами нижнюю губу Блейза и слегка потянул на себя.

С губ Забини слетел тихий, поощрительный стон, и он приоткрыл рот, позволяя углубить поцелуй. По всему телу Рона будто прошли электризующие чары, когда его язык соприкоснулся с языком Блейза, а еще возникло какое-то странное чувство дежавю, будто это уже происходило раньше.

Блейз, слегка приподняв голову, стал чувственно ласкать своим языком язык Рона, и Рон не сдержал стона. Стремясь получить еще больше этой искрящейся огнем ласки, сам не заметил, как придвинулся максимально близко, буквально лег грудью на грудь Блейза, прижимаясь всем телом и запуская пальцы в мягкие темные пряди на затылке. С губ Блейза сорвался новый стон, и он, мысленно проклиная себя за то, что дал обещание не касаться сейчас так ластившегося к нему Солнышка, осторожно прикусил его нижнюю губу, делая поцелуй более страстным и заставляя всё нутро Рона трепетать.

Их сердца стучали в груди как ненормальные, дыхание сбилось. Но никто не разрывал явно затянувшийся поцелуй. Наоборот, Рон, войдя во вкус, с таким рвением начал терзать чужие губы, что Блейзу оставалось лишь держаться из последних сил, чтобы, наплевав на всё, не наброситься на с упоением целующее его Солнышко.

В какой-то момент Рон для себя решил, что несмотря на то, что он ни в коем случае не гей – запишите себе это где-нибудь, если хотите, – раз уж он начал целоваться с Забини, то явно стоит показать себя во всей красе. Так сказать, продемонстрировать, как умеют целоваться стопроцентные натуралы.

Непонятно, сколько они так целовались, но воздуха стало не хватать катастрофически, легкие буквально жгло от недостатка кислорода. В последний раз коснувшись своим языком языка Блейза, Рон резко отстранился и, встретившись взглядом с затуманенными похотью и страстью карими глазами, тут же почувствовал страшную неловкость, осознав, что взгляд у него самого сейчас, должно быть, не лучше. Рон как ужаленный подскочил на ноги и, быстро пятясь назад, стал показательно вытирать рот манжетой своей клетчатой рубашки.

— Идиотское желание! — выпалил он — Это было чертовски отвратительно! — А затем налетел спиной на новогоднюю ель, перепуганно дернулся и кинулся со всех ног в свою спальню, несколько раз споткнувшись на лестнице ведущей на второй этаж, пока Блейз, довольно улыбаясь, наблюдал за этим горе-побегом.

О том, что Рон не мог уснуть после такого завершения вечера до самого утра и говорить не стоит. Сна не было ни в одном глазу, его охватывала целая буря разных эмоций, начиная от какого-то глупого ликования и восторга и заканчивая растерянностью и досадой, ведь осознание того, что не было никакой нужды целовать Забини так долго и так страстно, а можно было просто чмокнуть его по быстрому и всё, пришло к Рону только когда он был уже в постели. Плюс ко всему, его не покидало волнение о том, что будет, если об этом поцелуе кто-нибудь узнает.

Вот скажите, что за человек этот Забини? Втянул Рона в такую передрягу своим дебильным желанием, а теперь, наверное, с блаженной улыбкой десятый сон видит, а Рону тут мучайся от всех этих чувств!

За завтраком Рон не мог и куска в себя впихнуть. На их привычном месте за столом уже собрались все кроме Забини, и это заставляло Рона нервничать еще сильнее.

Он сам не замечал, как постоянно поглядывает на входные двери Большого Зала. Зато это явно заметили остальные, поскольку периодически переглядывались, с трудом сдерживая улыбки.

«И где этого Забини носит?» — раздраженно думал Рональд, ковыряя вилкой свой омлет. — «Может у Малфоя с Ноттом спросить? Нет, это будет выглядеть как-то подозрительно. А вдруг ему не понравился поцелуй или он вообще сожалеет о нем и теперь решил меня избегать?»

Внутренности Рона резко сковал страх, и он внезапно осознал, что не хотел бы лишаться той хлипкой связи, что возникла между ними за последние пять дней.

— Рон, у тебя такие синяки под глазами, с тобой всё в порядке? — послышался вопрос сидящей напротив Гермионы. Рон поднял на подругу усталый взгляд.

— Не выспался.

— Чем ты ночью занимался, Уизли, что так не выспался? — спросил Драко.

Стоило Малфою это произнести, как воспоминания о вчерашнем поцелуе снова возникли перед глазами, и Рон смущенно покраснел, будто его поймали с поличным. Как раз в тот момент жизнерадостный и явно выспавшийся Забини в белом приталенном свитере с низким горлом, выгодно оттеняющем его оливковую кожу, плюхнулся на лавку прямо рядом с Роном.

— Всем доброе утро, — улыбаясь во все тридцать два зуба, поздоровался он.

— У кого как, — буркнул Рон, с кислым видом переводя взгляд на свой омлет. Запах парфюма Блейза ударил в нос, по телу побежали мурашки, и Рональду показалось, что в Большом Зале резко стало жарко, хотя зачарованный потолок был пасмурным.

«Мерлин, да что же это!» — мысленно взмолился Рон, почти застонав вслух.

— Доброе. Я смотрю, у кого-то хорошее настроение? — намазывая тост джемом, произнес Малфой. Бросив на с аппетитом осматривающего приготовленные на завтрак блюда Блейза взгляд, а затем перевел его прямиком на Рональда. И сердце Рона замерло в груди от страха.

«Он рассказал им», — возникла полная паники мысль в голове, и Рону буквально стало нечем дышать. Он не придумал ничего лучше, кроме как снова уставиться в свою тарелку.