Ранение (1/2)
День выдался холодным и хмурым. Низкие облака давили на горизонт, предвещая что-то тревожное, недоброе. Алия, с лицом тверже камня, отправилась на Запад, чтобы решить вопросы с мятежными кланами. Никто не посмел открыто возразить или попытаться отговорить ее, хотя каждый, кто жил в стенах этого дворца, понимал — путь опасен, и королева рискует своей жизнью.
Лира провела этот день в своей комнате, не находя себе места. Тревога не давала покоя, заставляя сердце сжиматься в болезненный узел. Взгляд то и дело устремлялся к окну, за которым мрачная, свинцовая серость неба сливалась с линией горизонта, поглощая последние отсветы дня. Где-то там, в этой серой дали, была Алия. Каждый час ожидания казался Лире вечностью, наполненной тяжелым, удушающим воздухом беспокойства.
И когда в замке раздались первые тревожные голоса, словно вестники беды, Лира чуть не выронила чашку, которую держала в руках. Тонкий фарфор зазвенел, едва не выскользнув из ослабевших пальцев.
— Что случилось? — сорвалось с ее губ, когда двери комнаты распахнулись и на пороге появилась Софи, старшая служанка и доверенное лицо королевы.
Лицо Софи было напряженным, но она старалась сохранять спокойствие, ее глаза, полные тревоги, встретились с испуганным взглядом Лиры.
— Наша королева… — Софи замялась, подбирая слова, чтобы не напугать девушку еще больше, но и не скрыть правды. — Она ранена. Но… как говорят… не слишком серьезно.
Эти слова, вместо облегчения, принесли лишь новую волну страха. Сердце Лиры замерло, а затем забилось с новой силой, болезненно и неровно.
— Ранена? — выдохнула она. — Как это произошло?
— Подробностей пока никто не знает, — ответила Софи, стараясь говорить спокойно, хотя ее голос дрожал. — Но ее уже везут обратно. Скоро она будет здесь. Все будет хорошо, дитя. Ты оставайся в своей комнате, я прикажу, чтобы тебе сообщили обо всем.
Но Лира не могла оставаться на месте. Комната вдруг стала для нее тесной, душной клеткой, стены которой давили, не давая дышать. Мысли метались, как пойманная птица, между острым страхом за Алию и собственным чувством беспомощности.
Через некоторое время она услышала, как по дворцу прокатилась волна суеты. Служанки начали сновать по коридорам, торопливо готовя покои Алии к ее возвращению. Лекари доставали свои инструменты, разматывали чистые бинты. Слуги разводили огонь в холодных каминах, стремясь наполнить комнаты теплом. Весь замок погрузился в напряженное, томительное ожидание.
Лира не выдержала. Словно невидимая сила подтолкнула ее. Она приоткрыла дверь своей комнаты, осторожно выглянула в коридор, убедившись, что никто не видит. И выскользнула наружу. Двигаясь быстро, почти неслышно, крадясь по боковым проходам, прячась за колоннами и поворотами коридоров, она направилась к главным воротам замка. Сердце ее отбивало бешеный ритм в груди, каждый шаг отдавался тревогой.
И вот, спустя долгие часы мучительного ожидания, когда сумерки сгустились окончательно, армия Алии появилась на горизонте. У ворот тут же стало шумно, оживленно. Слуги, готовые прийти на помощь, медики с тревожными лицами, воительницы гвардии — все выстроились в ожидании, вглядываясь в наступающую темноту.
Лира замерла за одной из массивных каменных колонн, сливаясь с ее тенью, не отрывая взгляда от приближающейся процессии. Алия ехала впереди, верхом на своем боевом коне. Видно было, что она страдает. Фигура ее немного наклонена вперед, правая рука, словно вцепившись, сжимала поводья, а левая прижималась к боку. Под темным плащом, несмотря на плотную ткань, отчетливо виднелись темные пятна крови.
Как только королева остановилась перед воротами, воительницу бросились к ее коню, чтобы помочь спешиться. Алия не сразу позволила им это, ее лицо оставалось непроницаемым, скрывая истинное состояние, но по резкости и скованности движений, по напряженным линиям тела было ясно — она изо всех сил сдерживает сильную боль.
— Королева ранена! — раздался чей-то крик, и врачи тут же подбежали, окружая Алию плотным кольцом.
Лира не могла больше стоять в стороне, наблюдать издалека. Внутренний порыв, не поддающийся контролю, толкнул ее вперед. Она сделала несколько шагов, пытаясь приблизиться, но плотный поток людей, окруживших королеву, не давал ей подойти.
— Ваше Величество! — вырвалось у нее, крик отчаяния, но он утонул в шуме голосов и суеты.
Она отчаянно пыталась прорваться через толпу, но слуги и гвардейцы преграждали ей путь.
— Девочка, сюда нельзя! — Строгий голос Софи прозвучал рядом, и ее руки легли на плечи Лиры, пытаясь удержать ее.
— Нет! Я должна видеть ее! — Лира пыталась вырваться из рук Софи, слезы текли по ее щекам, обжигая кожу. — Пустите меня!
Ее отчаянный плач, ее борьба привлекли внимание Алии, которую как раз собирались осторожно спешиться и отвести в ее покои. Королева, несмотря на боль, подняла голову. Ее взгляд, ослабевший, но по-прежнему острый, упал на фигурку Лиры, которая отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из рук служанок.
— Оставьте ее, — произнесла Алия. Голос ее звучал резко, но тихо, приглушенно болью.
Слуги замерли, повинуясь приказу, и Софи ослабила хватку. Лира, едва почувствовав свободу, бросилась вперед.
— Ваше Величество! — ее голос дрожал от слез и облегчения. Она остановилась прямо перед королевой, ее взгляд, полный ужаса и сочувствия, уперся в темное пятно крови, проступающее на боку Алии. — Вы… вы ранены…
Алия устало посмотрела на нее. Уголки ее губ едва заметно дрогнули.
— Это не смертельно, Лира, — тихо ответила она, но в ее голосе слышалась слабость, которую она не могла скрыть.
— Ваше Величество! — Внезапно, повинуясь неудержимому порыву, Лира обняла ее. Осторожно, боясь причинить еще больше боли, ее руки обхватили стан королевы. Объятия были хрупкими, но в них было столько искренней любви, столько страха за ее жизнь, что Алия замерла, пораженная, почувствовав их тепло даже сквозь стальные доспехи.
— Пожалуйста… не умирайте, — шептала Лира, пряча лицо у плеча Алии, вдыхая запах стали, крови и пота.
Королева, несмотря на острую боль, слегка улыбнулась. Ее рука, защищённая кожаной перчаткой, медленно поднялась и легла на волосы Лиры, нежно поглаживая их.
— Я не умру, Лира, — уверенно сказала Алия, ее голос, несмотря на слабость, звучал твердо. — Обещаю. Я не умру.
Слуги и врачи, собравшиеся у ворот, замерли в полной тишине, наблюдая за этой сценой, ставшей для них откровением. Алия едва заметно кивнула Софи, разрешая Лире остаться рядом.
— Если ты будешь рядом… — добавила королева, и в этих словах звучала мягкость, которую она редко позволяла себе показывать, — Я наверняка выздоровею быстрее.
Лира кивнула, глотая слезы, и пошла рядом с конем Алии, поддерживая ее за свободную руку.
Лире позволмлм войти в покои королевы, когда Алию уже осторожно укладывали в постель. Комнату заполнила напряженная суета: лекари готовились к осмотру и операции, раскладывая инструменты, воду и чистые бинты, а служанки двигались бесшумно, стараясь не создавать лишнего шума, не мешать.
Алия, несмотря на очевидную физическую боль, держалась с удивительным самообладанием. Лицо ее было бледным, осунувшимся, но взгляд оставался ясным и сосредоточенным, будто она вела внутреннюю борьбу не только с болью, но и за то, чтобы сохранить спокойствие Лиры.
— Лира, дитя, тебе не стоит быть здесь, — прошептала Софи, нежно взяв девушку за плечо. — Здесь будет кровь. Это зрелище не для тебя.
Но Лира не слушала. Страх за Алию, потребность быть рядом оказались сильнее любых запретов. Она вырвалась из ослабевших рук Софи и упала на колени у самой постели королевы.
— Я никуда не уйду! — воскликнула она дрожащим голосом, в котором звучала абсолютная решимость. Ее руки крепко обхватили ладонь Алии, вцепившись в нее, несмотря на удивленные взгляды и тихие протесты окружающих. — Она ранена, и я не могу… не могу просто уйти!
Софи попыталась мягко оттянуть Лиру, но девушка осталась непоколебима, вцепившись в руку королевы, как утопающий в спасительную соломинку.
— Софи, оставь ее, — тихо, но твердо произнесла Алия, хотя в голосе чувствовалась слабость.
Софи замерла, не зная, как поступить. Лира смотрела на Алию, не отводя глаз, и по ее щекам текли, не переставая, слезы.