Глава 6 (2/2)
Спасительницу вскоре попросили не беспокоить больного, и Мишель ушла, напоследок озорно улыбнувшись.
Сам Джек, непривыкший подолгу хмурится, развеселел. Что-то «наклёвывается». И если в возможность осуществить мечту любого студента: переспать с сексуальной «училкой», — он не верил, попробовать симпатичную «змейку» намеревался.
А жизнь то налаживается...
***
— Не привык честно говоря встречать гостей, мистер Поттер, мистер Фишер!.. так что не обращайте внимание на, м-м-м, некоторые рабочие моменты... нам они точно не помешают! Филиппина, не будешь ли ты так любезна, чтобы приготовить мне и дорогим гостям чаю? Спасибо!
Кабинет «исполняющего обязанности» в самом деле пребывал в каком-то форменном беспорядке, каковой некоторые творческие личности гордо наименовали бы «бардаком искусства». Слишком умный или наблюдательный мог отнести хозяина к последним, однако Джек не спешил клеймить серьёзного человека растяпой. Что-то действительно важное, как например картотеки, приведены в порядок. А что, похоже, принадлежало прошлому хозяину кабинета, лежало как есть.
Заняв рабочее место, профессор Хиллс взмахнул палочкой, и два стула взмыли в воздух, пододвинувшись к столу.
— Присаживайтесь.
Пока красивая женщина с длинными серебристыми волосами (Джек, к слову, ни разу не видел ту за пять дней пребываю в Хогвартсе), раскладывала дорогой сервиз, он размышлял, за каким чёртом понадобился и.о. декану, да ещё сразу после драки.
С учётом присутствия Поттера, вряд ли последнее послужило причиной. Тут скорее другое. Помнится, профессор Вектор дала слово поговорить с и.о. декана на счёт подготовительной школы, и разобраться с его в ней отсутствием?.. Но тут выбивается личность второго студента. Почему в делах гриффиндора разбирается профессор Хиллс, а не Макгонагалл лично?..
Между делом Джек поглядывал в сторону женщины, не в силах оторвать взгляда он внеземной красоты. Не будь свидетелей, юноша бы точно начал пускать слюни. И даже самый конченый аскет вряд ли его попрекнул.
Её длинные ноги были словно выточены из серого мрамора, а гибкая, но прямая спина, видимая сквозь вырез красивого платья, была похожа на готовую к бою рапиру, вылитую из чёрного серебра, выкованную самым искусным кузнецом в мире, хищную и обнажённую, созданную без ножен. Особой пикантности добавляли длинные серые ушки. Джек многое бы поставил на то, что именно так Толкин видел тёмных эльфов, когда описывал их в своей книге.
— Спасибо, — ухнул он, когда перед ним возник заполненный до краёв стакан, явно не из дешёвых.
Но как же он мерк на фоне её улыбки!
— Не за что, мой хороший!
И певучего голоса, словно серебристой флейты перелив.
От её слов Джек даже выпал в осадок, а Поттер, по волосам которого прошлись изящные длинные пальчики, вовсе завис, словно старый телевизор с вырванной с корнем антенной.
— Филиппина! — строго произнёс профессор, своим грубоватым голосом выведя обоих студентов из состояния транса, — будь так добра, не докучай нашим гостям!
— Ой, простите, господин Арчибальд! Какая я навязчивая! Хи-хи, — тёмная эльфийка (?), одетая в вечернее платье, виляя роскошными бёдрами ушла, напоследок угрожающе проворковав:
— Ночью мы обязательно поговорим о твоём поведении, милый!
— Всенепременно.
На удивлённых студентов ему оставалось лишь скромно пожать плечами:
— Сильная женщина. И чай хорошо заваривает! Но жуткая стерва, скажу я вам...
Спохватившись, профессор обернулся, словно боясь, что его подслушивают. Не обнаружив за спиной гневной фурии, он промокнул выступивший на лбу пот. Закончив, убрал платок обратно в нагрудный карман и указал на стол:
— Мистер Поттер, Мистер Фишер, прошу! Дела подождут. Пока будьте любезны насладиться божественным напитком. Когда ещё представится возможность попробовать лепестки Серебристого Дуба, приготовленного кем-то из семьи Небесной Чайки? Да ещё из фарфоровой чашки российской императорской семьи?
— Спасибо, профессор... — растерянно пробормотал Поттер и первым прикоснулся к неизведанному.
Каким напиток показался товарищу, Джек не интересовался. Сам он не был в восторге, предпочитая дорогим отварам сорта более дешёвые, зато в тандеме с качественным алкоголем. По его нескромному мнению, чай должен быть чёрным и крепким, например хорошо сочетаются индийский ассам с армянским бренди, или китайский кимун с добавлением мёда, мускатного ореха и небольшой порцией виски, желательно ирландского. Предоставленный же профессором отвар казался слишком нежным для парня, и совсем не терпким, наверное поэтому тот не пришёлся ему по вкусу.
Профессор, словно почувствовав это, словно извинясь, улыбнулся, заметив:
— Прошу прощения, мистер Фишер, что не сразу разобрался в вашем чувстве вкуса. В следующий раз попрошу Филиппину приготовить пуэр с каштаном гнилолиста. Или кимун-хаоюй. Думаю у меня осталось немного в моих запасах... нужно будет проверить.
— Что вы! Что вы! Очень вкусный чай, профессор! Я просто без настроения. День уже с утра как-то прям не задался, знаете ли...
— О, не стоит лукавить, мой юный друг! — профессор ободряюще поднял руку, словно останавливая провинившегося ребёнка, мнущегося в углу, — В конце концов каждому положен свой сорт чая. Или даже кофе!. Вы ведь любите кофе, мистер Фишер? Можете не отвечать — вижу, что любите! — ему в самом деле больше нравился терпкий вкус хорошо сваренного кофе. Но откуда декану было об этом знать? Такая проницательность пугала, — С другой стороны иногда приходится пить то, что нам не по душе. Вот как сейчас! — профессор Хиллс указал глазами на чашку в пальцах Джека, — Филиппина очень проницательная женщина. Чай из лепестков Серебряного Дерева — просто напиток. Прекрасный, ароматный, но не более. Но когда в нём оказывается щепотка золотого сахара... м-м-м... знаете, мистер Фишер? Раны заживают на глазах! Вы ведь почувствовали, что вам стало лучше? Как-то прям легче на душе? Прислушайтесь в ощущениям. И посмотрите в чашку. Скажите, мой юный друг, сколько кубиков сахара она вам положила?
Кубиков?.. Джек не заметил, чтобы напиток был сладким — обычный травяной отвар, мягкий и лёгкий. Какое же было удивление, когда заглянув в чашку, он обнаружил три маленьких, не больше ноготка, золотистых кубика, не потерявших ни песчинки в горячем растворе за весь разговор.
— М-м-м, три. А что?..
— Три, значит, — поставив чашку на стол, профессор задумчиво покачал головой, — а ведь помнится я нашёл вас в лазарете. Непростая, видать, битва вам досталась, раз даже после золотых рук мадам Помфри, Филиппина посчитала нужным позаботиться о ваших ранах. Целительницы Небесной Чайки нечасто помогает чужим воинам, можете гордиться проявленным вниманием!
— Спасибо, профессор... — растерянно пробормотал юноша, пока смущённый товарищ, ведающий о теме беседы ещё меньше него, переводил взгляд с профессора на него.
— Не за что! Обязательно отблагодарите Филиппину в ближайшее время — она мнительная женщина. Если найдёте для неё бутылочку хорошего виски, — тут глаза студентов округлились, став больше десяти британских пенсов, — она будет счастлива... Ладно, господа, дела всё же не ждут! Так что предлагаю их обсудить.
На стол лёг пергамент. Пока Джек с мистером Поттером, по просьбе и.о. декана, с ним знакомились, сам профессор был так любезен разъяснить им некоторые детали, по тем или иным причинам не вошедшие в документ.
— Не предоставленная вовремя помощь маглорождённым детям, или что ещё хуже: препятствие ей — есть крайне сильное нарушение должностных обязательств со стороны работника отдела отдела «П». А если речь идёт о вашем случае, мистер Фишер, это крайне громкое обвинение, — закончил профессор, когда два взгляда, один задумчивый, а другой затравленный — свелись на нём.
Профессор стал серьёзным, перестав улыбаться.
— Случай мистера Поттера звучит ещё хуже, хотя и проходит немного по другой статье с учётом его происхождения. Особенно меня удивила реакция вашего декана, мистер Поттер, которая отказалась писать заявление от своего имени! Представляете? Просто отказалась! — он возмутился, похоже, вполне искренне, — Я как глава Следственного Надзора, пусть бывший, такую халатность не потерплю! Поэтому настаиваю, чтобы подписанное вами заявление лежало на столе действующего главы соответствующего органа при Министерстве Магии уже сегодня! Думаю, что старый еврей Абрахам не откажет в проведении проверки да ещё по такому громкому делу, — он раздражённо выдохнул, допив чай одним глотком, и бросив отеческий взгляд на детей, — ну так как, будете подписывать?
В отличие от Поттера, которого прежде всего волновала судьба его магловских опекунов (тот не хотел, чтобы с ними что-то случилось), Джек колебался куда дольше, по совершенно объективным причинам. Происходящее слишком походило на попытку вербовки, причём втёмную.
Хаффлпаффское гостеприимство, чтобы расположить; необычной красоты женщина, дабы ослабить внимание и сбить с толку; и конечно же отеческое поведение, на секундочку, бывшего главного «следака» всей магической Британии по отношению к каким-то студентам, — всё это говорило бывшему преступнику о многом. Ничего не делается просто так. И похоже их с Гарри руками хотели надавать на кого-то сверху, или возможно избавиться от кого-то снизу. Это пока было неважно. А вот сам факт того, что подписавшись, Джек вероятно автоматически станет фигурой в руках влиятельного кукловода — настораживал.
С другой стороны — это ещё и неплохой шанс. Пока у недоброжелателей имелись козыри, колода маглорождённого пестрила тройками, а то и двойками.
Даже у самого никчёмного мага была перед ним фора в четыре года. Это уж не говоря про чистокровных, вроде ублюдка Дью, того самого, которому Джек не уступил очередь у столика с реагентами. Именно он, из-за какого-то пустяка, сказал своей кодле преподать Джеку урок. Именно из-за него будущие деньки преступника могли превратиться в кромешный ад. И возможность возвыситься, заиметь во власти если не должника, то покровителя, может прийтись как нельзя кстати.
Это риск. Пока непонятно какой величины, и Джек привык рисковать, особенно если риск был оправдан.
Поэтому когда Поттер ушёл, попрощавшись с оставшимися в кабинете, Джек взял быка за рога, внимательно посмотрев своему возможному потрону в глаза.
— Я подпишу эту бумагу, профессор, — твёрдо и без обиняков сказал он, — но хотелось бы получить какие-то гарантии в личной неприкосновенности. И помощь с вашей стороны.
— Хм. Не совсем представляю, что может вам угрожать из-за простого заявления, мистер Фишер. Но!.. — декан хмыкнул, откинувшись в большом кресле назад, — я вас, кажется, понял. Профессор Вектор упоминала, что у вас проблемы с некоторыми дисциплинами. К сожалению, я никак на них повлиять не могу.
Джек разочарованно вздохнул, вполне искренне впрочем, и хотел было уже прощаться с несостоявшейся «крышей», но был остановлен широким взмахом рукой.
— Постой, я не договорил, — веско заметил мистер Хиллс, как-то незаметно перейдя на «ты»:
— Прямо повлиять на других преподавателей, как я уже упоминал ранее, пока не могу. Но вполне в моих силах попросить профессора Квиррелла позаниматься с тобой дополнительно. Он крайне опытный маг-контрактор, к тому же с хорошим стажем инструктора отдела подготовки мракоборцев.
— Буду очень признателен, профессор.
— Будешь должен, студент, — вроде бы в шутку, а вроде и серьёзно поправил декан.
После недолгого обтекаемого разговора о скрытых договорённостях, больше похожих на простые обещания, Джек подписал бумагу и, попрощавшись с возможным патронусом, покинул кабинет крайне довольным.
Чем и.о. декана так заинтересовал простой маглорождённый — пока неясно. Но пять индивидуальных занятий с опытным магом... в неделю?! — стоят очень дорого.
Джек даже не представлял, насколько.