Круглая комната (1/2)

Хогвартс, 1996 год

Гермиона знала эту круглую комнату лучше, чем любую другую, но сейчас она казалась холодной и неприветливой. Кабинет стал будто чужим и все в нем отталкивало и навеивало мысли о кипевшей внутри обиде. Даже треск огня в камине и мерцание свечей раздражали, напоминая о теплоте и уюте прошлых дней.

Гермиона вздохнула, пытаясь преодолеть странную нервозность. Почему-то теперь она нервничала перед каждой встречей с Дамблдором. Особенно, если они были незапланированными.

Как сегодня, когда в ее груди защемило, стоило ей заметить огромные глаза эльфа, сверкнувшие за углом коридора замка.

— Директор ожидает мисс Грейнджер.

Короткая фраза, которую она слышала, наверно, тысячи раз за последние пять лет, после которой домовик щелкнул пальцами и растворился в воздухе, оставив Гермиону в одиночесвте.

В одиночестве и этом непонятном страхе, который не отпускал ее до сих пор. Гермиона сглотнула.

Дамблдор сидел за своим письменным столом на когтистых лапах и изучал лежащие на нем пергаменты. Заметив девушку, он слегка улыбнулся.

— А, Гермиона, добрый вечер.

Он по-прежнему обращался к ней по имени, когда они были наедине, но уже давно не использовал более ласковые прозвища как было в детстве. Гермиона не удивится, если через пару месяцев он начнет обращаться к ней не иначе как «Мисс Грейнджер», но в тот день ее сердце разобьется окончательно.

Девушка остановилась напротив стола, так и не решившись сесть в кресло.

Несмотря на очевидную срочность дела, Дамблдор не спешил посвятить Гермиону в детали, продолжая заниматься бумагами и будто даже на время забыв о ее существовании.

Обычно, Гермиона приходила к Дамблдору в конце каждой недели, докладывая обо всех интересующих его вещах. В основном они касались Гарри — его поведения, догадок и реакции на определенные события. Реже, Дамблдора интересовала общая ситуация в школе, настроение учеников и сплетни. Если он звал ее не в назначенный день, значит для этого был серьезный повод.

Неожиданно и совсем не к стати внутри забилась глупая надежда, что он позвал ее просто так. Чтобы спросить как ее дела, узнать о ее самочувствии после всего, что произошло. Может даже тогда он прижмет ее к себе, поцелует в макушку и скажет, что все будет хорошо. Как было раньше.

При этих мыслях дыхание девушки сперло. Она знала, что шансы на это ничтожно малы и начинала уставать от испытываемого из раза в раз разочарования, но не смогла ничего с собой поделать и посмотрела на Дамболдора, в попытке перехватить его тот-самый-добрый-взгляд. Ища в его движениях отголоски привычной теплоты.

Но глаза мужчины были направлены на очередной пергамент (Гермионе захотелось его поджечь) и он по-прежнему игнорировал девушку.

Гермиона решила разрушить молчание и, как можно незаметнее набрав в грудь воздух, спросила:

— Вы хотели меня видеть? Что-то случилось?

Мужчина посмотрел на нее поверх своих очков половинок, будто пытаясь припомнить зачем позвал ее, после чего ответил:

— Да. Расскажи мне, что ты знаешь о Драко Малфое.

Гермиона не сразу поверила в то, что услышала.

— Драко Малфое, сэр? — переспросила Гермиона.

Профессор кивнул.

Подавив удивление, Гермиона рассказала все, что смогла припомнить о самовлюбленном трусе. Его отец доставил им немало хлопот в прошлом году, но сам Драко мало волновал ребят. Дамблдор никогда раньше не интересовался Малфоем и упоминала его только сама Гермиона.

Дамблдор коротко кивнул. Она больше ничего не хочет рассказать?

— Мы видели его вместе с матерью в «Горбин и Бэрк» перед началом учебного года. Он вел себя немного странно. Гарри с тех пор очень озабочен Малфоем. Все время твердит, что он что-то задумал, — пауза, — Малфой сломал Гарри нос в поезде. Сказал, что за отца. Малфой натворил что-то?

— Возможно.

Дамблдор говорил без энтузиазма, но с присущей ему загадочностью. Он был поглощен изучением бумаг и книг на его столе, всем своим видом придавая разговору как можно меньше значимости, но Гермиона знала старого волшебника достаточно хорошо (если так можно выразиться, когда дело касается Альбуса Дамблдора), чтобы понять, что он пытается пустить ей пыль в глаза. Конечно, она не могла быть до конца уверенной. С ним никогда нельзя быть до конца уверенной в чем-либо.

Дамблдор вздохнул и медленно поднялся из-за стола, подходя к Гермионе. Когда старый волшебник положил руку ей на плечо, ее желудок нервно сжался. Что-то происходило и ее раздражало, что он не отвечает на ее вопросы.

— Гермиона, я собираюсь попросить тебя о чем-то крайне важном. О чем-то, что я не могу доверить никому другому.

Гермиона вздрогнула.

— Что вы имеете в виду?

Дамблдор поджал губы, но не стал тянуть время и ответил сразу.