Начало (1/2)

Хогвартс, 1990 год

В распахнутые двери больничного крыла вошел Дамболдор. К нему навстречу уже спешила профессор Макгонагалл. Растрепанная, укутанная в ночную мантию.

— Я нашла это рядом с ней, — сказала женщина, оказавшись около директора, и протянула бутылек с темной жидкостью.

Забрав бутылек, Дамблдор откупорил его и понюхав содержимое, перевел встревоженный взгляд на женщину.

— Драконья кровь, — прошептал он.

Женщина нервно кивнула.

— Никто не видел вас, надеюсь?

— Нет, — ответила профессор, поджав губы, — я привела ее сюда, прежде чем она успела разбудить всю школу. Благо лазарет был пуст.

Протяжный вопль нарушил тишину, заставив профессоров обернуться. Послышалось мешканье, шуршание одежды и успокаивающий голос мадам Помфри.

— Хорошо. Возвращайтесь в свою спальню, профессор. Вы уже сделали все, что было в ваших силах, — сказал Дамболдор.

Макгонагалл осмотрела его строгим взглядом. Казалось она хотела возразить, но передумала. Вновь коротко кивнула и покинула больничное крыло не сказав больше ни слова.

Оправив мантию, Дамблдор направился в дальнюю часть лазарета. Нужная ему кушетка была скрыта ширмой.

— Как она? — спросил он у крутящейся рядом мадам Помфри.

— Бредит, — ответила женщина, — я дала ей несколько успокоительных зелий, но они практически не имеют эффекта. Придется оглушить ее, пока она не навредила себе еще больше.

Целительница помотала головой и кинула расстроенный взгляд на кушетку.

— Бедняжка, — сказала она, — надеюсь, у нас получится все исправить, — забрав с тумбы пустые склянки, женщина удалилась в свой кабинет.

Дамблдор подошел ближе к лежащей в бреду Сивилле Трелони. На болезненно бледном лице застыло выражение боли, глаза лихорадочно бегали под закрытыми веками, а мокрые от пота волосы прилипли ко лбу и вискам. Женщина непрерывно вздрагивала и стонала, будто мучаясь от кошмара. Стоило двери в кабинет захлопнуться как она подорвалась с постели, шумно втягивая воздух.

— Вам нужно отдохнуть, Севила, — тихо произнес Дамболдор, наклоняясь к женщине.

Дамблдор попытался уложить ее обратно, но она вцепилась в его предплечья, притягивая ближе к себе. Ее и без того огромные глаза были широко распахнуты. Она смотрела на мужчину и дрожащими руками старалась покрепче ухватиться за рукав его мантии, будто переживала, что он сейчас исчезнет. В ее взгляде читалось безумие.

— Ты найдешь ее сегодня, Альбус, — шептала она, — в полнолуние.

— Дорогая, прошу вас, успокойтесь, — губы директора растянулись в легкой улыбке, — Поппи скоро вернется, чтобы дать вам снадобье.

— Сегодня… Все начнется сегодня… В полнолуние, когда ты найдешь ее.

Сивилла притянула мужчину к себе так близко, что буквально шипела ему в лицо. Ее губы неестественно искривились, а глаза покраснели. Когда она закончила говорить, то бледные пальцы разжались, выпуская руки Дамблдора. Женщина откинулась на постель, начав трястись и выгинаться, пока судорога сводила все ее тело. Яблоки глаз закатились, из-за рта пузырилась пена.

— Годрик Милостивый!

Из-за спины Дамблдора появилась мадам Помфри, подскочила к пациентке и начала вливать ей в рот новые зелья, заранее приподняв той голову.