Глава 30. Город без Драконов (2/2)

— Ах, вот ты где! — Дориан вынырнул за спиной Тааш с таким видом, словно всегда стоял там и ждал сигнала. В руках у него была книга с затёртым корешком, а на лице — улыбка мёда вперемешку с ядом. — Ты просто обязана это прочесть! Фрагмент хроники Тевинтера, редкость!

— Не сейчас, Дориан. — тихо сказала я, но он уже развернул страницы, шурша ими прямо под моим носом.

— Ну, всего пару абзацев! И вот ещё Беллара хотела тебе показать кое-что своё…

Я обернула голову на её шаги. Беллара шла быстро, держа в руках тонкий свиток, на котором уже виднелись неровные строки.

— Это черновик романа, — выпалила она, увлекаясь быстрее, чем я успела моргнуть. — О том, как эльфийка… ну, ты… ну не ты, конечно, но как будто ты… В общем, она влюбляется в демона! Это всего черновик…

Я резко развернулась всем телом к ней, так быстро, что Дориан успел только хлопнуть книгой по бедру.

— Влюбляется? — я почти прошипела. — Вот оно что… Роман.

Беллара замерла, запинаясь на полуслове, глаза забегали, кончики ушей порозовели.

— Ну что ж, — произнесла я, обдав их всех взглядом, который должен был испепелять сильнее, чем мой удар по дракону в Тревизо. — Давай, Беллара. Удиви меня своим «романом».

Я развернулась, скользнула взглядом по дверям в зал с элувианом. Всего один шаг… Но я шагнула в противоположную сторону, в главный зал. А за спиной послышались тихие выдохи, словно они одобрительно переглянулись. План сработал.

Запертая в золотой клетке, под прикрытием их заботы. Отлично, Рук. Иди слушай чужие сказки о себе.

Мы расселись в главном зале. Дориан важно плюхнулся в кресло под сферой, Беллара устроилась напротив, развернув свиток так, словно держала в руках великое писание. Даврин пришёл следом, но не сел, а встал чуть в стороне, скрестив руки на груди, словно стена, за которой мне больше не позволено скрыться. Луканис не спускался вниз, но его шаги я слышала на галерее — медленные, хищные, терпеливо настороженные.

Я уселась на подлокотник кресла. Не в кресло, нет, слишком это было бы «уютно». Сидела чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, подбородок на сцепленных пальцах и смотрела на Беллару так, что она дважды сбилась, ещё до первого слова.

— Ну? — тихо спросила я, голос ровный, как натянутая тетива лука. — Начинай.

Беллара сглотнула, перевела взгляд на Дориана, тот ободряюще кивнул, хотя сам тоже едва сдерживал ехидный смешок.

— Итак… — она прочистила горло, — «…в холоде древних руин она встретила его — не человека, не зверя, не призрак. Он был клыками её ночи, когтями её страха, но и теплом её крови. Их взгляды сплелись, и сквозь них прошли столетия…»

Я слушала, как её голос переламывается на мягком ворсистом ковре фраз, фраз о «сладком падении», «объятиях тьмы» и «эльфийской душе, которая знала цену демону». С каждым словом мне хотелось смеяться или рвать этот текст зубами, как порождение тьмы рвёт плоть. Но я только сжимала пальцы. Слишком крепко.

Беллара явно не замечала, что я почти не дышу, зачитавшись своим же пафосом. Дориан, наоборот, замечал всё, и посматривал на меня с видом «Потерпи ещё чуть-чуть». Даврин же не понимал, за что мне это.

Наконец, когда очередная фраза о «скованном во плоти демоне» зазвенела в моих висках, я подняла руку — медленно, но жёстко.

— Достаточно.

Беллара осеклась на полуслове, а Дориан кашлянул, скрывая ухмылку.

— Беллара, это… потрясающе. — Я говорила без сарказма, и именно поэтому фраза резала сильнее, чем если бы я смеялась. — Но если хоть одна часть твоей души считает меня вдохновением для этих строк… — я склонила голову, чуть улыбнулась уголком рта, — …то я очень советую твоей душе держаться от меня подальше. Я ведь тоже могу написать роман. Только в нём эльфийка вырезает собственными руками всех, кто пытается управлять её жизнью.

Повисла тишина. Беллара застыла, губы приоткрыты, но слова не вылетели.

— Прекрасная рецензия! — Дориан хлопнул ладонями по подлокотникам и встал. — На сегодня хватит литературы. Рук, пожалуй, тебе действительно пора… отдохнуть.

— О да, — выдохнула я сквозь сжатые зубы. — Отдохнуть.

И не оборачиваясь на взгляды, не глядя на Даврина, не проверяя, остался ли Луканис на галерее, я вышла из зала, чувствуя, как за спиной в воздухе дрожит шёпот:

— Зато элувиан снова заперт. Молодцы.

*******

Сидя в главном зале Маяка, свернув ноги под себя, я прижала к коленям свиток. Печать Леди Инквизитор уже была сорвана Хардинг, когда она передала мне письмо с привычной мягкой улыбкой:

— Она знает, что тебе нужно это прочитать. Отдохни хотя бы сейчас.

И ушла по своим делам. Или не своим, а моим.

Я развернула пергамент и мои глаза забегали по бумаге. Почерк Леди Инквизитор был всё тем же — чёткий, чуть наклонённый, строчка к строчке, слово к слову, как и её приказы когда-то.

«…ты не могла быть в двух городах сразу. Ты не могла спасти всех. Когда я сражалась с Корифеем, я думала, что есть правильный выбор, но его не бывает. Есть последствия и с ними остаётся только жить. И не позволить им сломать тебя, Рук.»

Я перечитывала эту последнюю фразу ещё и ещё. Слова дрожали перед глазами, но пальцы сжимали пергамент так крепко, что я слышала хруст, но не бумаги, а собственного терпения.

Шаги за спиной были настолько явными, что не заметить их было бы предательством самой себя. Я обернулась и сразу встала, увидев на пороге зала Нэв. Лицо её было открытым, но под усталостью жила жёсткая, безмолвная злость. Та, что держит человека на ногах, когда всё вокруг давно рухнуло.

— Нэв… — я выдохнула её имя и тут же шагнула к ней, разом свернув свиток в кулак. — Могу я… могу я чем-то помочь? Пожалуйста.

Она молча подошла ближе и мы оказались почти вплотную. Я ловила её взгляд, пыталась зацепиться за любую трещину в этом камне.

Нэв опустила глаза на мои руки, затем перевела взгляд на свиток, а после на меня.

— Пока — нет. — Голос её был ровным, но так тихо отдавал болью, что хотелось выцарапать хоть часть из её сердца. — Потом — да. Я скажу тебе, когда.

Мне хотелось сказать что-то ещё, но слова просто не рождались. Нэв не дала мне времени их найти: просто обошла меня так близко, что я слышала, как скрипит кожа на её доспехе, и ушла по коридору, не обернувшись, словно у неё не было права даже об этом думать.

Я стояла в зале ещё долго после того, как за Нэв закрылась дверь. Свиток с ответом Леди Инквизитор дрожал в пальцах, словно я не его держала, а весь Северный Тедас. Все эти дни я пыталась доказать себе, что ещё что-то могу исправить. Хоть что-то. Но каждая попытка разбивалась о чужие руки, о стены Маяка, о собственную голову, в которой всё ещё звенел зов, а магия едва слушалась, будто вздрагивая от каждого прикосновения.

Мне нужно было действовать, бежать в Некрополь, рвать Эванурис, договориться с духом Завесы, чтобы он не брал надо мной контроль, вытащить за шиворот Соласа из своей головы … Но вместо этого я сидела за столом, выслушивала Беллару с её романами и Дориана с его историческими трактатами, а за спиной всегда маячили чьи-то шаги, чьи-то взгляды, как цепи, которые нельзя разорвать магией.

Я знала, что долго так не выдержу. И всё же выдерживала — ровно до того ужина, где мне наконец перестало хватать воздуха в собственных лёгких.

*******

Ужин в тот вечер был почти таким же, как все шесть дней до этого: Беллара смеялась над чем-то, что шепнул ей Луканис, Дориан спорил с Даврином о том, что скверну нельзя «просто так вырезать» — всё слишком буднично, слишком мирно, слишком не про нас.

Я сидела в конце стола, опершись локтем о край, крутила в пальцах вилку и ловила себя на том, что не слышу ни единого слова. Только гул собственного сердца и звон остаточной магии, что то и дело подступала к коже и тут же гасла, как будто боялась меня больше, чем драконов.

— …всё ещё нельзя позволять ей трогать элувианы, — сказал кто-то. Может, Тааш. Может, Дориан. Неважно. Говорили обо мне. Как о ребёнке.

Мой взгляд медленно поднялся на них. Говорить я начала тихо, и именно от этого они замерли быстрее, чем от крика.

— Вы все… так мило решили, что знаете, что мне нужно. — в голосе дрожал яд, а не магия. — Исторические трактаты. Романы. Ужин в безопасности. Спасибо. Вот только мне не нужен ваш покой.

Дориан хотел вставить шутку, но замолчал, встретившись со мной взглядом.

— Я шесть дней заперта здесь, как… как проклятый трофей! — я рвано вдохнула. — Я должна сейчас быть там — в Некрополе, на Перекрёстке, в Минратосе, с АШЕРОМ! Я должна разорвать связь с Соласом, договориться с духом, вырвать гнилое сердце из этой скверны! — пальцы стиснули вилку так сильно, что металл тихо скрипнул.

Ни один не двинулся. Даже Луканис. Даже Даврин.

— А вы… — я обвела их взглядом. — Вы решили, что я не справлюсь?

Я почувствовала, как магия жалит пальцы — горячо, больно, словно напоминая, что я ещё жива и всё ещё могу убить.

— Попробуйте ещё хоть раз меня остановить, только попробуйте… Я докажу вам всем, что моя магия ещё в порядке. — слова срывались шёпотом, но в зале это звучало, как рык.

Тишина за столом стала такой вязкой, что воздух будто застыл.

И тогда я увидела их лица. Даврин. Беллара. Тааш. Луканис. Хардинг. Никто не отводил взгляд, и никто не сказал ни слова. Они замерли, как люди, которые держат хрупкий сосуд в руках и боятся уронить.

Моя ярость схлынула так же резко, как вспыхнула. Вместо неё внутри осталось лишь пепелище.

— Простите… — я выдохнула, не глядя ни на кого, и рука выпустила вилку, которая стукнулась о стол. — Простите.

Я поднялась, чувствуя, как дрожат ноги, и не дождавшись, пока кто-то попытается сказать хоть слово, вышла из-за стола. Тень Луканиса метнулась за мной, но не посмела коснуться.

Когда дверь в моей комнате за мной закрылась, весь мой гнев, этот хищный зверь без кожи, испарился, оставив только ноющий след под рёбрами. Я долго стояла у кровати, а потом просто рухнула на неё, не заботясь, стянула ли сапоги. Лёгкий плед валялся на краю, но я даже не потянулась за ним.

В голове гудело:

Ашер, Лина, скверна, Глубинные тропы, профессор, профессор…

Мне надо было что-то делать. Немедленно. Завтра. Не просить разрешения, а действовать. Плевать, сколько сил сгорит. Я должна вернуть то, что у меня было тогда, с Лисом. Для Ашера. Для Лины. Для себя.

Глаза закрылись сами собой. Сквозь сон я лишь краем сознания уловила, как дверь чуть скрипнула и послышались чьи-то шаги. Тёплый тяжёлый плед лёг на плечи, но я даже не открыла глаза, а только устало перевернулась на бок и снова провалилась в сон, как в омут.

Утро встретило меня необычной лёгкостью, но не внутри. Внутри ещё царапалась магия, напоминая об угольной крошке, выжженной в Тревизо. Но на запястье, чуть спрятавшись под рукавом, теперь был кожаный браслет. Я не помнила, как он там оказался, только заметила его у горшка с мятой, над которым ещё вечером склонилась в попытке унять головную боль.

Надписи на коже были выведены эльфийским узором. Я провела пальцем по буквам и ощутила, как тело чуть отпустило. Боль ушла не вся, но отступила, как пламя, что позволило отдышаться.

Спасибо тебе… кто бы ты ни был этой ночью.

Я затянула браслет туже, будто заклинание могло не только успокоить, но и укрепить решение.

— Некрополь, — выдохнула я, подойдя к зеркалу. Лицо усталое, глаза тяжёлые, но взгляд — мой. Чужих голосов на Маяке было слишком много, но хоть в этом выборе была я сама.

Мне нужна была Беллара. Я найду её и мы пойдём к профессору. Я разберусь с этим духом, я спасу Ашера, я помогу Лине и вытащу Соласа из своей головы.

Я шагнула к двери, обернувшись на мгновение, чтобы убедиться всё ли на месте. Экипировка на мне, кожа доспехов плавно и мягко обтягивает тело, кинжал на месте, как и посох. Дорожная сумка пополнена настойками, бинтами, зельями и едой. Но мой взгляд зацепила одна вещь. Плед. Он лежал там же, где я его скинула ночью, но запах на нём… был чей-то другой. Тёплый и смешанный с мятой. И это тоже придало мне сил.

Всё. Хватит быть запертой.

*******

Я нашла Беллару у западной стены, где располагался очередной артефакт, который она стащила у Завесных Странников, чтобы понять как он работает. Она стояла, сжав кулаки, у магической консоли, вокруг которой кружили нити энергии. Некоторые были оборваны, но одна дёргалась, как нерв на коже.

— Он не отвечает, — прорычала она себе. — Я знаю, он там, я чувствую это… Но каждый раз, как я почти достучусь — всё рассыпается. Он прячется.

Я подошла ближе, но не перебивала, только когда она опустила инструмент и в её руках больше не было опасных предметов, сказала спокойно:

— Мы можем сейчас отправиться к профессору из Некрополя?

Беллара обернулась, взгляд её был удивлённо-виноватым, будто я поймала её на забытом обещании.

—Хоть сейчас. — она выпрямилась и потупилась. — Он согласен нас встретить в Большом Некрополе, но я всё ещё не уверена в том, что сейчас подходящее время…

— Сейчас — самое время. — перебила я её мягко. — Мне нужно с ним поговорить. Возможно, он поможет… понять, что со мной. Почему иногда я чувствую, как скверна уходит, а иногда… ничего.

Я провела рукой по волосам.

— А ещё… может, он знает, как разорвать связь с Соласом. Или объяснить, почему я слышу голос Гиланнайн внутри головы.

Беллара слушала, не перебивая, а когда я закончила, кивнула быстро и энергично:

— Тогда я собираюсь. Десять минут и я готова. Он должен быть в Некрополе.

Она скрылась за аркой, почти бегом, а я медленно спустилась вниз — к залу с элувианом. Там было прохладно, как всегда, только свет от зеркальной поверхности освещал моё лицо.

— Ты уходишь? — голос Даврина прозвучал у самой спины, но не испугал. Он подошёл быстро, как будто боялся, что не успеет.

Развернувшись я увидела, как он смотрел с тем же взглядом, которым смотрел на меня после того, как я сказала, что догнала его, при первой нашей встрече.

— Да. В Некрополь. Беллара договорилась с профессором Волькарин. Мы идём к нему.

Он нахмурился, но не от возражения, а от мысли.

— Некромант? — он почесал висок. — Вся моя сущность как Стража говорит, что это плохая идея. Идти без магии туда, где ходят мертвецы.

Я вскинула бровь.

— А остальная часть?

— Остальная говорит, что хуже порождений тьмы уже ничего не будет. — он пожал плечами. — И я не собираюсь отпускать тебя туда одну. Ни в Тень, ни к мертвецам. Так что… я с вами.

Я не сразу ответила, только смотрела на него изучающе. Затем коротко кивнула.

Спустя мгновение в зал вернулась Беллара с Дорианом. Она, как всегда, собранная, с лёгкой сумкой через плечо и решимостью во взгляде, а он — с приподнятой бровью и вечной полуулыбкой на лице, в которой прятались сарказм и забота.

— Готова. Поверить не могу, что встречусь с ним.

— И я иду вместе с вами, разумеется, — вставил Дориан, закидывая плащ на плечо. — Во-первых, и правда, кто не хочет познакомиться с профессором-некромантом? А во-вторых… — он посмотрел на меня чуть внимательнее, — не хочу, чтобы ты потерялась среди мертвецов. Вдруг твои голоса в голове решат найти себе там друзей.

Я фыркнула, но не возразила. Элувиан уже ждал, отображая на поверхности Перекрёсток. Даврин встал справа, Беллара — слева, а Дориан — чуть сзади, как тень с репликами наготове.

Впереди нас ждал Некрополь, профессор, тени прошлого и, может быть, ответы. Если повезёт, то мы успеем заглянуть в Арлатанский Лес за архивом. А если дух Перекрёстка подаст знак, то проверим, не оставил ли Солас ещё одно воспоминание о своём восстании против Эванурис.

Если я не спасаю мир, то хотя бы себя не дам добить.