Бонус-глава. Чёрная свеча (2/2)

Мои пальцы скользнули по её руке, дошли до плеча и остановились у горла. Я сжал его и она замерла. Словно всё уже знала и просто ждала. Я не видел её глаз, только чувствовал, как она сжала мою руку, но не чтобы убрать, нет. Просто… принять то, что случится следом. Как будто не было в ней больше воли бежать.

Я дышал часто, почти болезненно, а внутри — пульсировал пурпур, выжигая остатки прошлого меня, превращая тепло в жажду. Я не хотел. Создатель… как я не хотел этого. Но уже не мог отпустить её. Демон тянулся к ней, не с ненавистью, а с одержимостью. Как к последнему свету. Как к слабости, которую надо уничтожить.

Мои руки крепче сжали её горло, и она судорожно втянула воздух — один раз, другой, но лёгкие больше не слушались. Она медленно осела передо мной и я понял: ещё миг и назад пути не будет, но она так и не убрала свою руку от моей, не пыталась разжать мои пальцы. И не проронила ни слова. Только единственная слеза скользнула по её щеке и разбилась о чёрный камень под её ногами. Это было ужасно. И прекрасно. Почти божественно. Как падение Андрасте — не с криком, а в тишине.

Я наклонился к ней, обхватил её волосы, запустил пальцы в пряди, что пахли мёдом и лавандой. Слишком нежно. Слишком неправильно. И дёрнул её на себя.

Её тело потянулось за движением, как кукла, которую выдернули из забвенного сна. Я даже не понимал куда тащу её, словно наблюдал за всем этим со стороны, но одновременно смотрел своими глазами в её пустые.

А потом я бросил её. Просто бросил. В ноги Илларио. Он стоял там, как будто всегда там и был. Улыбка на его лице была тем, что я не мог вынести: одобрение, восхищение и удовольствие от моей слабости.

А я… я остался стоять, чувствуя, как свеча в моей руке наконец гаснет. И пепел от неё падает вниз.

Я очнулся резко, словно кто-то вытолкнул меня из небытия — не мягко, не бережно, а как сброшенного с крыши, и именно это чувство падения и оторванности от земли стало первым, что я снова ощутил.

Ткань под ладонями была влажной от пота, простыня сбилась к ногам, а в комнате было слишком тихо. Воздух застыл, как перед бурей. И всё же я чувствовал движение… не вокруг, а внутри. Пульсация в висках, тяжесть в груди и боль в пальцах, будто я действительно держал её за волосы… и не отпустил.

Я сел и провёл рукой по лицу. Ладони дрожали, горло жгло. Опустив ноги на пол, я вгляделся в узор каменной кладки, словно пытался зацепиться за реальность. Но её образ, оседающей на пол передо мной, с моей рукой на шее, уже вгрызся в память. Я чувствовал её запах, её слезу, её молчание.

Рук… Чёрт… Зачем ты отпустила свечу?

Кулаки сжались сами собой, до хруста, до судороги, до той боли, которая приходит, когда ногти пробивают кожу и в это движение вылилась вся моя оставшаяся воля, вся сдерживаемая тьма. Боль была настоящая, сон — тоже. Всё было слишком… реальным. Слишком… возможным.

И я не знал, что пугает меня сильнее… сон или то, что часть меня смотрела на него без ужаса, почти с принятием. Почти с желанием…